В конце концов именно Чжэн Третий отправился на улицу и призвал ночной патруль стражников.
Пьяные дебоши после посещения веселых заведений, приставания к молодым женщинам с последующими жалобами чиновникам от тех, кто не знал его покровителей, насильственные сделки и поручительства — во всем городе Чжанъе вряд ли нашелся бы человек, не знавший Фэн Даху. Что уж говорить о стражниках, которые из года в год имели с ним дело и даже получали от него немалую выгоду. Однако, ворвавшись в дом Фу Тинъюнь и увидав залитого кровью, изувеченного до невообразимости человека, который лежал на полу и стонал столь тихо, словно пищал комар, они еще долго всматривались в него, прежде чем решились признать в нем Фэн Даху.
Оглядевшись по сторонам, они заметили в углу комнаты двух черных волкодавов высотой почти с человека. Оскалив белые клыки, те с аппетитом уплетали мясо.
Откуда в этой комнате взялось мясо?
Взоры стражников невольно вновь обратились к Фэн Даху.
Его левая голень и правое бедро представляли собой кровавое месиво… Они были лишь обычными ночными стражниками, а в Чжанъе и за весь год редко кого убивали… Поняв, чем именно лакомятся псы, стражники стали поспешно отступать назад, а двоих из них даже скрутил приступ рвоты.
Затем они обратили внимание на убранство комнаты — перед ними явно были покои девушки.
Темная мебель выглядела не новой, но и не ветхой. На креслах тайши лежали синие подушки из грубого холста, однако на подоконнике стояла ваза «гу» цвета синеватого лотоса из знаменитых печей Юэ.
Старшему из стражников было уже за сорок, и он обладал немалым жизненным опытом. Ему было понятно: чем знатнее семейство, тем больше его члены любят держать в доме вещи с легким следом времени, чтобы подчеркнуть древность своего рода, а в незаметных местах ставить лишь пару с виду скромных предметов, которые в глазах ценителя имеют огромную ценность… Убранство этой комнаты как раз выдавало тот самый изысканный стиль, которым так любила хвастаться молодежь из знатных фамилий.
Он мгновенно осознал всю серьезность происходящего и тут же спросил:
— Кто хозяин этого дома?
Чжэн Третий с печальным лицом шагнул вперед и поклонился стражникам:
— Господин стражник, ваш ничтожный слуга зовется Чжэном Третьим, я слуга молодой госпожи Фу. А этот дом принадлежит нашему молодому господину. Его фамилия Чжао, а имя Лин. Ныне он служит цзунци в гарнизоне Чжуанлан. Недавно он отправился вместе с командующим Лу на войну в гарнизон Синин. Управление домашними делами временно взяла на себя наша молодая госпожа. Поскольку она дружна с супругой господина Вана, помощника командующего гарнизона Чжуанлан, а наш молодой господин сейчас в отъезде, госпожа Ван пригласила нашу молодую госпожу погостить у нее несколько дней.
Сказав это, он выглядел еще более подавленным:
— Наша молодая госпожа доверила домашние дела мне. Кто же знал, что стоит ей уехать, как в дом проберется вор. И мало того — проник прямо в девичьи покои… — Чжэн Третий непрестанно кланялся стражнику: — Господин стражник, я уже послал человека в резиденцию главного командующего, чтобы сообщить нашей госпоже. Когда она вернется, прошу вас сказать за меня доброе слово — не то чтобы ваш слуга не старался, просто эти грабители набрались наглости, лезут куда попало…
Он еще не закончил речь, а стражники уже поняли, что тут и расспрашивать не о чем, всё предельно ясно. Судя по натуре Фэн Даху, тот приметил молодую госпожу Фу и, воспользовавшись отсутствием хозяев, вознамерился совершить насилие. Но госпожи Фу не оказалось дома, зато в жилище держали двух свирепых псов. Фэн Даху хотел поохотиться на сокола, да сокол сам выклевал ему глаз!
Но ведь в этом деле оказались замешаны заместитель командующего войсками провинции Ганьсу господин Лю, Сипин-хоу, обороняющий Лянчжоу, командующий Лу из Чжуанлана, да еще и помощник командующего Ван, контролирующий тот же Чжуанлан… К тому же хозяин дома прибыл из Сианьской управы, и кто знает, какие покровители стоят за его спиной?
Ни с кем из них обычным стражникам было не сладить.
Как поступить в такой ситуации, никто не решался сказать ни слова.
Стражники переглядывались, а у их старшего от напряжения заломило виски.
Он указал на одного из подчиненных:
— Быстро, беги и доложи господину Цзяну!
Господин Цзян ведал патрулированием и охраной города Чжанъе и был их прямым начальником. Дело вышло из-под контроля старшего стражника, ему оставалось только обратиться к вышестоящему руководству.
Названный стражник отозвался и спешно устремился к резиденции главного командующего.
У дверей собралась плотная толпа зевак. Кто-то узнал бежавшего стражника и крикнул:
— Саньдань, да что там стряслось? Через ограду перелез этот, Фэн Даху, что ли?
— Угу! — буркнул Саньдань и, не оборачиваясь, выбежал из переулка.
— Надо же, не ожидал, что Фэн Даху так споткнется на ровном месте…
— Интересно, пробрался он к постели или нет?
В толпе раздался двусмысленный смешок.
Кто-то заметил:
— Если к слову, то я однажды видел молодую жену Чжао. На перекрестке, не знаю, куда она шла, у нее на голове была накидка, а рядом служанка. До чего же хороша собой! Будь я на месте Фэн Даху, тоже под покровом ночи забрался бы…
В щели ворот дома Мо И высунулась голова, некоторое время высматривала обстановку, а затем снова скрылась.
— Госпожа-наложница, госпожа-наложница, беда! — Сюэмэй на одном дыхании вбежала в гостиную и, увидав накинувшую одежду, тревожную наложницу Лу, только тогда перевела дух. — Беда случилась с Фэн Даху!
Сердце наложницы Лу болезненно сжалось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
