— Я поехал на ферму Хуэйминь на такси, а на обратный путь денег не осталось, пришлось садиться на автобус. Остановка находится на трассе XD1. Пока я ждал автобус, увидел, как Хань Пиньму выбирается из поля, — сказал Сунь Цян.
Хань Пиньму? Слова Сунь Цяна прозвучали как гром среди ясного неба. В ту ночь Хань Пиньму был на ферме Хуэйминь? Но ведь раньше на записях с камер видеонаблюдения мы не видели даже его тени.
— Ты уверен, что это был Хань Пиньму? — переспросил Фань Цзе.
— Уверен. Хоть в тот день он и был в парике, я всё равно его узнал, — ответил Сунь Цян.
— В котором часу ты его видел? — спросил я.
— Около восьми тридцати. В это время я ждал на остановке — автобус до отеля подходит к ферме Хуэйминь примерно в полдевятого. Когда я его заметил, автобус как раз подъехал, — сказал Сунь Цян.
Я записал слова Сунь Цяна и откинулся на спинку стула. В его показаниях было два ключевых момента. Во-первых, в ночь убийства Сун Лайфу Хань Пиньму действительно был на месте преступления. Во-вторых, Хань Пиньму носит парик, чтобы скрыть лысину. Последнее указывало на два обстоятельства: в ту ночь Хань Пиньму намеренно скрывал свою личность, а значит, явно что-то замышлял; кроме того, вполне вероятно, что мужчина, о котором упоминал Лю Гуаньвэнь — тот, кто велел жене Сун Лайфу идти в отель «Юэцзянъюань», — и был Хань Пиньму в парике.
Но каков был мотив Хань Пиньму? Какая вражда связывала его с Сун Лайфу — или тем, кто выдавал себя за него, — что он решился на убийство? Я окончательно запутался и хотел посоветоваться с Фань Цзе, но тот был занят протоколированием показаний об изнасиловании сестры Сунь Цяна, Сунь Мэй. Видимо, этим делом тоже придётся заняться.
Мне ничего не оставалось, как продолжить допрос.
— Что ты делал вечером шестого июля у морга с северной стороны Второй больницы?
Он невольно вздрогнул.
— Больница? Морг? Я… — Сунь Цян запнулся.
— Не вздумай говорить, что тебя там не было. В кепке, которую ты обронил, остались частички кожи. ДНК не лжёт. Я уже объяснял тебе правила: полиция не задаёт вопросов просто так, — сказал я.
— Хорошо, я скажу… — Сунь Цян признался, что в ту ночь Чжан Чэнго велел ему притвориться, будто он следит за ним, и выбросить кухонный нож «Чжан Сяоцюань» в траву за моргом Второй больницы.
— Он обещал дать мне двадцать тысяч юаней, если меня не поймают. Мне тогда очень нужны были деньги, и я согласился.
— Зачем ему это понадобилось? — ситуация принимала неожиданный оборот: выходило, что Чжан Чэнго сам срежиссировал этот спектакль.
— Он не сказал, да и спрашивать запретил, — договорив, Сунь Цян снова опустил голову.
— А если бы я поймал тебя в ту ночь, что бы ты сделал? — спросил я Сунь Цяна.
— Придумал бы оправдание. Сказал бы, что просто проходил мимо, увидел погоню, испугался и побежал, — ответил он.
Ответ был одновременно нелепым и раздражающим.
— Где сейчас Чжан Чэнго?
— Я… я не знаю. С того дня я его не видел, телефон отключён. Те двадцать тысяч, что он обещал, я так и не получил…
— Что ещё он заставлял тебя делать?
— Больше ничего, только это… — сказал Сунь Цян.
— Ты уверен? — Фань Цзе, казалось, чувствовал, что Сунь Цян недоговаривает что-то важное.
— Да, уверен, — на этот раз голос Сунь Цяна звучал твёрже.
