Туфаньцы оказались еще боязливее монголов: услышав, что Инчуань-хоу лично возглавил войско и выступил к заставе Цзяюйгуань, они отступили еще до того, как хоу успел туда добраться. Пробыв на заставе Цзяюйгуань несколько дней, Инчуань-хоу вернулся в Чжанъе. С запада тоже пришли добрые вести: вождь монгольского племени Улянхай был убит подчиненными командующего Лу, а вождь племени Толи получил тяжелое ранение. Монголы потеряли боевой дух и хлынули назад, подобно приливу, а командующий Лу вернул контроль над гарнизоном Синин.
Когда эти вести достигли Чжанъе, весь город огласился ликующими криками.
Инчуань-хоу во главе военачальников отправился в храм Дафосы1, чтобы совершить поминальный обряд по погибшим воинам. Писари и мелкие чиновники резиденции главного командующего составляли списки павших, подготавливали реестры награждений, суммы пособий, количество лошадей, провианта и оружия для восполнения потерь… Помещения кипели работой. Даже секретарь Ци, который прежде уходил домой раньше времени, теперь уходил на рассвете и возвращался поздно вечером.
Госпожа Ци несколько раз приходила расспросить:
— Когда же вернется ваш цзунци Чжао?
— Не знаю, — отвечала Фу Тинъюнь. Она уже ходила с этим вопросом к госпоже Ван, но и та лишь качала головой: — Говорят, он остался с командующим Лу в гарнизоне Чжуанлан. На этот раз гарнизон Чжуанлан понес огромные потери, и командующий Лу с утра до ночи занят поминовением погибших воинов и обустройством их семей.
Госпожа Ци кивала и бормотала:
— Когда же вернется генерал Мо?
— Как завершит дела в гарнизоне Синин, так и вернется, верно? — с улыбкой говорила Фу Тинъюнь. — Ему еще предстоит доложить Инчуань-хоу о выполнении задач, да и к тому же назначение помощника командующего Люя нужно отпраздновать.
Пока они беседовали, пришел Цзинь Юаньбао.
Он почтительно поклонился Фу Тинъюнь, а на его лице читалась нескрываемая радость:
— Госпожа, пришла весточка о Саньфу! Он был ранен и вместе с несколькими сослуживцами укрывался на сопке неподалеку от Леду в укреплении Няньбо. Когда Девятый господин преследовал людей из племени Толи, они неожиданно зашли к врагам с тыла. В стане Толи возникло смятение, и Девятый господин смог сразить вождя племени Толи стрелой прямо в грудь. Командующий Лу сказал, что Саньфу с товарищами искупили вину заслугой, так что наказания за самовольное оставление строя не последует.
Фу Тинъюнь не удержалась и радостно всплеснула руками:
— Это замечательно, просто замечательно!
Госпожа Ци же не сводила с Цзинь Юаньбао любопытного взгляда:
— А это кто же?
Фу Тинъюнь с извиняющейся улыбкой посмотрела на госпожу Ци:
— Забылась от радости! Это Цзинь Юаньбао, десятник-сяоци, вступивший в армию вместе с нашим Девятым господином. Поскольку он силен в военных делах, его приметил Инчуань-хоу, и теперь он служит писарем при нем.
— Так десятник Цзинь служит при самом хоу! — с еще большим интересом перевела на него взгляд госпожа Ци. — И видный из себя, и успеха добился в столь молодые годы!
Цзинь Юаньбао произнес несколько скромных слов и, видя, что госпожа Ци не собирается уходить, предпочёл пройти к Чжэну Третьему.
Госпожа Ци тут же взяла Фу Тинъюнь за руку и спросила:
— Женат ли десятник Цзинь? У моего двоюродного брата есть дочь, ей в этом году исполнилось девятнадцать, она искусна в шитье и рукоделии. Если всё сложится, он станет зятем господина Чэня, помощника командующего гарнизона Чжэньфань. Это ведь настоящая удача! Ты бы замолвила слово перед десятником Цзинь, — с надеждой уставилась она на Фу Тинъюнь.
Все это время Чжанъе и резиденция главного командующего Ганьсу были в ее представлении лишь временным пристанищем — шагом к тому, чтобы Чжао Лин и остальные очистили свои имена от прошлого. Фу Тинъюнь никогда не планировала надолго оставаться в Чжанъе. И хотя Цзинь Юаньбао с соратниками были уже не в юных годах, она даже не думала о том, чтобы они обзаводились семьями здесь, ведь это означало бы, что кто-то из них навсегда останется в Чжанъе.
Предложение госпожи Ци сватать Цзинь Юаньбао искренне удивило ее. В первый момент ей захотелось отказать, но внутренний голос подсказал: «Всё в мире определяется судьбой и связями, как у тебя с Девятым господином… А вдруг эта девушка — хорошая партия?»
Она задумалась.
«В этом году исполнилось девятнадцать, стало быть, по счету лет ей уже двадцать. Искусна в рукоделии… но госпожа Ци ни словом не обмолвилась ни об ее нраве, ни об ее внешности…»
Увидев сомнение на лице Фу Тинъюнь, госпожа Ци встревожилась и торопливо спросила:
— Что такое? Десятник Цзинь уже женат?
По её мнению, стать зятем помощника командующего Чэня — это всё равно что карпу перепрыгнуть через Драконьи ворота, и засомневаться Фу Тинъюнь могла лишь в том случае, если Цзинь Юаньбао уже связывают узы брака.
Фу Тинъюнь неожиданно всё поняла.
Госпожа Ци даже не спросила о помолвке, её интересовал только брак. Она ничуть не сомневалась, что любой ухватится за такое породнение из-за высокого положения господина Чэня. Значит, в её глазах у этой девицы Чэнь, помимо семейного статуса, не было иных достоинств.
А ведь они с Цзинь Юаньбао и остальными были словно одна семья, и ей хотелось, чтобы Цзинь Юаньбао взял в жены благочестивую и добродетельную женщину.
— Вовсе нет, — Фу Тинъюнь быстро нашла, что ответить. Сделав вид, будто сомневается, она произнесла: — Цзинь Юаньбао не останется в Чжанъе навсегда, здесь жизнь слишком суровая. Но когда он вернется в родной дом, его жене неизбежно придется угождать старшим в семье… Девица Чэнь воспитывалась в чиновничьей семье, так что вряд ли это будет для нее подходяще.
Госпожа Ци всё поняла.
Оказывается, Цзинь Юаньбао перешел в военное сословие из сословия слуг.
В знатных домах бытовало правило: один день слуга — всю жизнь слуга. Даже избавившись от статуса зависимого слуги, человек сохранял связь с господским домом.
Она глубоко разочаровалась и мгновенно потеряла всякий интерес к разговору. Обменявшись с Фу Тинъюнь еще парой незначащих фраз, она поднялась и ушла.
Фу Тинъюнь рассказала об этом разговоре Цзинь Юаньбао.
Тот немного смутился и проговорил:
— Я родом из простой семьи. Брать жену нужно за добродетель. Если супруги единодушны, жизнь обязательно наладится.
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула.
- Храм Дафосы (大佛寺 / Dàfósì) — знаменитый буддийский храм в городе Чжанъе, построенный во времена династии Западное Ся (известен крупнейшей в Китае статуей лежащего Будды).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
