Лифэй смотрела на него, задрав голову, и всё ещё не смела до конца поверить своим глазам. За эти три года она бесчисленное количество раз представляла, каким станет Лэй Сююань. Она думала, что он просто станет выше, а лицо взрослее, однако все эти тысячи образов разлетелись вдребезги, стоило ему предстать перед ней во плоти.
Ученическое одеяние больше не казалось на нём пустым и мешковатым, как раньше на его худощавом теле. Он так сильно вытянулся, что больше не походил на «хилый росток». Тот четырнадцатилетний Лэй Сююань из её воспоминаний и этот элегантный, как нефритовое древо на ветру, юноша перед ней наложились друг на друга. Он был похож на прежнего себя и в то же время совсем нет. Длинные брови, уходящие к вискам, безупречная осанка, прежний юноша в темно-зелёном был столь выдающимся в бескрайней толпе людей, изысканный, словно сошедший с картины. Былое высокомерие, с которым он взирал на всех свысока, теперь сменилось лёгкой отстранённостью. Он по-прежнему казался человеком, к которому трудно подступиться, но это уже не вызывало неприязни.
А как он посмотрит на неё? Покажется ли она ему чужой? Подумает ли он, что она стала другим человеком?
Лэй Сююань смотрел на неё сверху вниз нечитаемым взглядом. Лифэй ощутила небывалое замешательство. Он не раскрыл глупо рот от удивления, но и не притворился, будто в ней ничего не изменилось. О чём он думает? Не перекосилась ли её одежда? Не растрепались ли волосы в пучке? Она всё утро тренировалась, обливаясь потом, и прилетела сюда, даже не умывшись. Не выглядит ли она неряшливо?
— Кхм-кхм, — дважды кашлянула она, стараясь придать себе естественный вид.
Лэй Сююань внезапно поднял руку, и его пальцы коснулись хрустальной бусины у её уха.
— Стала благородной девой? — он снова улыбнулся. Его голос, который в четырнадцать лет был грубым и хриплым из-за ломки, теперь превратился в низкий мужской баритон.
Лифэй тут же рассмеялась:
— Похожа?
Он снова легонько надавил ей на макушку и непринуждённо произнес:
— Только с виду.
Её недавний яростный окрик, произнесённый с ледяным лицом, потряс всех присутствующих. Разве она не видела ту толпу учеников внизу, что застыли на месте с разбитыми сердцами и не смели подойти?
Заметив, что он ни словом не обмолвился о переменах в её внешности, Лифэй невольно с волнением спросила:
— Ты… ты не находишь, что я сильно изменилась?
— А, стала другим человеком, — Лэй Сююань признал это без обиняков и добавил спокойным тоном: — Я привыкну.
В её сердце внезапно поднялась волна чувств. Сколько раз она гадала, что он ответит? Но и представить не могла, что он скажет именно так. События юных лет одно за другим промелькнули перед глазами. Этот строптивый и умный, гордый и стойкий юноша — он знал о многом, но никогда не задавал лишних вопросов. Чувство отчуждённости, вызванное тремя годами разлуки, мгновенно исчезло. Она шагнула вперёд и взяла его за рукав — это тоже была её старая привычка.
— Тогда и я привыкну, — она подняла голову и слегка улыбнулась ему.
Лэй Сююань почувствовал, как с её приближением его окутал дивный аромат. Это незнакомое, полное тысячи чар и сотни прелестей лицо1 оказалось совсем рядом. Он невольно хотел отступить назад, но резко сдержался. И вправду, нужно ещё привыкнуть. Он, что случалось крайне редко, ощутил неловкость.
— Сююань, — позвал его Гуан Вэй-чжэньжэнь, стоявший перед храмом.
Лэй Сююань отозвался, но тут же снова опустил голову к Лифэй:
— Ты подождёшь меня?
Сказав это и не дожидаясь ответа, он полетел к храму и почтительно склонился в поклоне.
Лифэй невольно усмехнулась. Она пришла на Пик Яогуан только ради него, как же она могла его не подождать? Она медленно пошла вперёд. По пути многие ученики мужского пола больше не докучали ей шумом, лишь смотрели издалека. Большинство уже поняли, что она знакома с Лэй Сююанем. К тому же он только что покинул Даньсюэ, и им, разумеется, было не с руки продолжать назойливо увиваться за ней.
Гуан Вэй-чжэньжэнь как раз обсуждал с Лэй Сююанем предстоящие испытания в долине Лиле, как вдруг заметил стоящую поодаль незнакомую юную девушку. Её облик был столь ослепителен, что невозможно было отвести глаз. Старейшина невольно удивился — неужели это ученица с Пика Яогуан? Почему он её совсем не помнит?
Словно почувствовав его взгляд, девушка тут же подошла и почтительно поклонилась:
— Ученица Цзян Лифэй приветствует старейшину Гуан Вэя.
