Мэн Хэцзэ по-прежнему смотрел на него в упор.
Сун Цяньцзи опешил и лишь спустя мгновение понял: от него ждут похвалы!
— Хм, неплохо справился, — он действительно не знал, как хвалят детей в других семьях, и с трудом выдавил пару фраз: — Продолжай в том же духе, стремись к новым вершинам.
— Хорошо, в следующий раз я снова буду сражаться! — Мэн Хэцзэ с силой сжал кулаки.
— Нет-нет, не стоит! — Сун Цяньцзи поспешил пресечь эти мысли. — Следующее Собрание изящных искусств Дэнвэнь состоится через десять лет. К тому времени ты уже сформируешь золотое ядро, как ты можешь отнимать славу у молодежи? Только лицо потеряешь.
Мэн Хэцзэ на мгновение лишился дара речи от волнения.
Оказывается, в сердце Сун-шисюна я смогу пройти путь от заложения основ до формирования ядра всего за десять лет — это ведь быстрее, чем в свое время удалось Цзые Вэньшу. О том, о чем я и помыслить не смел, шисюн говорит с такой уверенностью, возлагая на меня огромные надежды.
Я ни в коем случае не должен его разочаровать.
Он тут же перестал хвастаться и, словно павлин, сложивший свой пестрый хвост, чинно поклонился:
— Сун-шисюн преподал мне урок, я смиренно принимаю наставления шисюна!
Ученики внешнего двора хором прокричали:
— Смиренно принимаем наставления Сун-шисюна!
Их дух был подобен радуге1. У входа во двор Сун затрепетали листья фасоли, да и сам Сун Цяньцзи вздрогнул от неожиданности.
Прошлой ночью после вина чувства притупились. Лишь сейчас он отчетливо ощутил, что благодаря совместным усилиям в показательном поединке эти ученики стали сплоченнее и сильнее, чем прежде. Победа в этом поединке принадлежала не одному Мэн Хэцзэ.
— Шисюн, какую лапшу ты хочешь сегодня отведать? — спросил Мэн Хэцзэ.
Сун Цяньцзи покачал головой:
— Сегодня без лапши, мне нужно собрать вещи. Сегодня до часа Цзы орден Хуавэй передаст мне во владение целую область.
— Шисюн уходит с горы?! — Мэн Хэцзэ оцепенел.
Он ожидал этого, поэтому не был потрясен, лишь не думал, что все произойдет так скоро. Он внезапно просиял и, обернувшись, громко крикнул остальным:
— Уходить с горы — это прекрасно! Все идем собирать вещи!
Снова раздались радостные возгласы, все наперебой кричали о совместном уходе.
Сун Цяньцзи совершенно запутался: неужели они слушаются каждого его слова?
— А ты-то зачем собрался с горы? — негромко прикрикнул Сун Цяньцзи. — Ты стал лучшим в боевом испытании, бесчисленные бессмертные ордена и знатные семьи наперебой будут зазывать тебя во внутренние покои. Выберешь тот, что по душе, и твой путь к бессмертию станет гладким. Разве это плохо?
Мэн Хэцзэ замер.
Румянец сошел с его щек, он заморгал, и в то же мгновение его глаза наполнились слезами. С испуганным выражением лица он пролепетал:
Сун Цяньцзи обреченно подумал: «Я ведь тебе не родной а-де». Даже если бы и был родным, когда сын вырастает, его не удержишь в доме, пора уже становиться самостоятельным.
— У каждого своя предначертанная судьба. Тебе суждено великое будущее…
Он не успел договорить, как слезы Мэн Хэцзэ покатились по щекам.
Видя такое дело, Сун Цяньцзи сразу напустил на себя суровости:
— Опять плачешь?! Взрослый мужчина ростом в семь чи должен проливать кровь, а не слезы. В показательном поединке ты и глазом не моргнул, когда ранили, а теперь передо мной тут спектакль устраиваешь…
- Дух подобен радуге (气势如虹, qìshì rú hóng) — китайская идиома, описывающая величественную энергию, огромную мощь или непоколебимую решимость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
