Третий управляющий Е немного замешкался, тщательно подбирая слова:
— Девятый господин еще передал: как бы ни было беспокойно снаружи, пока дело не дойдет до смены династии, смута не докатится до столицы. Он просил вас спокойно жить в столице и ни о чем не тревожиться.
Фу Тинъюнь ужаснулась.
Ведь речь шла о деле, за которое казнят с истреблением девяти колен1! И Чжао Лин заранее открылся третьему управляющему Е?!
Неужели он настолько доверяет ему?
Она ошеломленно смотрела на управляющего Е, на мгновение забыв о слезах.
Управляющий Е лишь горько усмехнулся:
— Прежде я и сам не мог понять смысл этих слов, и лишь теперь до меня дошел их истинный замысел.
— О чем вы?! — торопливо перебила его Фу Тинъюнь.
— Эти слова Девятый господин велел передать мне устно. Тогда они показались мне странными — я грешным делом подумал, будто господин просто утешает вас, желая, чтобы вы обосновались в столице, — задумчиво произнес управляющий Е. — В этом году в Хугуане уродилось много хлеба, однако движение по Великому каналу было куда тише обычного. К тому же некие люди скупали зерно в Чжэцзяне и везли его в Хугуан. Наш глава рода немало удивился этому и решил, будто у торгового дома «Датун» возникли трудности в хугуанском филиале, отчего и отправил туда двух опытных родичей с проверкой. А всего шесть дней назад глава получил весть: Му-ван поднял мятеж! И только тогда я осознал, что на самом деле означали слова Девятого господина…
Фу Тинъюнь покрылась холодным потом:
— Поднял мятеж… В самом деле… мятеж… — Она смотрела на управляющего Е с нескрываемым ужасом в глазах.
Лицо третьего управляющего Е тоже побледнело. Губы его бессильно шевелились, и в конце концов он лишь молча кивнул.
«Что, если они потерпят поражение?!»
Под всем небом в Поднебесной нет места, где можно было бы укрыться от гнева государя. Если мятеж провалится, государевы слуги подвергнут землю жестокой зачистке. Чжао Лин станет государственным преступником, которого каждый обязан уничтожить, — где тогда ему найти пристанище?
От мысли о возможных последствиях неудачи сердце Фу Тинъюнь сжалось от невыносимой боли, и слезы снова неудержимо покатились из глаз.
Разве он не состоял на службе у Инчуань-хоу? Как он оказался в Хугуане? Он ведь был лишь скромным байху, ненадолго замещавшим должность цяньху в гарнизоне Няньбо — что он может сделать?! А Мо И? Тот утверждал, будто едет поздравить бабушку с юбилеем — ехал ли он праздновать или искал предлог помочь Шестнадцатому господину? Нет, теперь всё предельно ясно: Шестнадцатый господин и есть Му-ван, правящий в Хугуане! Но Мо И — поехал ли он навестить родичей или же выполнял поручение Му-вана? А Инчуань-хоу? Он ведь свояк нынешнему государю, с чего бы ему заступаться за чужака во вред своему сородичу? Поездка Чжао Лина в Хугуан — была ли то задумка Инчуань-хоу или приглашение Мо И? Или, быть может, сам Шестнадцатый господин подослал к нему человека с письмом?
Он ведь так умен! Почему не мог спокойно исполнять обязанности цяньху в Няньбо? Зачем рисковать собственной головой?!
Чем больше она размышляла, тем меньше понимала происходящее, и тем сильнее трепетало её сердце.
Управляющий Е, видя её отчаяние, не удержался от уговоров:
— Госпожа Фу, вы ведь разумная девушка. Раз Девятый господин так рано отправил вас в столицу, значит, он желал вырвать вас из этой водоворота смуты, чтобы в случае недоброго исхода у него оставалось надежное пристанище. В такое время вам ни в коем случае нельзя терять самообладание! Иначе все глубокие замыслы Девятого господина пойдут прахом.
Фу Тинъюнь содрогнулась.
Чжао Лин всегда продумывал всё наперед. Отправив её со всем семейным достоянием в столицу, он наверняка имел и иные расчеты.
Точно так же, как прежде он без лишних слов купил дом в переулке Яньлю.
При этой мысли она отерла слезы платком и постаралась подавить душевное волнение.
Третий управляющий Е лишь вздохнул с глубоким чувством.
Когда Чжао Лин без колебаний спас ему жизнь, управляющий Е понял: перед ним хоть и молодой, но вовсе не простой юноша, который со временем вполне мог вырасти в нового Инчуань-хоу. Однако он и помыслить не мог, что Чжао Лин решится на столь отчаянный и опасный шаг.
Один миг — и ты взлетаешь драконом к небесам, иной миг — и падаешь на самое дно Желтых источников.
Решительность поистине беспощадная!
Происходя из купеческого сословия, управляющий Е прекрасно знал, что статус торговцев низок, и без поддержки влиятельных сановников, будь у тебя хоть тысяча талантов, ты так и останешься бродячим торговцем. Их род Е возвысился лишь потому, что предку посчастливилось спасти жизнь одному ученому мужу, ставшему цзиньши. С тех пор среди потомков рода Е при выборе главы семьи главным условием было не только коммерческое чутье, но и умение водить дружбу с высшими чинами государства.
Он считал себя способным дельцом, но ему не хватало той доли, что досталась его старшему двоюродному брату, долгие годы сидевшему в столичном филиале и сходившемуся с чиновной знатью. Хотя управляющий Е и жаждал признания, он не торопил события, полагая, что еще молод и его время придет.
Однако после разграбления каравана он чудом выжил, вернулся в семейство Е и после долгих унизительных разборок был отправлен в столицу — лишь помогать старшему брату ведать внутренними делами. Это означало, что всю вину за гибель каравана взвалили на него, лишив последней надежды побороться за место главы рода.
И вот теперь перед ним снова открылся шанс.
Притом единственный шанс…
Перед глазами управляющего Е всплыло молодое, красивое лицо Чжао Лина и его взгляд, холодный и чистый, словно зимняя звезда.
«Если уж он не побоялся, то чего страшиться мне?!»
В груди управляющего Е закипела пылкая решимость. Он твердо произнес:
— Госпожа Фу! В последние годы почивший Государь усердно возвышал евнухов и стражу Тэнцзивэй, отчего государственные дела пришли в упадок, а законы и порядок совершенно разрушились. Полагаю, вести из Хугуана докатятся до столицы далеко не сразу. А даже когда докатятся — как поступит двор, будет зависеть от воли Хун Ду. В эти дни вам лучше закрыть ворота и не выходить наружу, храните спокойствие и выжидайте.
Фу Тинъюнь поразилась:
— Как такое возможно? Ведь это же… мятеж!
— На то и говорят: государственные дела пришли в упадок, а законы разрушились, — ответил управляющий Е.
Фу Тинъюнь промолчала.
Третий управляющий Е не стал задерживаться и вскоре откланялся:
— Едва прояснится хоть что-то, я немедленно извещу вас.
- Истребление девяти колен / Чжулянь цзюцзу (株连九族 / zhūlián jiǔzú) — суровое наказание за государственную измену в традиционном Китае, при котором смертной казни подвергался сам преступник и девять категорий его родственников (родители, дети, дедушки/бабушки, внуки, братья/сестры и др.).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