Цзян Лифэй? Гуан Вэй-чжэньжэнь остолбенел. Она… раньше так выглядела? Честно говоря, он и сам плохо помнил. В академии всё его внимание было приковано исключительно к Лэй Сююаню. Ему было всё равно, круглая Лифэй или плоская, но она точно не была такой, как сейчас. К тому же… он сосредоточился и присмотрелся: хотя она ещё не прорвалась сквозь первое препятствие, уровень её развития уже превзошёл его и даже вплотную приблизился ко второму.
В его душе зародилось сильное сомнение, однако, поскольку она не была его ученицей, расспрашивать было неудобно. Ему оставалось лишь кивнуть с улыбкой:
— Чун И нашёл хорошую ученицу. В этом году ты тоже отправишься в долину Лиле, верно?
Лифэй почтительно ответила утвердительно. Гуан Вэй-чжэньжэнь посмотрел на неё, затем на Лэй Сююаня и невольно улыбнулся. Он помнил, что этот его ученик в своё время пришёл в Уюэтин именно ради этой девочки. Кто бы мог подумать, что спустя три года разлуки они всё ещё так близки.
Не желая заставлять девушку ждать слишком долго, он поспешно закончил наставления. Но стоило ему собраться уходить, как Ху Цзяпин, всё это время смиренно стоявший рядом, внезапно заговорил:
— Учитель, ученик провёл в Даньсюэ три года и уже преодолел четвёртое препятствие, а сейчас застрял на пятом. Раз уж в Уюэтин мне всё равно нечем заняться, позволите ли вы мне в этом году снова отправиться в академию в качестве учителя?
Снова в академию учителем? Все присутствующие тут же поняли скрытый смысл его слов: он хочет найти женщину в чёрной вуали.
Гуан Вэй-чжэньжэнь тихо вздохнул. Ху Цзяпин был одним из его самых любимых учеников, но угораздило же его связаться с собственным духом артефакта. В своё время он мучился от безответной любви до полусмерти. Но Ху Цзяпин был не таким, как другие: чем больше потакали его желаниям, тем усерднее он тренировался, а малейшее давление не приносило плодов. Учителю понадобилось много лет, чтобы постичь эту истину.
Даже против воли он всё же кивнул:
— Что ж, хорошо. Но и на должности учителя в академии нельзя проявлять небрежность.
Лицо Ху Цзяпина тут же расплылось в улыбке, превратившись в мятый бумажный цветок, а брови, казалось, вот-вот взлетят к небесам. Он подошёл к Лифэй и, как и пять лет назад, небрежно похлопал её по голове, а затем вдруг принял серьёзный вид:
— Девчонка, ты что… отрезала голову и приставила новую?
Лэй Сююань прыснул от смеха. Лифэй просто лишилась дара речи: этот дашисюн остался таким же нелепым, как и прежде.
— Дашисюн, а ты за три года ни капли не изменился, — она сердито взглянула на него.
— Ха-ха-ха, просто шутка, — настроение Ху Цзяпина было лучше некуда. — Малышка выросла, тренируйся как следует, а я пошёл.
Он не пожелал оставаться ни на мгновение дольше. Едва выйдя из Даньсюэ, он с нетерпением поспешил в академию. Должно быть, за три года разлуки тоска по любимой проела ему сердце до костей.
Неизвестно почему, при мысли о тоске, проедающей сердце до костей, Лифэй вдруг дрогнула. Она повернулась к Лэй Сююаню и столкнулась с его взглядом. Он как раз смотрел на неё сверху вниз. Он снова с некоторым смущением отвёл глаза, а спустя мгновение, словно внезапно раздосадовавшись, схватил её за рукав:
— Пошли, надо поесть, умираю с голоду.
Как раз пришло время обеда, и зал был переполнен людьми. Стоило Лифэй войти, как взгляды бесчисленных учеников тут же приковались к ней. Многие уже были готовы подойти, но, увидев, что она держит за рукав юношу и ведёт себя с ним крайне доверительно, мгновенно пали духом. Такого поведения за ней никогда раньше не замечали. Сердца учеников вмиг разлетелись вдребезги, но когда они разглядели, что рядом с ней Лэй Сююань, в зале воцарилась тишина.
Этим утром, стоило Лэй Сююаню выйти из Даньсюэ, весть о том, что он преодолел второе препятствие, мгновенно разнеслась по всему Уюэтин.
Это был истинный, ниспосланный небом исключительный талант. Ученики смотрели на него с завистью. Для заклинателей богатство, власть или прекрасная спутница на пути Дао не значили так много. Лишь этот острый, выдающийся талант и уровень развития могли заставить людей искренне преклоняться.
В этот момент никто из учеников больше не решался докучать ей. Все видели, насколько близки Лифэй и Лэй Сююань. Будь Лэй Сююань обычным элитным учеником — это одно, но он был гением, с чьим блеском не мог сравниться никто из молодых последователей. Красавица рядом с гением, тут и возразить нечего.
