Старшая и младшая дочери семьи Ван тихо сидели на кане и занимались рукоделием.
Утреннее солнце освещало их фигуры, очерчивая золотистые силуэты.
Увидев вошедшую Фу Тинъюнь, обе девочки с радостными лицами спрыгнули с кана. Старшая спросила:
— Сестрица Фу, вы уже уладили все дома?
Младшая же поинтересовалась:
— Сестрица Фу, а А-Сэнь не пришел с вами? — и с любопытством заглянула ей за спину.
А-Сэню исполнилось уже десять лет, и с наступлением весны он снова пошел в рост. Фу Тинъюнь казалось, что брать его с собой на встречу с юными девочками не совсем прилично, однако, взглянув в чистые, словно родниковая вода, глаза младшей, она решила, что проявляет излишнюю мнительность.
— Он снаружи! — улыбнулась Фу Тинъюнь.
Младшая тут же выбежала во двор:
— А-Сэнь, почему ты не входишь в дом?
А-Сэнь вспыхнул и смущенно замялся, не зная, что ответить.
Младшая дочь Ван уже потянула его за рукав:
— Погляди, как я вышила цветы сливы мэйхуа! — Она показала А-Сэню платочек. — Красиво?
А-Сэнь залился краской, не зная, куда девать руки и ноги, бегло взглянул на вышивку и поспешно выпалил:
— Красиво, очень красиво!
Младшая дочь Ван надула губы, оставшись недовольной:
— Ты даже толком не взглянул, а говоришь «красиво»! Ты просто отделаться от меня хочешь!
А-Сэнь смутился еще пуще:
— Нет-нет, правда красиво!
— Правда? — Глаза младшей дочери Ван задорно заблестели, она наклонила голову и спросила: — И чем же именно красиво?
— Э-э… — А-Сэнь лишился дара речи. Он, не мигая, уставился на платок, ломая голову от напряжения до седьмого пота, но так и не смог придумать, что же именно там красиво.
— Цзинъи, не балуй, — мягко пожурила сестру старшая сестра, за что младшая состроила ей рожицу.
Погрозив сестре взглядом, старшая сестра ласково обратилась к А-Сэню:
— А-Сэнь, тебя долго не было. Чем ты занимался все это время?
А-Сэнь облегченно вздохнул и заметно повеселел:
— Я учусь читать и писать у молодой госпожи!
— И какие же книги ты читаешь? — с важным видом старшей сестры спросила она.
— Пока «Стихи тысячи поэтов», — ответил А-Сэнь. Служанка подала чай, он слегка наклонился в знаке благодарности и снова сел. — Молодая госпожа сказала, что с наступлением осени отправит меня в уездную школу к учителю, чтобы я получил надлежащее начальное образование. — Он с гордостью выпятил грудь.
Младшая сестра Ван тут же с улыбкой поддразнила его:
— Как не стыдно! Тебе уже десять лет, а ты только начинаешь учиться грамоте.
— Ах ты! — А-Сэнь округлил глаза.
Старшая сестра с улыбкой вмешалась:
— Что ты понимаешь? Сестрица Фу, обучающая А-Сэня, как раз и дает ему первое образование. Вот только женщинам не положено быть наставниками, поэтому сестрице Фу и приходится нанимать для А-Сэня учителя.
Она помогла А-Сэню выйти из неловкого положения.
А-Сэнь с благодарностью посмотрел на старшую сестру Ван.
Она, не заметив его взгляда, строго проговорила сестре:
— Если чего-то не знаешь, не болтай попусту, поняла?
Младшая немного сомневалась, но вспомнила, как мать хвалила каллиграфию сестрицы Фу, говоря, что та явно обучалась у знаменитого мастера. Посчитав довод сестры убедительным, она пару раз фыркнула, но спорить не стала.
А-Сэнь почувствовал, что его достоинство восстановлено, и не стал больше препираться.
Фу Тинъюнь наблюдала за ними с большим удовольствием и улыбнулась, прикрыв губы.
Вошла мамушка Ли:
— Госпожа Фу, наложница Фэн ушла.
Фу Тинъюнь проследовала за мамушкой Ли в залу.
Госпожа Ван распоряжалась, чтобы служанки заново заварили чай. Увидев вошедшую, она с чувством произнесла:
— Никогда еще не видела эту Фэн столь покорной и смиренной. — Затем она пригласила Фу Тинъюнь остаться на обед.
— Дома нас ждет даос, совершающий обряд очищения, — выразив благодарность госпоже Ван за вести о Чжао Лине, Фу Тинъюнь вежливо отклонила приглашение.
— Впереди у нас еще много времени! — не стала настаивать госпожа Ван. — Приходи в гости, когда будешь свободна. — И она проводила Фу Тинъюнь до ворот.
Выйдя из резиденции главного командующего, Фу Тинъюнь непрестанно ощущала на себе чей-то взгляд. Она оглядывалась, но позади никого не было.
А-Сэнь скривил губы и шепнул:
— Госпожа, вам не нужно оглядываться. За нами идет худая старуха лет сорока с лишним. Я видел её раньше: когда наложница Фэн ходила в дом юэцзи Мо, эта старуха сопровождала её.
В этом мире невозможно нравиться абсолютно всем, но если знаешь, кто относится к тебе с неприязнью, то по крайней мере можешь вовремя уберечься.
Узнав, что это человек наложницы Фэн, Фу Тинъюнь успокоилась и в хорошем настроении вернулась домой.
Обряд даосского наставника Шаньнина уже подошел к концу, и Чжэн Третий как раз потчевал даоса и двоих послушников отборными кушаньями и вином.
Фу Тинъюнь велела Чжэн Саньнян сходить в лавку на углу за несколькими коробками сладостей, а затем, взяв их с собой, отправилась с визитом к госпоже Ци.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
