Цзян Юйбай спросил её:
— У тебя поблизости нет подходящего объекта для наблюдений?
Линь Чжися покачала головой. Она тихо произнесла, словно разговаривая сама с собой:
— В детстве я знала, что не такая, как другие. Теперь же, кажется, я постепенно начинаю понимать образ мыслей некоторых людей. Я повзрослела.
Когда Линь Чжися говорила так, она походила на мудреца. Но следом она подпрыгнула на месте и оббежала вокруг Цзян Юйбая:
— Но я всё равно хочу продолжать наблюдать за тобой. В основном с точки зрения биологии, философии и психологии. Почему ты краснеешь? Почему иногда не смеешь смотреть на меня? Ха-ха-ха-ха-ха, как интересно!
Цзян Юйбай засунул руки в карманы, и ему вдруг очень захотелось догнать Ян Шувэня.
Линь Чжися встала на камень, пытаясь встретиться взглядом с Цзян Юйбаем.
Цзян Юйбай наступил на другой камень и спросил:
— Какой у тебя сейчас рост?
— Метр шестьдесят три, — ответила Линь Чжися.
Цзян Юйбай честно признался:
— А у меня метр восемьдесят один.
Линь Чжися, не желая уступать, приподнялась на цыпочки. Камень под подошвой скользнул, и она повалилась вперёд, но, к счастью, Цзян Юйбай её подхватил. Они оказались совсем близко друг к другу. Цзян Юйбай, склонив голову, сказал ей:
— Пиши в «Дневнике наблюдений за человечеством» сколько угодно. Я стал твоим объектом наблюдений с девяти лет и тоже хочу знать, насколько я продвинулся за эти годы… Ты продолжишь учиться в докторантуре в Пекине? Если через несколько лет мы расстанемся, я буду регулярно тебе звонить, чтобы давать материал для твоего «Дневника наблюдений за человечеством».
Линь Чжися держалась за его руку. Рядом колыхались длинные ветви ивы, в осеннем ветру порхали листья, похожие на брови. Листок задел его, пролетая мимо. Она крепче сжала пальцы на его рукаве и рассеянно кивнула.
*
После осенней прогулки большинство одногруппников Линь Чжися сосредоточились на учёбе.
Экзамены на математическом факультете всегда были пугающими, на протяжении многих лет они губили юность бесчисленных двоечников. К декабрю первого семестра первого курса невидимое давление конкуренции охватило многих ребят. Многие студенты начали пропадать в библиотеке с раннего утра до позднего вечера. Некоторые даже составили расписание, расписанное поминутно, с шести утра до полуночи.
А Линь Чжися оставалась верна себе.
В десять вечера она уже забиралась в кровать спать.
Её соседка по комнате Фэн Юань была такой же. Фэн Юань спала на верхнем ярусе над Линь Чжися и придерживалась того же строгого распорядка. Она была для Линь Чжися соседкой мечты.
Однако Юань Вэй и Дэн Шаша, чьи кровати стояли напротив, страдали.
У Дэн Шаши было две пересдачи после промежуточных экзаменов. Поначалу она совсем не волновалась, так как в начале семестра не особо усердствовала. Она была единственным гением в этой комнате, кто не участвовал в олимпиадах в школе и попал на матфак исключительно благодаря высоким баллам на госэкзаменах.
Она взяла себя в руки и неистово училась половину семестра.
За несколько дней до экзаменов Юань Вэй и Дэн Шаша вместе вернулись из библиотеки и продолжили ночную битву в комнате при свете ламп. Если бы четверо соседок могли сообща готовиться всю ночь, это стало бы прекрасной историей, но, к сожалению… Линь Чжися и Фэн Юань были из тех людей, которым совершенно не требовалось повторение.
Около десяти вечера в комнате выключили свет. Линь Чжися лежала в своей постели, обнимая мягкую игрушку, и сладко спала.
А Дэн Шаша, в тревоге поедая ночной перекус, листала конспекты лекций, решив устроить тотальную проверку знаний и восполнить пробелы.
Результат такой проверки имел и хорошую, и плохую сторону: хорошая заключалась в том, что она обнаружила множество пробелов, а плохая — в том, что она не знала, как их восполнить.
Дэн Шаша размышляла всю ночь.
Ранним утром следующего дня она крепко обхватила Линь Чжися за ноги:
— Богиня Ся! Спаси меня! У тебя есть конспекты?
Линь Чжися впервые услышала это обращение — «Богиня Ся». Она постучала по кровати Фэн Юань сверху:
— Юань-юань, у тебя есть конспекты?
Ради оценок за экзамен Дэн Шаша давно отбросила гордость. Она не отпускала Линь Чжися и, обращаясь к Фэн Юань, нежным голосом, капризно и заискивающе запричитала:
— Богиня Юань, уже полседьмого, скорее вставай.
Богиня Юань не встала. Прислонившись к стене, она холодно и глухо пробормотала:
— Ты так шумно ешь по ночам. Я не выспалась, встану в восемь.
До экзамена оставалось всего два дня, но Фэн Юань всё равно позволяла себе такую расслабленность.
Линь Чжися, немного подумав, предложила:
— Давайте я буду заниматься с вами! Дома я часто помогала брату Линь Цзэцю. Его место в рейтинге класса в девятом классе упало до седьмого-восьмого, но благодаря нашим общим усилиям он вошёл в число пятидесяти лучших в городе по результатам вступительных экзаменов в старшую школу.
Дэн Шаша и Юань Вэй наперебой соглашались. Втроём они уселись в круг и начали негромко обсуждать учебный материал.
Линь Чжися использовала метод повторения по оглавлению, помогая им закрепить каждый пункт. В голове Линь Чжися, казалось, был целый океан задач и при этом очень чёткий и лаконичный ход мыслей. Её терпение было безграничным: сколько бы раз Дэн Шаша ни спрашивала её, она была готова разбирать суть задачи по ниточке, объясняя всё по крупицам, разжёвывая каждое слово, пока до Дэн Шаши не дойдёт.
Дэн Шаша была растрогана почти до слёз:
— Как же я жалею, что не начала учиться с тобой раньше, Богиня Ся. Если я получу хотя бы зачёт, я буду кормить тебя в столовой полмесяца.
Юань Вэй вздохнула рядом:
— В школе ты входила в десятку лучших на всём потоке, а в университете тебе нужен всего лишь зачёт…
— Да мне бы просто выжить! — выкрикнула ей Дэн Шаша.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