Лифэй была полностью сосредоточена на Лэй Сююане и совсем не заметила странной атмосферы в зале. Вероятно, из-за того, что на Пике Яогуан было много мужчин, порции еды здесь были внушительными: горы рыбы и мяса. Она взяла два маньтоу и порцию овощного супа. Перед Лэй Сююанем же высилась гора из мясных и овощных блюд. Должно быть, за три года в Даньсюэ он не пробовал ничего вкусного, так как свою первую трапезу после выхода он поглощал с невероятной жадностью.
— Каково там, в Даньсюэ? — больше всего Лифэй любопытствовала именно об этом. — Как ты там тренировался?
Лэй Сююань ел изящно, но стремительно: пара движений — и плошки риса как не бывало. Накладывая добавку, он произнёс:
— В Даньсюэ девять уровней, за эти три года я добрался лишь до третьего. Чем ниже спускаешься, тем гуще становится духовная энергия. Все эти годы мы с Ху Цзяпином немало упражнялись там в поединках.
«Неужели всё его совершенствование — сплошные битвы?» — подумала Лифэй. Впрочем, это логично: духовный корень стихии металла славится превосходной атакующей силой, и вряд ли для него нашлось бы лучшее применение, чем боевая практика.
Лифэй с любопытством наблюдала за ним, совсем позабыв о еде. Она и не думала, что за три года мальчишка может так измениться. Рука, державшая палочки, стала больше, пальцы — длинными, а ногти были аккуратно подстрижены. Она скользила взглядом от кистей к локтям, от плеч — к лицу, не в силах оторвать глаз.
В конце концов Лэй Сююань, не выдержав пристального внимания, вздохнул:
— Я ещё не наелся. Вот освобожусь попозже, тогда и насмотришься вдоволь.
«Ну и ладно…» — Лифэй и самой стало смешно. Она принялась отщипывать маньтоу маленькими кусочками, как вдруг рядом раздался радостный мужской голос:
— Лифэй-шимей! Неужели ты сегодня нашла время заглянуть на пик Яогуан?
Обернувшись, она увидела нескольких учеников. Все они обливались потом, будто только что закончили тренировку. Тот, что окликнул её, выглядел довольно статно и казался смутно знакомым, но Лифэй никак не могла вспомнить его имя. Пока она мучительно соображала, он бесцеремонно подсел к ней, ведя себя так, будто они были близки:
— А что это ты ешь?
Лицо Лифэй мгновенно посуровело. Она не шелохнулась, лишь окинула его ледяным взглядом. Ученик вдруг оробел, не посмев больше фамильярничать, и неловко поднялся с места.
Лэй Сююань мазнул по нему взглядом и вдруг едва заметно улыбнулся:
— Сунфэн-шисюн? Давно не виделись.
Сунфэн и остальные замерли, внимательно его разглядывая. В чертах этого юноши явно угадывался тот несносный мальчишка трёхлетней давности. Лэй Сююань? Неужели этот паршивец так вырос?
— Ты… вышел из Даньсюэ? — Сунфэн только закончил практику и ещё не слышал новостей.
Лэй Сююань ответил:
— Столько лет не виделись, а вы, шисюн, всё так же полны достоинства и выглядите ещё солиднее. Если мне не изменяет память, в этом году вам исполняется тридцать?
Сунфэн тут же вспылил:
— Мне только двадцать четыре!
Лэй Сююань виновато улыбнулся:
— Прошу прощения, значит, это я, ваш шиди, перепутал.
Он сделал это намеренно! Решил окольными путями сказать, что тот выглядит стариком? Что он не пара для Лифэй-шимей? «Неужели я и правда так старо выгляжу?!» — негодовал Сунфэн. Ему хотелось взорваться от гнева, но Лэй Сююань теперь не был прежним новичком, и хотя его слова кололи, сам он держался вежливо и спокойно. Устраивать скандал было бы совсем не к лицу. Сунфэн беспомощно оглянулся на стоявших позади товарищей, но те лишь поспешно отводили глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Присаживайтесь, шисюны, — Лэй Сююань поднялся и слегка кивнул Сунфэну и остальным. — А нам пора. Позвольте откланяться.
Уже на полпути к середине склона Лифэй всё ещё едва не падала от смеха. Она и раньше знала, что Лэй Сююань мастерски умеет доводить людей до бешенства одной фразой, но лицо того Сунфэна было просто незабываемым.
— Я… я больше не могу… — она схватилась за живот, который уже ныл от смеха.
— Смеёшься ты просто отвратительно, — Лэй Сююань покосился на неё. — Ты ведь хотела на меня посмотреть? Теперь мы одни, так что смотри сколько влезет.
- Тысяча чар и сотни прелестей (千娇百媚, qiān jiāo bǎi mèi) — образное описание ослепительно красивой и пленительной женщины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