Фань Цзе усмехнулся, но даже я видел, что эта улыбка была фальшивой.
— Тогда ответь мне вот на что: двадцать восьмого июня ты много раз созванивался с Хань Пиньму. О чём вы говорили? — С этими словами Фань Цзе достал из сумки крафтовый конверт и положил его на стол.
Моё сердце ёкнуло. Двадцать восьмое июня — день, когда был убит Чжао Ганьчжэ, и день, когда я был вынужден обеспечить Хань Пиньму алиби.
— Звонки? Да нет же. Мы разругались после того, как я перехватил его «заказ» в игровом чате, и с тех пор почти не общались.
Не знаю почему, но, произнося это, Сунь Цян взглянул на меня. Должно быть, надеялся, что я подтвержу его слова.
— Повторю ещё раз: полиция не задаёт вопросов без причины. Не ищи себе лишних проблем, ты ещё молод, у тебя вся жизнь впереди, — сказал Фань Цзе.
— Но ведь правда ничего не было! — Сунь Цян продолжал отпираться с самым искренним видом.
Фань Цзе перестал улыбаться.
— Эх, я ведь по-хорошему с тобой пытался… — Он, казалось, даже не сердился. Медленно открыв крафтовый конверт, он вытащил распечатку и положил её перед Сунь Цяном.
— Это детализация звонков от оператора связи. С твоей стороны три исходящих и два входящих, причём разговоры были не из коротких. Объяснись.
Сунь Цян долго смотрел на распечатку, не проронив ни слова. Я тоже взглянул на лист, и увиденное меня поразило. После их ссоры Хань Пиньму неоднократно предостерегал товарищей по команде, чтобы те не общались с Сунь Цяном, но детализация показывала, что, помимо записей от двадцать восьмого июня, они и раньше созванивались довольно часто.
Сунь Цян молчал, и у меня возникло ощущение, что ему просто нечего ответить.
— Ну же, посмотри и на это, объясни происхождение этих денег. — С этими словами Фань Цзе положил перед Сунь Цяном ещё несколько листов. Я вытянул шею, чтобы разглядеть их — это были банковские выписки.
Как оказалось, Фань Цзе обнаружил нестыковки в движении средств на счетах Сунь Цяна и Хань Пиньму. С начала две тысячи одиннадцатого года по их личным счетам периодически проходили крупные суммы. Хотя деньги не переводились напрямую со счёта Хань Пиньму Сунь Цяну, Фань Цзе всё же выявил закономерность: во-первых, время операций почти совпадало, а во-вторых, суммы были практически идентичны. Например, пятого апреля Хань Пиньму снимал десять тысяч юаней, а шестого апреля Сунь Цян вносил на свой счёт девять тысяч.
— Если я не ошибаюсь, Хань Пиньму боялся, что ваши денежные переводы могут отследить, поэтому каждый раз отдавал тебе деньги наличными. Но он не знал, что ты погряз в азартных онлайн-играх, для которых нужно пополнять счёт через интернет. Поэтому ты, едва получив деньги, тут же бежал отыгрываться и вносил их обратно в банк. За этот год с лишним Хань Пиньму отдал тебе в общей сложности почти сто тысяч юаней, и ты всё просадил, верно? — сказал Фань Цзе.
Сунь Цян взглянул на Фань Цзе, но тут же отвёл глаза.
— Скажи мне, зачем Хань Пиньму давал тебе столько денег? Что вас связывает на самом деле? — Фань Цзе подошёл ближе и, склонившись к самому уху Сунь Цяна, задал вопрос. Говорил он негромко, но властно.
Сунь Цян, казалось, окончательно растерялся.
— Молчишь? Тогда позволь мне угадать: эти деньги были платой за информацию, верно? — С этими словами Фань Цзе выпрямился и посмотрел на Сунь Цяна сверху вниз. — А ты смышлёный малый — умудрялся брать деньги с обеих сторон и обе же стороны продавать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
