Наступили летние каникулы, и дядя Цзян Юйбая предложил взять его с собой на отдых в один из городов на юге Франции.
Цзян Юйбай твёрдо, но вежливо отказал дяде.
В конце июня Цзян Юйбай вернулся в столицу провинции. У него не было планов на путешествия, и каждый день он проводил дома за учёбой. Дядя с удивлением спросил его:
— Сяо Цзян, прошлым летом ты всё время пропадал в областной библиотеке, почему в этом году ты решил засесть дома?
Цзян Юйбай, сидя за письменным столом, небрежно ответил:
— Я открыл для себя радость учёбы.
Дядя подошёл к нему:
— Тебе нужно чередовать труд и отдых, не переутомляйся. Как бы ты ни был занят, нужно заниматься физическими упражнениями.
Цзян Юйбай открыл на компьютере документ под названием «Расписание занятий на лето» и пояснил дяде:
— У меня каждый день есть урок боевых искусств.
— Неплохо, — с удовлетворением заметил дядя. — Сяо Цзян, когда ты вырастешь, то непременно будешь искусен и в науках, и в боевых искусствах, прямо как твой дядя.
Пока дядя говорил, окно чата QQ на мониторе начало часто вибрировать.
Друг по имени Ся-Ся прислал сообщение: «Цзян-Цзян-Цзян-Цзян Юйбай, ты свободен в четверг в десять утра? Можешь прийти ко мне в гости?»
Цзян Юйбай быстро застучал по клавишам: «Могу».
Дядя усмехнулся:
— Собираешься в гости к Линь Чжися?
— Да, — без тени смущения подтвердил Цзян Юйбай. Он поднялся с места и прибрал на столе. На нём был свободный домашний костюм; он стоял у окна до пола, выпрямившись во весь рост — высокий, со статной фигурой, в которой уже угадывалось благородство юноши.
Дядя на мгновение замер, залюбовавшись, и с улыбкой произнёс:
— Сразу видно, наш ребёнок…
Дядя не успел договорить, как в дверь постучали.
Управляющий поместьем стоял за дверью и прямо сообщил:
— Цзян Шаоци-сяньшэн, Джессика-сяоцзе уже прибыла.
Джессика была этнической китаянкой из Сингапура. Она происходила из состоятельной семьи с огромным состоянием и была ровесницей Цзян Шаоци. В университете её основными предметами были музыка и философия. Она не только страстно любила музыку, но и была преданной поклонницей Цзян Шаоци, часто следуя за ним по концертным залам всего мира. Говорили, что в её спальне висит огромный портрет Цзян Шаоци.
Джессика была весьма привлекательна: округлое лицо, белоснежная кожа и фигура с выразительными изгибами. Пресса часто называла её «белым лебедем в кругу светских львиц».
Родители Цзян Шаоци единогласно считали, что Джессика — идеальная кандидатура в жёны для него.
В последнее время Джессика путешествовала по странам Азии, и невестка Цзян Шаоци пригласила её в гости. На следующий день Джессика прилетела в город на частном самолёте. С молчаливого согласия Цзян Шаоци им предстояла личная встреча, которую в народе называют «свиданием вслепую».
Цзян Шаоци немного нервничал.
В коридоре веял ласковый тёплый ветерок, чистейший белый мрамор пола блестел так, что в нём можно было увидеть своё отражение. Цзян Шаоци шёл размеренным шагом, словно под музыкальный такт. Цзян Юйбай похлопал его по плечу:
— Дядя, не бойся.
— Чего мне бояться? — усмехнулся Цзян Шаоци.
Цзян Юйбай предложил:
— Если ты не хочешь принимать Джессику, я могу тебе помочь.
Цзян Шаоци резко остановился:
— И как же ты собираешься мне помочь, Сяо Цзян?
Цзян Юйбай посмотрел на него и естественно ответил:
— Я встречу её, пообщаюсь с ней и провожу до дверей.
— Ты собираешься… выставить её вон? — с сомнением спросил Цзян Шаоци.
— Нет, просто нам с ней, скорее всего, будет не о чем говорить, — прямо ответил Цзян Юйбай.
Цзян Шаоци поспешил наставить его:
— Сяо Цзян, запомни эти четыре слова: «искусство гостеприимства». Девушка проделала такой долгий путь, чтобы просто увидеться со мной. Мы должны найти подходящие темы для разговора, чтобы она не чувствовала неловкости и затянувшегося молчания.
Цзян Юйбай ничего не ответил.
В конце концов, ему всего четырнадцать, и у него ещё недостаточно опыта — так подумал Цзян Шаоци, пробормотав про себя:
— Эх, когда я был молод, я все силы отдавал игре на фортепиано и отказывал многим девушкам. Впрочем, это доказательство моей самодисциплины. Такого порядочного мужчину, как твой дядя, днём с огнём не сыщешь.
Было начало лета; пышно цвели кусты гибискуса, соперничали в красоте розы, а звук фонтана казался гулким и далёким. Пейзаж сада был величественным. Цзян Юйбай и его дядя шли по тропинке, их подошвы ступали по опавшим лепесткам. Цзян Юйбай невзначай обронил:
— Когда мой отец был молод…
Цзян Шаоци выпалил:
— У твоего отца был необычный опыт. Вскоре после знакомства с твоей матерью — прошло месяца три-четыре — он на ней женился. Твой отец ещё говорил, что рожать детей слишком тяжело и утомительно, и ему достаточно одного сына.
— Мать была первой любовью отца? — снова спросил Цзян Юйбай.
Цзян Шаоци смущённо улыбнулся:
— Похоже на то. Твой отец влюбился в твою мать с первого взгляда.
Цзян Юйбай не верил в «любовь с первого взгляда». Ему было трудно представить, что его всегда холодный, рассудительный, зрелый и степенный отец мог потерять голову от любви.
Не так давно отец специально позвал Цзян Юйбая поговорить и рассказал ему о вещах, которые должен знать каждый мальчик. Дело было серьёзное, и Цзян Юйбай достал блокнот, чтобы записывать каждое слово, но отец пресёк это. Он сказал, что Цзян Юйбай выглядит как секретарь, выслушивающий наставления начальника, а не как сын, ведущий равный диалог с отцом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
