— Если богатство свалится с неба, как унести его домой? По дороге легко могут ограбить, и это накличет беду. Духовные пилюли продлевают жизнь, но муки от болезней не утихают, приходится и дальше терпеть страдания. Выходит, их проблемы не только не решаются, но и могут принести вред. Почему же они по доброй воле поклоняются в храме?..
Цзи Син не договорила и, обернувшись, сердито уставилась на Цзи Чэня:
— Гэгэ, зачем ты всё время тянешь меня за рукав? Мне правда любопытно, как ведут дела сяньгуани1, неужели и спросить нельзя?
Цзи Чэнь виновато улыбнулся Сун Цяньцзи:
— Брат Сун, моя младшая сестра еще юна, она не хотела проявить неуважение.
— Ничего страшного, — ответил Сун Цяньцзи. Он о чем-то раздумывал, выглядя слегка отрешенным.
Чжао Жэнь подумал, что люди Сун Цяньцзи совсем не знают правил приличия. Что это за место? С какой стати девчонке позволено расспрашивать его?
Однако на этой красавице-культиваторше было дорогое одеяние, а выражение лица казалось простодушным — явно с детства жила в холе и довольстве. Он не хотел впустую наживать врагов, поэтому лишь холодно произнес:
— У смертных своя судьба. Горести и радости — это их удел, какое до них дело сяньгуаню?
С этими словами он ступил на последнюю ступень лестницы из белого нефрита.
Порог храма здесь был выше, чем в других местах — вровень с коленом взрослого человека. Преграждая путь, он походил на недосягаемую тропу бессмертия.
Благовония в главном зале курились круглый год, и струйки сизого дыма, выплывая наружу, напоминали призрачные облака благоденствия.
Сун Цяньцзи замер среди дымной завесы и внезапно обернулся.
Чжао Жэнь опешил и уже хотел спросить, что тот задумал.
Но тот глубоко вдохнул и громко крикнул людям, стоявшим на коленях на площади:
— Не делайте мне подношений! Я не стану исполнять ваши желания!
Он вложил в голос духовную энергию, поэтому говорил без малейших усилий, и слова разнеслись далеко вокруг.
Люди на площади растерянно подняли головы, глядя на нового сяньгуаня, чей силуэт отчетливо выделялся в лучах солнца.
Свет очертил золотым контуром его статную фигуру, не позволяя разглядеть лица, и лишь голос гулко разносился между небом и землей:
— Не преклоняйте предо мной колен! Встаньте!
Никто не шелохнулся. Люди продолжали стоять на коленях.
Сун Цяньцзи подумал, что дело плохо. По законам удачи, если кто-то из смертных поклоняется мне — он лишь вредит мне.
И никто не посмеет мне вредить!
Мэн Хэцзэ, все это время следивший за выражением лица Сун Цяньцзи, тут же собрал духовную энергию и яростно взревел:
— КТО… ЕЩЕ… СМЕЕТ… СТОЯТЬ… НА… КОЛЕНЯХ?!
Он выглядел свирепым и грозным, словно выпроваживал наглых гостей, решивших засидеться до самого ужина.
В самом конце площади один человек, дрожа, поднялся на ноги. Затем второй, третий…
И вот, подобно морской волне, один за другим, сплошным потоком, поднялись абсолютно все.
Сун Цяньцзи наконец успокоился и вошел в храм, но тут же замер от удивления.
— Внутри зала тоже стояла на коленях толпа людей.
Эти люди, хоть и были смертными, держались с величайшим почтением. Их одеяния были изысканными — дорогими, но без лишней вычурности.
Независимо от возраста, лица у всех были румяными, а дыхание — ровным и сильным. Видимо, они долгие годы принимали укрепляющие тело духовные пилюли и уже давно отличались от обычных простолюдинов.
Старый мастер, стоявший впереди всех, зычно произнес:
— Желаем сяньгуаню десяти тысяч благословений.
Люди за его спиной хором подхватили:
— Желаем сяньгуаню вечной жизни, пусть успехи ваши растут с каждым днем, и да обретете вы вознесение как можно скорее!
«Вознесение как можно скорее»? Звучит как дурное предзнаменование. Сун Цяньцзи поспешно замахал руками:
— Встаньте, встаньте все.
Пока толпа поднималась, он вполголоса спросил Чжао Жэня:
— А это что такое?
Чжао Жэнь с легкой усмешкой ответил:
— По правилам, сейчас они должны преподнести вам свои сокровища.
— А можно без подношений? — спросил Сун Цяньцзи.
— Нельзя, — улыбнулся Чжао Жэнь. — Если вы не примете дары, как они смогут обрести покой?
«Разве не этого ты ждал больше всего? И еще ломаешься», — подумал Чжао Жэнь.
Мэн Хэцзэ вынес кресло, и Сун Цяньцзи уселся в него.
- Сяньгуань (仙官, xiānguān) — небесный чиновник, занимающий определенный пост в административной иерархии мира культиваторов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
