Линь Цзэцю без умолку разглагольствовал больше десяти минут.
Он был старомодным, консервативным, закостенелым и болтливым.
Образ, который сложился у Дэн Шаша в голове, постепенно рушился.
Спустя двадцать минут Линь Цзэцю наконец закончил. Он с облегчением выдохнул и даже попрощался с Дэн Шаша. Дэн Шаша с улыбкой кивнула ему, и у ворот университета пути всех троих разошлись.
Дул сильный ветер, было очень холодно, температура упала, а туман побелел.
Дэн Шаша шла против ветра, и её тщательно уложенная причёска превратилась в воронье гнездо. Она плотнее запахнула воротник пальто и медленно пошла вперёд, когда Линь Чжися вдруг спросила её:
— Ты хочешь стать женой моего гэгэ?
— Нет-нет, — отказалась Дэн Шаша. — Твой гэгэ…
— Он плохой? — снова спросила Линь Чжися.
— Нет-нет-нет, — смиренно ответила Дэн Шаша. — Не то чтобы плохой, просто я его не достойна.
Линь Чжися хотела что-то сказать, но промолчала.
Дэн Шаша сменила тему:
— Как поживает Тань Цяньчэ-сюэчжан?
— Ни в коем случае, — отрезала Линь Чжися. — Он точно не подходит.
— Почему? — недоумённо спросила Дэн Шаша. — Неужели Тань Цяньчэ, прямо как ты, слишком быстро перескакивал через классы и ещё не стал совершеннолетним?
Взгляд Линь Чжися, прежде ясный, немного помрачнел:
— Нет. Тань Цяньчэ — жуткий бабник, хуже, чем ты можешь себе представить. Держись от него подальше.
Предостережение Линь Чжися напугало Дэн Шаша.
Дэн Шаша не принадлежала к числу тех, кто становится только упорнее перед лицом неудач. С тех пор как она поступила в университет, она превратилась в обычного человека, который при первых же трудностях просто ложится и сдаётся. Ей не суждено было заполучить ни одного из двух красавцев, на которых она положила глаз, поэтому она просто отказалась от своей наивной мечты «завести роман в университете» и послушно отправилась в библиотеку заниматься, прихватив рюкзак. Если подумать о хорошем, пусть ей и не достался красавчик, зато она потратила время на учёбу. Учёба её не подведёт, учёба — лучший спутник жизни.
Сидя в библиотеке, Дэн Шаша даже прослезилась от умиления.
Линь Чжися доела приготовленный с любовью завтрак, который принёс гэгэ, и направилась прямиком к месту проведения «Североамериканской научной конференции».
Профессора и студенты из Северной Америки уже были в сборе. Вэй Жосин-сюэцзе сидела в четвёртом ряду. На ней был светлый деловой костюм с юбкой; её тонкая шея и статная фигура делали её похожей на благородного лебедя.
Когда Линь Чжися проходила мимо, та окликнула её:
— Линь Чжися?
Линь Чжися обернулась:
— Сюэцзе?
Зал был просторным, свет приглушён. Линь Чжися стояла на ступеньках, устланных красным ковром, и придерживалась за спинку стула. Вэй Жосин мягко сказала:
— Садись со мной рядом, обсудим квантовые языки программирования, о которых ты упоминала вчера вечером.
Линь Чжися окинула взглядом зал: участники их группы квантовых вычислений сидели разрозненно. Только сюэчжани и сюэцзе, которым предстояло выступать на сцене, занимали места во втором и третьем рядах.
— Хорошо, иду, — Линь Чжися радостно присела рядом с Вэй Жосин-сюэцзе.
Сюэцзе похвалила её:
— У тебя духи с верхними нотами клубники? Пахнут приятнее, чем мои с туберозой и жасмином.
Линь Чжися объяснила:
— У меня нет духов. Я пользуюсь клубничным шампунем, гелем для душа, пенкой для умывания… И я часто ем клубнику.
