Старейшинам библиотеки и залов обучения приходилось тяжелее всего.
Раньше люди гнули перед ними спины и всячески прислуживали лишь ради того, чтобы задать пару вопросов, а теперь никто их не превозносил. Эту перемену в отношении им было трудно принять.
Все эти жалобы стекались на стол Сюй Юня, сводясь к одному вопросу: почему внешними учениками стало так сложно управлять?
Внешний круг казался незначительным, но он был многочисленным и служил фундаментом, на котором держалась вся великая секта.
Если рухнет фундамент, устоит ли здание?
Кто-то из хозяев пиков предложил сменить учеников: прогнать всех обленившихся с горы, чтобы в корне искоренить эти нездоровые веяния.
Однако Собрание Дэнвэнь было уже на носу, и времени на разбирательства, а тем более на набор новых учеников, совершенно не оставалось. Сюй Юню оставалось лишь приказать всем терпеть, по крайней мере до окончания съезда.
Визит Святого Книги1 полностью нарушил первоначальные планы подготовки Хуавэй.
Хотя Сюй Юнь лично написал приглашение, чтобы выразить почтение, в глубине души после провала прорыва на стадию Трансформации Божества он вовсе не желал встречаться с четырьмя сильнейшими мастерами, чье совершенствование намного превосходило его собственное.
Не приди Святой Книги — Сюй Юнь был бы счастлив и спокоен. Но раз тот решил явиться, оставалось лишь смириться со своей участью.
Дворцы и павильоны секты Хуавэй были разбросаны повсюду, словно звезды на небе, и счету им не было. За три дня до начала собрания различные секты и кланы уже начали заселяться.
Ученики академии Цинъя остановились в павильоне Сунлинь; благородная и изящная обстановка пришлась им по душе.
Но самому Святому Книги полагалось занять самый большой и почетный гостевой дворец.
Сейчас там располагались настоятель храма Хунъе со своими учениками. Будучи людьми веры, исполненными сострадания, они оказались сговорчивыми и согласились на переезд без лишних слов.
Однако другие школы, которым пришлось потесниться ради монахов из Хунъе, выражали недовольство. Ни Юань Цинши, ни Чэнь Хунчжу не смогли уладить дело, даже вмешательство хозяев пиков не помогло. В итоге лишь когда Сюй Юнь лично занялся вопросом, всё удалось устроить.
Сюй Юнь был готов уступить Святому Книги даже свой дворец Цянькунь, а самому перебраться на мост Шишуй у входа.
Наконец репетиция торжественной церемонии встречи Святого Книги завершилась. Сюй Юнь присел и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.
Но тут его внезапно навестил настоятель обители Цзыюнь, даосский мастер Цин Вэй.
У Сюй Юня дрогнула бровь, и в сердце закралось недоброе предчувствие.
Очень знакомое чувство.
В прошлый раз такое же ощущение возникло перед тем, как тот маленький внешний ученик произнес имя того человека в дворце Цянькунь.
Даосский мастер Цин Вэй, облаченный в пурпурное одеяние, слегка взмахнул метёлкой. Вид у него был радостный и умиротворенный:
— Шибо только что прислал весть! Радостные новости!
Сюй Юнь заставил себя сохранять спокойствие и, поглаживая бороду, улыбнулся:
— Тогда стоит поздравить почтенного Ци Гуя. Как поживает старый мастер?
— Конечно же, хорошо! Вчера у шибо внезапно случилось озарение: на этом собрании ему может представиться шанс найти ученика. Он прибудет завтра и просил не утруждаться — пусть всё будет просто, без лишних церемоний.
— …
Теперь Сюй Юнь не хотел жить на мосту Шишуй. Он хотел с него спрыгнуть.
— Ха-ха, интересно, кому из удачливых потомков выпадет честь получить наследие Ци Гуя? Поистине, благословение небес, — услышал он собственный слегка дрожащий голос.
***
Лучи заходящего солнца рассыпались по поверхности озера мириадами золотых искр.
Листья лотоса на воде только начали распускаться, еще не набрав силы. Каменная беседка Хусиньтин одиноко возвышалась в центре, отражаясь в водной глади.
Это место было одной из достопримечательностей Хуавэй. Сейчас на берегу было оживленно: множество молодых практиков прогуливались вокруг, и их смех доносился, подобно приливу.
Среди них были и юноши, и девушки из разных сект; их расшитые одежды всевозможных цветов пестрели в лучах заката.
Сун Цяньцзи и Мэн Хэцзэ проходили сквозь толпу.
Облаченные в одеяния внешних учеников, они походили на двух невзрачных серых уток.
Вдруг раздался насмешливый голос:
— Секта Хуавэй и впрямь величественна: даже внешним ученикам дозволено любоваться озером!
- Святой Книги (书圣, shūshèng) — почетный титул великого мастера каллиграфии или литературы в китайской традиции. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
