На самом деле он не знал, что это были лишь слова, которыми она пыталась сгладить неловкость. Цинъюань пребывала в растерянности, не ведая, куда идти и что делать. Хотя она и готовилась к самому худшему, например, что семья Се заставит её стать наложницей Шэнь Жуня, в этом по крайней мере была бы хоть какая-то определенность, и её не впихнули бы среди ночи в чужую усадьбу. Кем она была теперь? Её достоинство было растоптано собственными кровными родственниками, в их глазах она не была человеком, а в лучшем случае лишь вещью для ублажения других.
Огромное одиночество и не меньшая обида сковали её, она простояла неподвижно в течение времени горения одной палочки благовоний. Он находился рядом с ней и тоже стоял, но их душевное состояние было совершенно разным. С точки зрения Шэнь-чжихуэйши, это был прекрасный миг, подле него была красавица, и он уже давно не наслаждался ночным пейзажем в столь праздной обстановке.
Однако стоять так вечно было невозможно, поэтому он произнес.
— Сы-гунян, давайте вернемся и все хорошенько обдумаем.
Цинъюань действительно было некуда идти, поэтому ей пришлось последовать за ним обратно в сад. По пути она спросила.
— Как Дяньшуай намерен поступить с тем, что произошло сегодня?
— Хм, — отозвался он. — Как поступить? Разумеется, принять с улыбкой1.
Сердце Цинъюань гулко забилось. Чувствуя одновременно унижение и негодование, она сжала кулаки и сказала.
— Семья Се так обошлась со мной, с какой стати мне еще просить за них! Считайте, Дяньшуай, что я не приходила. Вы можете избавить себя от хлопот и просто наблюдать со стороны.
Эта юная особа была весьма решительна. Он обернулся и бросил на неё одобрительный взгляд, но, хотя, такие слова и помогали выплеснуть гнев, на деле поступить так было нельзя.
— В конце концов, ты принадлежишь к семье Се. Твое имя не вычеркнуто из родового реестра и не удалено из официальных списков ведомств. Если Се Шу совершит преступление, караемое смертью, и вся семья Се будет признана виновной, ты не сможешь остаться в стороне, — он сложил руки в рукава, проходя под цветущими деревьями, и вдруг остановился, склонив голову, он спросил её. — Ты слышала о лианьцзо2? Когда всех женщин в семье обращают в рабынь, а мужчин отправляют в армию.
Цинъюань замерла, понимая, что он наверняка вспомнил о страданиях, которые когда-то выпали на долю семьи Шэнь.
На пышном дереве магнолии прямо над его головой висел шелковый фонарь. Стоя в этом бледном ореоле света, он поднял руку, перебросил рассыпавшиеся по спине волосы на грудь, а затем отвернул край воротника, чтобы показать ей.
— Что ты видишь?
Цинъюань вскрикнула от неожиданности. На его загривке она обнаружила клеймо, внутри круга тушью был вытатуирован иероглиф «чун», означающий ссылку. С годами след от туши стал темно-синим, но точки от уколов иглы все еще были отчетливо видны. Какое бы огромное богатство ни пришло к нему теперь, оно не могло стереть эти годы унижений и уродливую метку.
Её похожие на оленьи глаза в смятении смотрели на него. Он слегка улыбнулся.
— Изначально его должны были выжечь на лице. В то время Святейший втайне дал серебра и попросил их проявить милосердие, чтобы мне не испортили облик. Посмотри, стоит лишь оказаться виновным, и тебя ждет такая участь. Даже если тебе посчастливится спастись, ты всего лишь юная гунян, и крах родительской семьи не сулит тебе ничего хорошего.
Цинъюань все еще пребывала в оцепенении, не в силах отвести взгляд от клейма. Заметив это, он помедлил закрывать одежду и усмехнулся.
— Еще не насмотрелась? — с этими словами он спустил ворот еще ниже и подмигнул ей. — А, так? Так тебе нравится?
Взрослому мужчине не подобало стоять с обнаженным плечом в неопрятном виде. Цинъюань смущенно взглянула на него пару раз, отметив про себя, что и костяк, и облик Дяньшуай безупречны, но его статус был очевиден, и даже в собственной усадьбе было нехорошо, если бы кто-то это увидел.
Покраснев, она протянула два пальца и потянула его воротник вверх.
— Не делайте так, не ровен час простудитесь.
В его глазах промелькнул блеск, улыбка стала еще шире, но он не стал упрямиться. Когда она прикрыла его плечо, он поправил одежду и перебросил волосы назад.
Цинъюань больше не смела смотреть на него, находя этого человека совершенно причудливым, облаченный в доспехи, он был грозным уцзяном, но стоило ему снять шлем и распустить волосы, как он становился в три раза изящнее и галантнее самых утонченных знатных гунцзы.
Некоторые люди явно осознавали свою красоту и любили пользоваться ею для дерзких выходок. Цветущие деревья, шелковый фонарь, благородный лик… Его рука потянулась к ней, принеся с собой аромат волос. Он слегка коснулся маленькой подвески, раскачивавшейся на её мочке уха, и глухо произнес.
— Тебе очень идет это украшение.
Цинъюань поспешно прикрыла уши ладонями и отступила, сказав.
— Давайте все же вернемся к делу.
Он выглядел слегка разочарованным, сокрушаясь, что она не ответила на его нежные чувства, Сы-гунян была слишком строгих правил. Тогда он скрестил руки на груди, отвернулся и высокомерно произнес.
— Дай-ка, мне подумать, на чем мы остановились.
— На том, нужно ли спасать семью Се, — любезно подсказала она.
Он искоса взглянул на неё.
— О, брать у людей деньги и избавлять их от бед3, тем более в этот раз плата не деньги, а ты. Разумеется, нужно спасать. К тому же я рассчитываю совершить подвиг и получить назначение цзедуши, чтобы выхлопотать для своей супруги титул гаомин фужэнь.
Точно, она почти забыла, у него есть та, на которой он намерен жениться, и он больше не станет ждать её согласия.
Было ли ей грустно? Немного. На сердце стало кисло и тоскливо, но об этом не стоило говорить вслух. Он планировал будущее, и её присутствие в этом будущем было бы величайшей неловкостью. Му-цзя гунян, в конце концов, ни в чем не виновата, если в момент помолвки в её жизнь вклинится посторонняя, разве не станет ей так же горько, как было Цинъюань, когда та застала Ли Цунсиня?
Она тихо вздохнула, взяла себя в руки и сложила ладони. К ней вернулся образ степенной и сдержанной Сы-гунян, и она бесстрастно произнесла.
— Если Дяньшуай, добиваясь заслуг, сможет заодно выручить семью Се, это будет лучше всего. Как вы и сказали, полный крах семьи Се не принесет мне пользы. Просто Лаотайтай решила пренебречь мной, поднеся меня Дяньшуай, и это крайне возмущает меня. В конце концов, я человек, а не кошка или собака, и нельзя позволять так помыкать собой.
_________________________________________________
- Принять с улыбкой (笑纳, xiào nà) — вежливое выражение, используемое при принятии подарка. ↩︎
- Лианьцзо (连坐, lián zuò) — система коллективной ответственности, при которой за преступление одного человека наказывается вся его семья или община. ↩︎
- Брать у людей деньги и избавлять их от бед (受人钱财与人消灾, shòu rén qián cái yǔ rén xiāo zāi) — идиома, означающая выполнение обязательств после получения платы или услуги. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
