Вэнь Ци отвлёкся, пока резал овощи, и случайно порезал палец. Он поспешил к крану, чтобы смыть кровь, и Линь Чжися вскрикнула:
— Вэнь Ци порезал руку ножом!
Вэнь Ци зачем-то соврал:
— Пустяки, маленькая царапина, уже не течёт.
— Ну и хорошо, — отозвалась Линь Чжися.
Вэнь Ци отвернулся, не смея на неё взглянуть:
— У меня в комнате есть пластырь.
Линь Чжися серьёзно и решительно произнесла:
— Я провожу тебя до комнаты и помогу взять пластырь.
Вэнь Ци замахал руками:
— В сковородке рыба, присмотри за огнём на кухне.
В итоге Цзян Юйбай проводил Вэнь Ци до комнаты, и на общей кухне остались только Линь Чжися и Мяо Даньи.
Линь Чжися добавила приправ в тушёную рыбу, а Мяо Даньи подошла к ней и спросила:
— Ты часто готовишь дома?
— Да, — Линь Чжися чуть склонила голову, не без гордости добавив: — Теперь я умею готовить много разных блюд.
Кожа Линь Чжися была безупречной, белой и прозрачной, так что даже при близком рассмотрении пор совсем не было видно. Черты её лица были изысканны, особенно красивы были глаза — сияющие, живые и выразительные. Густые, подкрученные ресницы напоминали взмахи чёрных крыльев бабочки, а нежные, влажные губы походили на лепестки алой розы.
Пока она разговаривала с Мяо Даньи, она стояла совсем рядом с плитой. От поднимающегося пара её лицо слегка порозовело, и эти нежные щёки выглядели ещё более очаровательно. Мяо Даньи спросила:
— Цзян Юйбай заставляет тебя готовить для него дома? Как он может так поступать?
— Нет, — возразила Линь Чжися. — Мы с Цзян Юйбай не живём вместе.
Мяо Даньи поспешила объяснить, что сама живёт со своим парнем, поэтому и сделала такие выводы. Она подробно рассказала о себе, что мгновенно сократило дистанцию между ней и Линь Чжися.
Линь Чжися кивнула и спросила:
— А какая она, Малайзия? Ты говоришь по-бирмански?
Мяо Даньи честно ответила:
— Моя мама бирманка, она ушла, когда я была маленькой, так что я жила в Малайзии. У моего папы своя компания, у меня четверо единокровных братьев и сестёр, с шести лет я училась в частной школе…
— Четверо братьев и сестёр? — Линь Чжися тут же представила это. — Должно быть, у вас очень шумно и весело.
Уголки губ Мяо Даньи слегка приподнялись.
Линь Чжися взяла лопатку и перевернула рыбу на другую сторону.
Запах жареного разносился по кухне, окна которой запотели от пара. Мяо Даньи взбивала яйца, собираясь приготовить своё коронное блюдо. Она давно не стояла у плиты, и когда масло на сковороде раскалилось, несколько капель брызнуло ей на тыльную сторону ладони.
— На тебя попало масло! — обеспокоенно воскликнула Линь Чжися. — Больно?
Мяо Даньи вдруг ни с того ни с сего сказала:
— Ты очень необычный и умный человек.
Линь Чжися удивлённо моргнула.
Мяо Даньи поджала губы и улыбнулась:
— У вас с Цзян Юйбай прекрасные отношения.
Линь Чжися ответила ей любезностью на любезность:
— У тебя с твоим парнем, должно быть, тоже всё замечательно.
Мяо Даньи скривилась:
— Он меня не любит, а я его не ненавижу.
— Что это значит? — искренне поинтересовалась Линь Чжися.
Эта запутанная ситуация напомнила Линь Чжися о Тань Чяньчэ-гэге.
Линь Чжися вела себя так мягко, мило и участливо, что Мяо Даньи не выдержала и выплеснула всё, что долго копила в себе:
— У него есть деньги, а у моего папы их больше нет. Мои одноклассники умные, а я глупая. Я не могу получить стипендию, а обучение и жизнь стоят десятки тысяч фунтов в год…
Линь Чжися выстроила логическую цепочку:
— Ты позволяешь своему парню оплачивать твою учёбу и жизнь?
