— Мне идёт короткая стрижка? — внезапно обернувшись, спросила У Манман у Шэнь Тина, когда выходила из машины.
Шэнь Тин посмотрел на неё и ответил:
— Красиво.
У Манман внимательно вглядывалась в него несколько секунд, но в итоге сдалась: по этому бесстрастному лицу совершенно невозможно было понять, что у него на уме.
Вернувшись домой, У Манман позвонила Лю-нюйши и сказала, что завезёт ей подарок на выходных, как только закончит сдавать вступительные экзамены в магистратуру.
Лю-нюйши неопределённо хмыкнула в ответ.
Проспав крепким сном, У Манман заказала еду на дом на ужин. Когда она ела курицу гунбао, зазвонил телефон. Взяв его в руки, она увидела, что это Лу Суй.
У Манман небрежно отбросила телефон в сторону. За последний месяц Лу Суй звонил ей много раз, и она ни разу не ответила. Однако это косвенно привело к тому, что у неё появилась привычка не оставаться в одном городе дольше двух дней.
Позже Лу Суй перестал звонить, но сегодня объявился снова. Неужели он узнал, что она вернулась?
«Спускайся!» — на этот раз пришло личное сообщение в Вэйбо.
По аккаунту сразу было ясно, что это Лу Суй. Имя профиля гласило: «Иду своей дорогой».
У Манман провела пальцем по экрану, осторожно положила телефон и снова принялась за еду.
Их общая история — дела столетней давности, эта страница уже давно перевёрнута, и видеться им незачем.
Так думал рассудок, но на сердце против воли стало тошно. У Манман съела несколько ложек пропитанного слезами риса и в ярости хлопнула палочками по столу.
Какая же она беспомощная!
У Манман вытерла слёзы пальцами, но их, вопреки ожиданиям, становилось только больше.
Совсем никудышная — взрослая ведь уже, а случись что, только и умеет реветь.
Впрочем, говорят, что слёзы помогают выводить токсины, так что можно ещё немного поплакать.
У Манман подошла к окну на другом конце комнаты, слегка приоткрыла штору и посмотрела вниз на дорогу. Вдоль обочины стояло несколько машин.
У Манман подумала, что Лу Суй на самом деле умеет очаровывать — один только никнейм чего стоит.
Раньше она не знала точно, зачем Лу Суй хочет её видеть, но теперь, кажется, всё стало ясно как день.
На самом деле легко понять, всерьёз женщина рассталась с тобой или нет.
Если в такой момент она спустится, значит, всё ещё колеблется и хочет дать другому шанс объясниться.
И неважно, насколько категорично и обидно она будет выражаться, — это всего лишь напускная твёрдость.
А если не спустится? Тогда игре действительно пришёл конец.
Но обычно большинство женщин утешают себя так:
«Мне просто любопытно, что он хочет сказать, я вовсе не собираюсь его прощать».
Любопытно, как та кошка, которую сгубило любопытство.
Но у кошки девять жизней, и тех не хватит, чтобы уберечься.
У Манман чувствовала, что ей нельзя поддаваться на уловки глупого любопытства.
Хорошая лошадь не ест старую траву, тем более что партия уже сыграна.
К тому же, раз Лу Суй хочет её видеть, почему он не поднялся и не подкараулил её у дверей?
Только посреди ночи У Манман вспомнила, что в её элитном доме лифт работает исключительно по картам.
Организм ещё не перестроился на местное время, мучила бессонница.
У Манман подошла к окну и отодвинула штору. Внизу всё ещё стояла машина. Она отыскала в каком-то пыльном углу бинокль и посмотрела вниз.
Какой-то мужчина стоял, опустив голову и прислонившись спиной к дверце машины; кажется, он курил.
У Манман помнила, что Лу Суй вроде бы не курит.
А что, если теперь он начал?
У Манман взглянула на время в телефоне — четыре часа утра.
Она снова оделась: натянула серые легинсы с начёсом и серое худи, небрежно взбила волосы руками и надела кепку.
Красавицей её было не назвать.
Она не принимала душ, не умывалась и даже не почистила зубы.
У Манман просто взяла ключи с телефоном и вышла из квартиры.
Для женщины все остальные люди порой делятся на две простые категории.
Первая — те, перед встречей с которыми обязательно нужно сходить в душ, вымыть голову, привести в порядок лицо и сделать маникюр.
Вторая — те, ради кого ничего из вышеперечисленного делать не нужно.
Когда-то Лу Суй был для У Манман именно первым вариантом.
Стоя перед лифтом, У Манман немного замялась.
Если она сейчас спустится, то почувствует себя жалкой.
А если не спустится, то — слишком капризной.
Поэтому У Манман решила, что просто спустится в круглосуточную закусочную за завтраком.
Но на самом деле, какой бы ни была причина, стоило ей войти в лифт и нажать кнопку первого этажа, как право выбора перестало ей принадлежать.
Думаете, вы всё ещё распоряжаетесь ситуацией? Вовсе нет.
Если другой человек сумеет подобрать правильные слова, все будут счастливы.
А если нет — с этого момента вы станете друг другу чужими людьми.
Мужчина, куривший на обочине, оказался вовсе не Лу Суем.
У Манман испытала разочарование. Она-то думала, что он сделал для неё исключение и от тоски принялся глушить нервы никотином, но это были лишь её фантазии.
Водитель, увидев У Манман, немного удивился, быстро затушил окурок и открыл перед ней дверцу машины.
Лицо Лу Суя скрывалось в тени, выражение его глаз было не разглядеть.
Когда в салоне зажёгся свет, У Манман заметила на его лице печать усталости, но даже так он сидел очень прямо.
Отбросив мысли о завтраке, которыми она себя обманывала, У Манман, потирая руки, села в машину.
Она внезапно вспомнила о Ван Юань.
Если какие-то вещи не прояснить с глазу на глаз, они действительно могут на всю жизнь остаться тяжёлым осадком на душе.
Любому сопротивлению любопытству в долгосрочной перспективе грозит провал. Это как бросить детектив на середине: ты, скорее всего, всю жизнь будешь гадать, кто же убийца и каков был его мотив.
Поэтому У Манман тоже хотела узнать, почему её бросили.
— Ну как, хорошо отдохнула? — спросил Лу Суй.
— Хорошо. Можешь выключить свет? — попросила У Манман.
В машине снова стало темно. В тусклом свете уличных фонарей лица то выступали из тени, то исчезали в ней, сбивая с толку даже сильнее, чем полная мгла.
— Ты кое-чём заблуждаешься, — сказал Лу Суй. — Если бы я решил с тобой расстаться, я бы сообщил тебе об этом лично и совершенно определённо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
