— В какой волости и в какой деревне ты живёшь? Ты правда пришёл копать канал по доброй воле? — спросила она у человека, стоявшего первым в очереди.
Крестьянин нервно потёр руки и переспросил:
— А за рытьё канала правда дадут свинину?
Стоявший рядом человек негромко прикрикнул на него:
— Как ты смеешь так разговаривать с бессмертным наставником! Даже если ничего не дадут, мы всё равно согласны прийти!
Цзи Син попыталась убедить часть людей уйти, указав на небо:
— Наступило лето, солнце с каждым днём печёт всё сильнее. Работать будет жарко и утомительно, так что старики и дети пусть первыми возвращаются домой.
В очереди никто не шелохнулся.
Те мужчины пятидесяти-шестидесяти лет выглядели измождёнными и старыми, но в обычные дни они точно так же трудились в поле и не считали себя стариками.
Те юноши пятнадцати-шестнадцати лет казались ещё совсем неоперившимися, но некоторые из них уже завели семьи и тоже не считали себя детьми.
Каждый верил, что он — «крепкий работник» в самом расцвете сил.
Сюй Каньшаню и Цю Дачэну ничего не оставалось, кроме как объявить три критерия отбора: по росту, весу и возрасту.
Когда первый этап отбора завершился, ушедшие втайне сокрушались. Оставшиеся две тысячи человек сгрудились вместе, не желая расходиться, и ломали головы, как бы получше себя проявить:
— Бессмертный наставник, выберите меня! У меня ноги крепкие, бегаю быстро.
— Бессмертный наставник, я сложен ладно, на одном плече сразу четыре корзины с землёй унесу.
Цзи Син посовещалась с четырьмя участниками отряда по доставке кур:
— А что если мы разделим их на небольшие отряды и устроим посменную работу с отдыхом?
Чжоу Сяоюнь кивнула:
— Посменный труд и отдых не затянут сроки работ.
Сюй Каньшань громко объявил:
— Больше отсеивать никого не будем. Отныне каждый будет выходить на работу согласно установленному графику. После полумесяца трудов полагается три дня на умывание и отдых1, как раз сможете навестить родных и отнести домой выданное зерно и мясо.
Люди поспешно соглашались, но в глубине души недоумевали.
Что же это за «умывание и отдых» такое? И почему это можно возвращаться домой?
…
Ещё шестьдесят лет назад между Хунфу и Цяньцю не было четкой границы; на стыке двух округов даже существовал небольшой рынок.
Местные жители обменивали там зерно на ткани, соль на скот. Понятия «беженцы из Цяньцю» тогда и вовсе не существовало: гунян из Цяньцю выходили замуж в Хунфу, а молодцы из Цяньцю приводили в дом жён из Хунфу.
Позже в Цяньцю случилось великое бедствие, и военное ведомство Хунфу направило людей для возведения крепостной стены на границе, а также стражников для подавления беспорядков.
Трупы беглецов стража вывешивала высоко на городских стенах, отдавая на растерзание стервятникам и орлам.
То был сущий кошмар. Стояла промозглая погода, кровь текла рекой, а под серым хмурым небом с криками кружили стервятники.
Теперь уже никто не осмеливался пересекать границу тайком.
Эта земляная стена, растянувшаяся на шестьдесят ли, превратилась в стальное чудовище, преграждающее путь измученным бедами людям из Цяньцю.
Перед стеной лежала бесплодная земля смерти, а за ней — недосягаемая жизнь.
Лю Хуншань в это время стоял на стене.
Он замер, убрав руки за спину и выпрямившись во весь рост. Тёплый летний ветер дул ему в лицо, колыша его седеющую бороду и роскошное одеяние практика.
Чистый и мягкий солнечный свет согревал его, даря ощущение полного покоя.
- Умывание и отдых (休沐, xiūmù) — традиционный в древнем Китае отпуск для чиновников, буквально означающий время, отведенное для того, чтобы помыться и отдохнуть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