— Ты слышала о сайтах «шугар-дэдди»? — голос Мяо Даньи стал тише. — Есть одна фраза, которая всё это описывает… а, вспомнила: видеть суть за внешней оболочкой, каждый получает то, что ему нужно.
Этот рассказ Мяо Даньи глубоко потряс Линь Чжися, затмив даже те любовные похождения Тань Чяньчэ, свидетельницей которых она когда-то была. Её «Дневник наблюдений за людьми» пополнился совершенно новым материалом.
Линь Чжися не удержалась от вопроса:
— А на каком факультете ты учишься?
Мяо Даньи солгала:
— Философия.
Линь Чжися взяла нож и разрезала помидор:
— То, что ты сейчас сказала, вполне соответствует определению «логоцентризма». Логоцентризм использует понятия и язык как фундаментальное выражение, подменяющее собой внешнюю реальность…
Мяо Даньи ляпнула про «философию» наугад и никак не ожидала, что Линь Чжися тут же завалит её профессиональными терминами.
Рыба на сковороде аппетитно шкварчала. Мяо Даньи, затаив дыхание, спросила:
— Ты хочешь меня отругать?
Линь Чжися покачала головой:
— Я почти никогда никого не ругаю.
Их разговор прервался.
Вернулись Цзян Юйбай и Вэнь Ци.
Линь Чжися уже почти закончила с обедом. Она разложила еду по тарелкам, расставила их на столе, ещё раз разогрела порцию риса в горшочке и подала её Вэнь Ци в фарфоровой миске. Все четверо уселись за стол, и обед прошёл в удивительно гармоничной атмосфере, совсем как дружеские посиделки однокурсников.
В процессе еды Линь Чжися то и дело спрашивала Вэнь Ци:
— Когда ты будешь свободен? Нам нужно сходить поговорить с сюэцзе.
Вэнь Ци молчал, прикрывая рот рукой.
Цзян Юйбай задумался. Спустя мгновение он сказал:
— В следующую пятницу ваш научный руководитель приглашает всех на ужин. Вы с Линь Чжися и сюэцзе можете прийти пораньше, чтобы найти возможность поговорить. Даже если разговор не заладится, когда придёт ваш руководитель…
Цзян Юйбай не успел договорить, как Линь Чжися уже всё поняла. Она хлопнула ладонью по столу и воодушевлённо воскликнула:
— Отличный план! Так и решим.
Никто не стал возражать Линь Чжися.
Она с лёгкостью утвердила этот план действий.
После обеда Цзян Юйбай и Вэнь Ци отправились мыть посуду, а Линь Чжися и Мяо Даньи остались сидеть за столом.
Поясом на платье Мяо Даньи служил тонкий шнурок. Она вытянула его и завязала узлом. Линь Чжися вдруг пришла в голову идея, и они принялись играть в «ниточку».
В разгаре игры Линь Чжися, поддавшись любопытству, тихо спросила:
— А что такое «шугар-дэдди»?
Мяо Даньи с улыбкой ответила:
— Это богатые мужчины, которые встречаются со студентками престижных вузов и оплачивают им учёбу и жизнь.
Линь Чжися наивно спросила:
— И это часто встречается?
— Очень редко, это единичные случаи, — пальцы Мяо Даньи так и порхали, сплетая из нитки бантик.
Линь Чжися подцепила нитку кончиками пальцев:
— А существуют сайты «шугар-мамми»? Чтобы богатые женщины встречались со студентами престижных вузов.
— Вряд ли, — сказала Мяо Даньи.
Линь Чжися погрузилась в раздумья.
Мяо Даньи подшутила над ней:
— Хочешь создать сайт «шугар-мамми»?
Линь Чжися затрясла головой, как игрушечный болванчик:
— Нет-нет-нет, я просто пытаюсь проанализировать проблему с точки зрения деконструкции.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
