Цзян Юйбай распечатал статью Линь Чжися, переплёл её и внимательно читал во время утренних занятий.
Цзян Юйбай считал, что его английский вполне приличен. Однако чтение статьи Линь Чжися стало для него серьёзным испытанием. Он с трудом продирался сквозь цепочки рассуждений, а бесконечные математические преобразования заставляли его виски ныть от боли.
Раньше Линь Чжися утверждала, что внесла лишь «незначительные улучшения», и Цзян Юйбай решил, что её статья будет простой и понятной. Он и представить не мог, как выглядят эти её «незначительные улучшения».
В приложении к статье были представлены доказательства граничных условий на целых семь страниц, написанные рукой Линь Чжися. Цзян Юйбаю даже не хотелось признавать, что он тоже учится в математическом олимпиадном классе. Он словно читал «небесную книгу» без единого знакомого слова, заставляя себя проследить за всем ходом её выводов.
Как назло, Линь Чжися всё ещё ждала его отзыва.
Цзян Юйбай вовсе не был рецензентом «Журнала физической океанографии», но при этом чувствовал себя так, будто играет роль поважнее любого рецензента.
Цзян Юйбай прикрыл черновиком первую страницу статьи, скрыв ту часть, в которой он едва понимал половину
— Всё ли ясно и понятно? — с особым воодушевлением спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай не мог лгать. Он ответил уклончиво:
— Ясно. Очевидно.
— Очевидно? — Линь Чжися тщательно взвесила слова Цзян Юйбая. Спустя долгое время её осенило: — Ты хочешь сказать, что я написала слишком сложно? На самом деле, знающему — не трудно, а незнающему — не дано.
Цзян Юйбай кивнул и написал на первой странице распечатки: «Первая планета, успешно захваченная капитаном Линь Чжися».
Линь Чжися тут же воодушевилась:
— В будущем я захвачу ещё больше планет, самых разных!
— Я знаю, — Цзян Юйбай подписался под её словами: «Земной легион».
Глядя на эту стопку бумаг, он негромко произнёс:
— Я верю в тебя.
— Угу! — отозвалась Линь Чжися.
Эта статья никак не изменила жизнь Линь Чжися. Она по-прежнему держалась скромно, всё так же отказывалась от интервью и даже ничего не объясняла. Ведь её объяснения тоже могли попасть в газеты.
Некоторых учеников 17-го класса третьего года средней школы репортёры умудрились подкараулить прямо у ворот Первой провинциальной школы. На вопросы о характере Линь Чжися все они отвечали в один голос, придерживаясь принципа «трёх не»: «не в курсе, не знаем, не уверены».
В этом деле особенно отличился Шэнь Фусюань.
Шэнь Фусюань мастерски умел заговорить зубы и перевести тему в другое русло. Например, когда репортёр одного издания, охочего до жареных фактов, начал допытываться, как именно учится Линь Чжися, получает ли она помощь извне и не написана ли статья за неё кем-то другим, Шэнь Фусюань пустился в рассуждения о различиях между всесторонним развитием и подготовкой к экзаменам. Он даже коснулся истории и образовательного ландшафта столицы провинции. В итоге репортёр счёл его слишком болтливым и сам отказался от интервью.
Шэнь Фусюань пришёл к Линь Чжися похвастаться своими заслугами:
— Эти взрослые такие зануды. Я помог тебе отвязаться от журналиста из «Вечернего зеркала». Я читал эту газету, там каждый день пишут о личной жизни звёзд и всякие скучные городские сплетни.
— А зачем ты тогда её читаешь? — Линь Чжися, как ни странно, зацепилась именно за это.
Всегда острый на язык Шэнь Фусюань вдруг замялся:
— Я… я… — Он быстро придумал оправдание: — Из любопытства к странностям.
Линь Чжися рассмеялась. Затем она вежливо поинтересовалась, как у него дела и как продвигается подготовка к спортивному экзамену.
При упоминании спортивного экзамена Шэнь Фусюань сдулся, как проколотый мяч. Он полгода усиленно тренировался вместе с Цзян Юйбаем: Цзян Юйбай уже достиг уровня «отлично» в подтягиваниях, в то время как Шэнь Фусюань всё ещё с трудом боролся за проходной балл.
Только тогда Шэнь Фусюань узнал, что Цзян Юйбай с детства занимался боевыми искусствами и его физическая подготовка была на порядок выше.
Шэнь Фусюань уже давно получил первую премию на олимпиаде среди средних школ и гарантированно зачислялся в олимпиадный класс старшей школы при их учебном заведении. Однако он всё равно стремился к высоким баллам на экзаменах и хотел побороться за звание лучшего выпускника города — это был символ чести. Подобно испанцам в эпоху Великих географических открытий, которые изо всех сил расширяли морские владения, ему нужно было предъявить «чистое золото», чтобы доказать свою силу.
Как и многие одноклассники из 17-го класса, он день за днём зубрил уроки, готовясь к выпускным экзаменам.
Постепенно приближался июнь, но в классе не чувствовалось грусти расставания. Подавляющее большинство учеников могли перейти в старшую школу при Первой провинциальной, и даже если они не попадали в олимпиадный класс, все могли часто видеться. Эта спокойная и уютная атмосфера сохранялась до самого последнего дня экзаменов.
Лишь в день окончания экзаменов Цзян Юйбай признался нескольким одноклассникам, что в следующем семестре уезжает в международную школу в Пекине. Там он проведёт все школьные годы, затем отправится за границу получать степень бакалавра, после чего вернётся в столицу провинции работать.
Жизненный план Цзян Юйбая был предельно ясен.
Дуань Циянь совершенно опешил. Он стоял у входа в пункт проведения экзаменов и, выслушав Цзян Юйбая, просто не мог поверить своим ушам:
— Ты уезжаешь в Пекин?
Ветер в середине июня был душным: он не приносил ни капли прохлады, а лишь добавлял жара. На лбу Дуань Цияня выступил пот. Он вытер его ладонью и переспросил ещё раз:
— Цзян Юйбай, ты едешь в Пекин?
Цзян Юйбай и Линь Чжися один за другим выходили с территории школы.
— Да, — ответил Цзян Юйбай.
Дуань Циянь закричал:
— Линь Чжися, ты вот так просто его отпускаешь?
Линь Чжися промолчала. Во время экзаменов она часто отвлекалась: и сочинение по литературе, и тест по истории писала рассеянно. Что касается Цзян Юйбая… день расставания становился всё ближе, и Линь Чжися намеренно избегала мыслей о том, какой станет её повседневная жизнь без него.
Она уклончиво ответила Дуань Цияню:
— У каждого свой выбор, рано или поздно ты это поймёшь, Дуань Циянь.
Внезапная рассудительность и зрелость Линь Чжися заставили Дуань Цияня невольно застыть на месте.
Экзамены проходили в одной из старших школ в центре города. У этого учебного заведения тоже была многолетняя история: высокие и старые ворота, железные кольца на которых покрылись пятнами ржавчины.
Линь Чжися протянула руку и постучала по кольцу. Она, как обычно, прощалась со многими одноклассниками и с улыбкой говорила:
— До встречи в следующем семестре!
Когда же очередь дошла до Цзян Юйбая, Линь Чжися вдруг произнесла:
— До завтра.
— До завтра, — ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися и Цзян Юйбай уже договорились, что в эти летние каникулы каждую субботу и воскресенье они будут встречаться в провинциальной библиотеке, чтобы вместе провести последний длинный отпуск перед началом учёбы в старшей школе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
