Ван Тугэнь удивился. Этот человек явно был легок в общении, и нрав у него был неплохой. Почему же те ученики внешнего круга так уважали его, а этот упрямец Мэн Хэцзэ настолько ему доверял?
В ладонь Сун Цяньцзи лег каменный меч длиной в пол-цуня.
Едва Сун Цяньцзи коснулся этой вещицы, как тут же выпрямился, и выражение его лица стало серьезным.
Повернув каменный меч к оранжевому свету заходящего солнца, он слегка покрутил его. Клинок был крошечным и изящным, с грубой поверхностью, напоминающей текстуру камня. Лишь при внимательном рассмотрении очами Дао можно было заметить на нем невероятно искусные талисманные узоры.
Эту вещь он видел в прошлой жизни. Она обладала огромной мощью, но при этом не требовала никаких особых условий для использования. Стоило ей коснуться крови, как она пробуждалась, но признать хозяина была не способна.
Кто бы ни заполучил ее, мог ею пользоваться; в чьих руках она была, тому и принадлежала. Из-за этих двух особенностей в его прошлой жизни она не раз меняла владельцев, сея повсюду кровавый ветер и кровавый дождь1, а затем исчезла бесследно.
Сун Цяньцзи тоже когда-то тщетно пытался ее отыскать, но в итоге она оказалась в руках спасителя Вэй Чжэньюя.
— Откуда она у тебя?
— Досталась в наследство от моей школы!
Ван Тугэнь увидел, как тот изменился в лице, и понял: он знает толк в вещах. Мысленно он похвалил его за зоркий глаз.
— Где находится твоя школа? — спросил Сун Цяньцзи.
Ван Тугэнь назвал очень труднопроизносимое и длинное название острова.
Сун Цяньцзи подумал: «Я даже не слышал о таком, и впрямь захолустье».
Он спросил:
— Ты с детства рос на острове и впервые прибыл на материк?
— Да! — Ван Тугэнь поспешно закивал.
Сун Цяньцзи на мгновение задумался, а затем спросил:
— В ваших краях времена года четко сменяют друг друга? Как долго длится сезон дождей? Какая там почва? Каких культур на полях больше всего, и сколько раз в год они созревают? Какие основные продукты и блюда вы едите?
— А? Это… это…
Ван Тугэнь побледнел от великого испуга, и с него тут же пот полил подобно дождю.
Если бы Сун Цяньцзи спросил его, в чем заключается наследие его школы, какие техники они практикуют, какие используют артефакты или есть ли на острове залежи камней духа, он бы непременно ответил без запинки, потому что подготовился заранее и не боялся таких вопросов.
Но почва и сезон дождей — что это за вопросы? Да послужит Дао свидетелем, неужели кого-то из практиков и впрямь это заботит?
Он проявил находчивость и описал все, основываясь на климате и особенностях Хуачуньшань. Опасаясь, что Сун Цяньцзи что-то заподозрит, он все еще пребывал в тревоге и поспешил сменить тему:
— Сун-шисюн, что же это все-таки за штука? Мой учитель и сам не знал!
Сун Цяньцзи вздохнул. Судя по услышанному, там не было бесплодных гор, которые можно было бы распахать, поэтому он больше не спрашивал, а лишь ответил:
— Это талисманный меч. Если захочешь использовать, его нужно активировать каплей крови. После активации в бою он позволит принудительно поднять уровень совершенствования на одну целую ступень. Пусть время действия длится не дольше, чем горит половина палочки благовоний, но при правильном использовании этого хватит, чтобы превратить поражение в победу или вырваться из лап смерти!
— Правда? А она дорогая? Может стоить тридцать камней духа? — Ван Тугэнь в глубине души изумился его честности и готовности все рассказать, но внешне лишь глуповато ухмылялся.
- Кровавый ветер и кровавый дождь (腥风血雨, xīng fēng xuè yǔ) — образное выражение, описывающее обстановку крайнего насилия, раздоров или массовых убийств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
