Отец ещё и расхвалил Линь Чжися, сказав, что она милая, добрая, очень мудрая и умеет заботиться о родителях. Она — маленький ангел отца, а отец не может брать деньги у маленького ангела.
Линь Чжися расцвела от похвалы отца и больше не настаивала на оплате. Захватив снеки, она отправилась домой.
Рано утром следующего дня Линь Чжися надела рюкзак, полный снеков, и в приподнятом настроении помчалась в школу. Два школьных автобуса Первой провинциальной средней школы доставили всех учеников олимпиадного девятого класса в городской парк аттракционов. В это солнечное утро четверга ученики олимпиадного класса получили разрешение учителей на свободное время в парке.
Чжан-лаоши, держа в руках рупор, громко объявил:
— Всем ученикам семнадцатого и восемнадцатого классов, будьте внимательны: нельзя выходить за пределы парка аттракционов, слышите? Нельзя покидать территорию парка! Если у кого-то возникнут проблемы или кто-то почувствует недомогание, немедленно ищите учителя — меня или Ван-лаоши! Осенняя прогулка организована для вашего отдыха, так что запомните: ваша безопасность превыше всего, ни в коем случае не ходите в безлюдные места!
Ученики олимпиадного класса хором ответили согласием.
Как только Чжан-лаоши скомандовал «Разойтись!», более семидесяти учеников тут же разбрелись во все стороны.
Линь Чжися ухватилась за лямку рюкзака Цзян Юйбая:
— Пойдём на американские горки, Цзян Юйбай!
Шэнь Фусюань, следовавший за Цзян Юйбаем, поддакнул:
— Американские горки — это весело! Сначала сходим на горки, а потом на башню свободного падения!
Цзян Юйбай оглянулся на Шэнь Фусюаня. В представлении Цзян Юйбая Шэнь Фусюань не отличался хорошей физической формой: после каждой сдачи норматива по бегу на тысячу метров он распластывался по земле, словно мягкая лепёшка.
Раз так, почему Шэнь Фусюань осмеливается идти на американские горки, да ещё и на башню свободного падения?
Цзян Юйбай поднял голову и посмотрел на американские горки неподалёку.
Вагончик был набит взрослыми туристами. Они кричали во всё горло, на их лицах читались страх и паника. Это заставило Цзян Юйбая невольно задуматься: если он сам выкажет хоть каплю волнения во время поездки, а его причёску растреплет ураганный ветер, то его образ в глазах Линь Чжися… может заметно померкнуть. Он не мог допустить подобного.
Поэтому он отказался:
— Я не пойду на американские горки.
Этот лаконичный и твёрдый отказ скрывал в себе множество его соображений.
Но тут Дуань Циянь, примчавшийся словно безумный пёс, с энтузиазмом позвал:
— Эй, вы, пошли со мной на американские горки!
За два года учёбы в средней школе Дуань Циянь окончательно позабыл о своём былом статусе «первого бога войны при экспериментальной начальной школе пединститута». Он перестал быть тем гордым, исключительным и самостоятельным «первым богом войны». Он полностью влился в коллектив: даже в мужской туалет на переменах он обычно искал себе компанию, что уж говорить об американских горках?
С надеждой в голосе он обнял Цзян Юйбая за плечи:
— Цзян Юйбай, давай сходим вместе, а?
Цзян Юйбай уже собирался наотрез отказать, но увидел, что Линь Чжися и Шэнь Фусюань уже купили билеты и направились к турникетам. Дух соперничества в Цзян Юйбае тут же разгорелся ярким пламенем. Не желая уступать, он изменил решение:
— Ладно.
Дуань Циянь снова спросил:
— Эй, Цзян Юйбай, а тебе не страшно кататься на американских горках?
Цзян Юйбай усмехнулся:
— Я бы хоть каждый день на них катался.
— Погнали! — радостно выкрикнул Дуань Циянь.
Цзян Юйбай попал в тот же вагончик, что и Линь Чжися. Перед тем как предъявить билет, он спросил её:
— Ты боишься высоты?
