Личные вещи учеников внешнего круга были погружены на драгоценный корабль, в который превратился «Цицзюэцинь».
Сун Цяньцзи изначально хотел уйти незаметно, но теперь он был обременен заботами о множестве людей, и если бы он не увеличил драгоценный корабль до предела, то все они просто не смогли бы на нем разместиться.
Не мог же он заставить учеников внешнего круга совершать великий поход1 длиной в восемьдесят тысяч ли и идти до уезда Цяньцюй пешком.
— Поднимайтесь на борт.
По приказу Сун Цяньцзи ученики запрыгнули на палубу.
— Сун-шисюн, — окликнул его нежный женский голос.
Сун Цяньцзи обернулся и увидел стремительно приближавшуюся белую тень, подобную ночному мотыльку в лунном свете.
Она все так же была одета в белое, лицо ее скрывала шляпа с вуалью, а фигура казалась хрупкой. Словно ничего не изменилось.
Однако в лунном свете платье, сшитое из газа «Бессмертных облаков», переливалось красками и развевалось на ветру, окутывая ее драгоценным сиянием, будто она переродилась.
Это была Хэ Цинцин.
— Я слышала, ты спускаешься с горы… Я… я сыграю тебе еще одну мелодию!
Хэ Цинцин прибежала в спешке, ее дыхание было прерывистым.
За ее спиной следовали две девушки; обе были в длинных платьях цвета озерной бирюзы, подобающих ученицам школы Сяньинь, и держали в руках фонари из зеленого газа.
Одна из них поспешно возразила: — Теперь ты старшая сестра школы Сяньинь, тебе не подобает играть для кого-то по своему желанию.
— Даже если и играть, другая сторона должна сначала прислать приглашение, — добавила вторая.
Хэ Цинцин прикусила нижнюю губу: — Нет, я…
Сун Цяньцзи произнес: — В этом нет нужды.
Слушать музыку долго, а он хотел отправиться в путь пораньше, чтобы долгая ночь не обернулась лишними сновидениями.
Он не видел Чэнь Хунчжу в Зале Цянькунь и опасался, что она, как и в прошлый раз, внезапно выскочит, чтобы преградить ему путь.
Впрочем, на этот раз все было решено. Даже если бы Чэнь Хунчжу пришла, то у нее было бы желание покарать врага, но не хватило бы сил повернуть небо вспять.
На сердце у Хэ Цинцин стало горько, и она тихо спросила: — Сун-шисюн, ты еще вернешься?
Сун Цяньцзи покачал головой.
Голос Хэ Цинцин стал еще тише, почти неразличимым: — Тогда… могу я навещать тебя? Скажи, куда ты направляешься?
— В уезд Цяньцюй. Поступай как знаешь.
Хэ Цинцин почувствовала, как с души словно свалился тяжелый груз, и снова улыбнулась.
Сун Цяньцзи вздохнул: — Цзян Юнь-сяньцзы обладает резким нравом. То, что ты стала ее ученицей, сейчас дает тебе власть и почет, но неизвестно, обернется ли это в будущем счастьем или бедой.
Хэ Цинцин замолчала, затем внезапно откинула занавесь своей шляпы, открывая изуродованное лицо, и твердо произнесла:
— Я всегда плыла по течению, позволяя судьбе играть мной. Лишь этот выбор я сделала сама и никогда о нем не пожалею!
Сун Цяньцзи кивнул и с улыбкой сказал: — Хорошо, ступай.
Хэ Цинцин не ушла. Она стояла неподвижно, провожая взглядом Сун Цяньцзи, поднимающегося на корабль.
Цветы поздней весны уже осыпались, и под порывами ночного ветра тени деревьев казались унылыми.
Неужели в мире всегда так: встречи редки, расставания горьки, а прекрасные мгновения недолговечны?
— Как далеко уезд Цяньцюй от школы Сяньинь? — спросила Хэ Цинцин.
Молодая ученица с фонарем усмехнулась: — Старшая сестра, это путь через горы и реки в сто восемь тысяч ли, конечно же, это очень далеко.
Хэ Цинцин покачала головой: — Сто восемь тысяч ли — это, напротив, совсем близко.
Обе девушки не поняли ее слов и переглянулись.
— Мяо Янь-сяньцзы пригласила вас сегодня в Бамбуковый терем обсудить искусство игры на цине, — сказала вторая. — Пойдемте, нельзя упускать назначенный час.
Сильный вихрь пронесся по земле, пригибая деревья за пределами площади.
Драгоценный корабль «Цицзюэ» поднялся в ночное небо, ворвался в облака и пронесся сквозь море звезд.
Он устремился в неведомую даль.
- Великий поход (八万里长征, bā wàn lǐ cháng zhēng) — образное выражение, означающее долгое и трудное путешествие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