Сюэцзе усмехнулась:
— Маленькое хобби маленького гения?
— Не маленького, — возразила Линь Чжися. — Мне скоро исполнится восемнадцать.
Сюэцзе сложила руки на коленях:
— Да, ты скоро вырастешь. Я старше тебя на десять лет, и мне всё кажется, что ты совсем юная.
Линь Чжися не поскупилась на комплименты:
— Сюэцзе всегда восемнадцать, она всегда молодая и красивая. — Помолчав, она добавила: — На самом деле я считаю, что у человечества общая… одномерная временная система отсчёта, а возраст — это всего лишь скалярная величина времени с момента прихода человека в этот мир…
Вэй Жосин слушала Линь Чжися, но мысли её блуждали где-то далеко. Она покосилась вперёд, но так и не увидела Тань Цяньчэ. Она прикусила губу так, что остались белесые следы, и услышала, как Линь Чжися продолжает:
— Поэтому все люди равны. Если в будущем у меня будут дети, я буду общаться с ними на равных. А когда мои а-де и а-нян состарятся, я буду относиться к ним с уважением и не стану проявлять нетерпение из-за их дряхлости или медлительности. Наши души находятся в одном и том же пространственном измерении…
— Хорошая девочка, умная и добрая, — отозвалась Вэй Жосин.
Вэй Жосин перестала искать глазами Тань Цяньчэ.
Она вскинула подбородок и сосредоточилась на программе конференции.
Прошёл примерно час. Профессора закончили свои доклады, и настала очередь студентов.
Ведущий на беглом английском пригласил Тань Цяньчэ-сюэчжана на сцену, чтобы тот рассказал о своих последних результатах исследований в области цепей квантовых битов. Презентация была готова, журналисты установили камеры. В первом ряду поспешно появился Гу Ликай-лаоши. С телефоном в руках и с мрачным лицом он наклонился к одному из студентов и что-то сказал, но тот лишь замотал головой.
Китайские студенты в передних рядах начали перешёптываться.
Ян Шувэнь вышел из первого ряда и с тяжёлым видом встал у третьего, как раз перед Линь Чжися. Она похлопала его по плечу и спросила:
— Сюэчжан, с Тань Цяньчэ что-то случилось?
Ян Шувэнь тяжело вздохнул:
— Тань Цяньчэ вчера полвечера гулял на ветру, а как вернулся в общежитие, так и закашлялся. Да так громко, будто лёгкие насквозь продрал, на весь коридор мужского общежития слышно было. Сегодня утром он выпил жаропонижающее и лекарство от кашля, уверял Гу Ликай-лаоши, что сможет участвовать… Эх, не пришёл, у него температура подскочила до тридцати девяти, его увезли в больницу. Вот беда, а? Ещё час назад он бил себя в грудь и клялся, что будет вовремя, умолял Гу Ликай-лаоши дать ему шанс выступить. Лаоши не стал убирать его презентацию. Тань Цяньчэ — единственный автор этой статьи, никто не знает, над чем именно он работал. В докторантуре все заняты своими направлениями, у кого найдётся время разбираться в чужой работе?
— У меня найдётся, — огорошила его Линь Чжися.
Ян Шувэнь подумал, что ослышался:
— У тебя?
Линь Чжися спокойно подтвердила:
— Я читала все работы Тань Цяньчэ, я изучала его целый месяц и знакома со всеми его экспериментальными методами и ходом мыслей.
Ян Шувэнь изумился и начал торопить её:
— Скорее выходи на сцену, выручай нашу группу!
Линь Чжися вскочила с места. Вэй Жосин поспешила предупредить её:
— Это англоязычная конференция, доклад и вопросы-ответы — всё на английском. Здесь профессора и с твоего факультета, и из нашего университета. У тебя нет заготовленного текста, не переоценивай свои силы, Линь Чжися.
— Не волнуйся, сюэцзе, — уверенно ответила Линь Чжися. — Я учу английский с трёх лет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