Линь Чжися покачала головой. А затем задала встречный вопрос:
— Как думаешь, где больше экстрима: в первом ряду или в последнем?
Цзян Юйбай, не раздумывая, ответил:
— В первом.
Линь Чжися указала на задние сиденья:
— Я читала статью, и результаты моделирования показали, что на задних рядах всё гораздо страшнее. В основном на пиковых точках и на спусках — там вертикальное ускорение даёт более сильные ощущения. А в первом ряду тяжелее всего на подъёмах… Цзян Юйбай, давай сядем в первый ряд!
В каждом ряду было всего по два места.
Цзян Юйбай согласился. Он медленно опустился в кресло, пристрянул защитные ремни и защёлкнул замок. Шэнь Фусюань и Дуань Циянь уселись прямо за ними. Пока аттракцион ещё не запустили, Дуань Циянь спросил:
— Вы будете кричать?
Линь Чжися честно призналась:
— Я никогда раньше не пробовала, так что мне очень хочется испытать это. Сама не знаю, закричу ли я.
Стоило Линь Чжися договорить, как вагончик тронулся. Они медленно ползли по рельсам, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигли вершины, а затем резко рухнули вниз. Мощное чувство невесомости от бешеной скорости заставило Цзян Юйбая почувствовать себя так, словно он парит в космосе. Он слышал истошные вопли Шэнь Фусюаня, и даже Дуань Циянь вопил:
— Я больше не хочу, снимите меня отсюда, где работники…
Цзян Юйбай повернул голову к Линь Чжися: та сидела, зажмурившись и крепко стиснув зубы, вжавшись в своё кресло. Она жалела о своём решении так же сильно, как и Дуань Циянь, просто не озвучивала свои мысли вслух.
Ветер задувал Цзян Юйбаю за воротник, его волосы окончательно растрепались. Он прокричал:
— Не бойся!
Линь Чжися открыла глаза. Ветер свистел в ушах, она переспросила:
— Цзян Юйбай! Ты со мной говоришь?
Вагончик плавно пошёл на очередной подъём, и Цзян Юйбай старался как мог приободрить её:
— Линь Чжися, не бойся, ты просто чувствуешь вертикальное ускорение…
— Я не боюсь! — Линь Чжися изо всех сил пыталась убедить себя. — Совсем не боюсь!
С трудом дотерпев до конца, они наконец вернулись к точке старта. Лёгкий ветерок коснулся лица Линь Чжися. Она была бледной, её ноги дрожали, и она выбиралась из кресла медленными, неуверенными шагами. Когда она спускалась по лестнице, Цзян Юйбай поддержал её за руку; сам он выглядел так, будто ничего и не произошло. Линь Чжися преисполнилась к нему глубоким уважением.
Дуань Циянь, придя в себя, разминался рядом со скамейкой.
Линь Чжися огляделась и спросила:
— Я видела здесь лавку с напитками, вы хотите чего-нибудь попить?
— Я схожу за напитками, — предложил Цзян Юйбай. — Ты посиди здесь, я быстро.
С этими словами он, с рюкзаком на плечах, направился к магазину.
Навстречу ему выбежали две девочки из восемнадцатого класса и принялись следовать за ним шаг в шаг. Он искоса взглянул на них. Лица учеников восемнадцатого класса были ему знакомы, но он не поддерживал с ними отношений и не понимал, зачем этим двоим преследовать его. Вряд ли они собирались его ограбить — средь бела дня, на виду у всех, да к тому же они одноклассники из олимпиадного потока, такое просто невозможно.
Пока Цзян Юйбай гадал об их намерениях, одна из девочек вдруг поторопила другую:
— Лу Вэй, ну же, вынимай письмо…
Другая девочка, раскрасневшаяся и смущённая, протянула Цзян Юйбаю розовый конверт.
Цзян Юйбай вскрыл конверт прямо у них на глазах и замер. В письме было написано: «Цзян Юйбай из семнадцатого класса, я Лу Вэй из восемнадцатого. Давай дружить, какой у тебя номер телефона?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
