28 июня 2012 года. Я навсегда запомню этот день.
В тот день после полудня я, по требованию Чжао Ганьчжэ, вернулся в полицейский участок Хэси и переоделся в гражданское. Закрепил нагрудный регистратор на ремне, положил в карманы складную дубинку и перцовый баллончик, после чего уселся в дежурном зале ждать звонка от Чжао Ганьчжэ.
Лю Гуанвэнь проходил мимо дежурного зала и, увидев меня в таком наряде, спросил:
— Что стряслось? Вырядился как павлин, на свидание собрался?
Я протянул ему сигарету и, улыбнувшись, покачал головой, но ничего не ответил. Лю Гуанвэнь был тёртым калачом. Заметив продолговатый выступ в кармане моей куртки, он всё понял.
— Береги себя, — бросил он и направился к выходу.
Заметив, что он всё ещё в форме и, судя по всему, не собирается домой после смены, я спросил, куда он путь держит. Тот усмехнулся, похлопал по своей сумке через плечо и ответил:
— А куда ещё? В отель «Юэцзянъюань», «поддерживать стабильность».
Странно, но в тот день я так и не дождался звонка от Чжао Ганьчжэ. В конце июня темнеет поздно. Я ждал до восьми часов, пока совсем не стемнело, но Чжао Ганьчжэ не звонил. Не понимая, что он задумал, я в итоге решил набрать его сам. Гудки шли долго, прежде чем Чжао Ганьчжэ поднял трубку. Запыхавшимся голосом он произнёс:
— Отдыхай сегодня, приходить не нужно, — и тут же отключился.
В полном недоумении я убрал складную дубинку и перцовый баллончик в сумку со снаряжением, сдал регистратор дежурному и поднялся в комнату отдыха на втором этаже. Посидев немного, я заскучал, но тут снизу донёсся шум. Спустившись, я увидел, как несколько человек затаскивают в дежурный зал двоих охранников отеля «Юэцзянъюань». Похоже, родственники Сун Лайфу, «защищавшие свои права», снова сцепились с охраной. Охранники кричали:
— Начальство сегодня отдыхает, я ничего не решаю!
Однако родственники не унимались. Схватив охранника за шиворот, они требовали выдать домашний адрес Чжан Чэнго, чтобы заявиться к нему домой.
Охранник бросил на меня умоляющий взгляд.
— Руки убрали! Нечего тут драки в участке устраивать! — крикнул я, подзывая двоих помощников полиции, чтобы разнять их. Как раз в этот момент с улицы зашёл Лю Гуанвэнь и тоже принялся урезонивать обе стороны.
— Мы же договаривались дела обсуждать, а не кулаками махать! Почему в участке руки распускаете? Домой расхотелось, что ли! — раздался голос Лю Гуанвэня из толпы.
Я поспешил убраться подальше, так как по опыту знал: если замешкаюсь, он обязательно припашет и меня. Серьёзного столкновения между охраной отеля и семьёй Сун Лайфу не предвиделось, но даже простой перепалки хватило бы, чтобы убить целый вечер.
Выйдя к дверям, я отправил сообщение коллеге, спрашивая, как продвигаются протоколы, порученные командиром отряда Чжао. Через некоторое время пришёл ответ: «Ещё в процессе». Вспомнив, что из-за ожидания звонка от Чжао Ганьчжэ я так и не поужинал, я направился к ночному рынку перекусить. Но по пути получил сообщение от Хань Пиньму: вечером намечается «матч», не хочу ли я присоединиться?
Поразмыслив, я решил, что это неплохая идея. Уведомив Сяо Сюя, полицейского из отдела общественной безопасности, занимающегося делами об азартных играх, я поехал в интернет-кафе «Бэнтэн».
Когда я добрался до места, Хань Пиньму сообщил, что сегодняшний матч отменён командой противника. Вид у него был неважный — то ли расстроился из-за того, что его кинули, то ли по какой-то другой причине.
— Что, нездоровится? — спросил я Хань Пиньму.
— С чего ты взял? — Он поднял на меня глаза и задал встречный вопрос.
Я указал на коробочку с лекарством, которая выскользнула из кармана его шорт и лежала на стуле. Хань Пиньму проследил за моим жестом, быстро подхватил коробочку и спрятал её обратно в карман.
— А, ерунда. Голова в последнее время побаливает, зашёл по дороге в аптеку, — ответил он.
Хоть матча и не было, раз уж я приехал в такую даль, возвращаться сразу не хотелось. Я оплатил компьютер и сыграл с Хань Пиньму несколько партий просто так. В чате команды весь вечер царила тишина. С тех пор как SN при всех усомнился в честности дележа прибыли, народу в чате становилось всё меньше. Вероятно, это было своего рода проявление «теории разбитых окон».
Хань Пиньму тоже витал где-то в облаках и играл из рук вон плохо. Продув несколько раз подряд, он потерял интерес к игре, закрыл её и включил кино.
Он смотрел «Двойную рокировку», причём с четырёхкратным ускорением. Чэнь Юнжэнь и Хань Чэнь на экране двигались с комичной быстротой. Я подумал, что у него весьма специфический способ просмотра фильмов — даже мы, просматривая записи с камер видеонаблюдения, так не делаем.
— Почему ты смотришь такое старое кино? — спросил я Хань Пиньму.
Он ответил, что очень любит эту серию и пересматривал её уже много раз.
— Как думаешь, если бы Чэнь Юнжэнь в конце не раскрыл личность Лю Цзяньмина, этого «крота» триад, стал бы Лю Цзяньмин по-настоящему хорошим человеком? — спросил меня Хань Пиньму.
Я ответил, что такая вероятность, пожалуй, существует, но в кино так не бывает.
— За совершённые ошибки всегда приходится платить, — сказал я.
— Но ведь он потом убил Хань Чэня и помог полиции, — возразил Хань Пиньму.
— Но он же и погубил инспектора Хуан Чжичэна, — парировал я.
Хань Пиньму замолчал.
Пробило девять. Обычно в это время Хань Пиньму уже собирался домой. Я вышел из игры, потянулся и уже хотел позвать его уходить, как вдруг в зале раздался голос торговца ночной снедью:
— Жареный рис, шашлычки, лапша с моллюсками, лепёшки с яйцом!..
— Хозяин, две порции жареного риса, десять шашлычков из баранины и две бутылки «Нутри-Экспресс»! — тут же отозвался Хань Пиньму.
— Ты не домой? Зачем еду заказал? — спросил я, глядя на него.
— Проголодался. Досмотрю кино и пойду, — сказал Хань Пиньму, и в его голосе проскользнула просительная нотка. Затем он сполз пониже в кресле, устраиваясь поудобнее.
Я сказал, что тогда пойду. Хань Пиньму предложил поесть перед уходом, раз уж он взял две порции.
К тому моменту разносчик уже выставил заказ на компьютерный стол. Я тоже осознал, что остался без ужина, а живот урчал весь вечер. В итоге я вытащил деньги, расплатился за Хань Пиньму и принялся за рис.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
