А за обучение Цзян Юйбай в частной начальной школе в Сингапуре ежегодно приходилось платить по двести тысяч юаней. В 2003 году цены на жильё в жилых комплексах в пределах второго кольца Пекина составляли около десяти тысяч юаней за квадратный метр, поэтому мама Цзян Юйбай в шутку говорила: «Твоя плата за обучение за один год стоит столько же, сколько маленькая рабочая комната в центре Пекина».
В то время семьи одноклассников Цзян Юйбай по начальной школе были либо богатыми, либо знатными. Их родители придавали огромное значение образованию, и все они невероятно усердно занимались с репетиторами. Цзян Юйбай чувствовал себя вполне неплохо, поскольку умудрялся выделяться на фоне этой толпы и неизменно занимать первое место.
Однако сегодня Цзян Юйбай пребывал в некоторой растерянности.
Длинная тирада, которую выдала Линь Чжися, напомнила ему о том, как он посещал лекции.
Когда Цзян Юйбай учился в начальной школе в Сингапуре, их директор время от времени приглашал профессоров из Сингапурского национального университета или Наньянского технологического университета для проведения лекций. Тогда Цзян Юйбай и его одноклассники чинно сидели на своих местах и, хотя ничего не понимали из слов профессора, всё равно изо всех сил ему аплодировали.
Те университетские профессора в точности как Линь Чжися: стоило им коснуться области своих исследований, как они начинали увлечённо рассуждать и не могли остановиться.
Цзян Юйбай закрыл тетрадь и не удержался от вопроса:
— Линь Чжися, о чём ты обычно думаешь?
Линь Чжися переплела пальцы рук:
— Тебе нравятся физика и математика? Веришь ли ты, что у космического пространства есть предел? Как ты думаешь, могут ли время и сознание служить мерилом этого мира? Считаешь ли ты, что у людей есть свобода воли?
Она слегка опустила голову, голос её звучал очень тихо, а на светлом личике от волнения проступил лёгкий румянец.
Она также протянула палец и указала на тетрадь Цзян Юйбай:
— Цзян Юйбай, ты ведь наверняка… разбираешься не только в операциях с комплексными числами?
Линь Чжися и не подозревала, что её слова, словно нож, больно полоснули Цзян Юйбай по сердцу, раня его самолюбие так, что из этой раны будто бы потекла кровь.
— Я… — Цзян Юйбай глубоко вдохнул, но не успел произнести ни слова, как У-лаоши закричала с кафедры: — Линь Чжися!
Линь Чжися выпрямилась и открыла учебник.
У-лаоши снова постучала по доске:
— Вы! Не смейте болтать на уроках! Дисциплина в классе! Вы должны соблюдать дисциплину! Только я ещё готова взывать к вашему разуму, а когда вы перейдёте в среднюю школу, какой учитель станет с вами нянчиться? Вас, болтунов, мигом выставят из класса. Вы не сможете слушать уроки, ваша успеваемость снизится, вы провалите экзамены, не поступите в хорошую старшую школу — вот тогда вы поймёте, что У-лаоши сегодня желала вам только добра!
Линь Чжися прикрыла лицо книгой и украдкой рассмеялась.
Несмотря на то что взгляд У-лаоши был прикован именно к тому месту, где сидел Цзян Юйбай, он всё равно спросил:
— Линь Чжися, над чем ты смеёшься?
— Забавно же, — ответила Линь Чжися. — Я — исследователь человеческого поведения.
*
Как только закончился этот урок словесности и У-лаоши вышла из класса, большинство учеников тут же обступили Цзян Юйбай.
Ребята образовали плотное кольцо, и Цзян Юйбай оказался внутри него, словно экспонат на выставке, выставленный на всеобщее обозрение.
Все они были детьми девяти-десяти лет, и их зависть, любопытство и желание разузнать побольше проявлялись совершенно открыто.
Один полноватый мальчик заговорил первым:
— Цзян Юйбай, меня зовут Чжоу Буфэн, я сижу перед тобой.
Цзян Юйбай уже видел его тетрадь и запомнил имя, поэтому кивнул:
— Привет.
Чжоу Буфэн упёрся руками в парту Цзян Юйбай. На нём была хлопковая майка, которая немного тесно сидела на животе, подчёркивая небольшую складку. Он похлопал себя по животу и вдруг спросил:
— Цзян Юйбай, мы с Дун Суньци сегодня утром видели у ворот школы тебя и твоего отца. У тебя дома есть спорткар? Это «Астон Мартин»?
«Астон Мартин» — это марка дорогих спортивных автомобилей, принадлежащая американской компании «Форд», хотя сама компания базируется в Лондоне.
Едва Чжоу Буфэн закончил вопрос, Цзян Юйбай ответил:
— Мой отец сегодня не приезжал. Тот, кого вы видели, — наш водитель.
— О-о-о! — среди учеников поднялся гул оживления.
Этот коллективный возглас заставил Цзян Юйбай почувствовать некоторую неловкость. Помимо того «Астон Мартина», в гараже его дома стояли «Порше», «Феррари», «Кёнигсегг» и «Макларен F1». Цзян Юйбай догадывался, что сильно отличается от своих одноклассников. Точнее говоря, его семейный достаток был редкостью для этого класса.
И действительно, Чжоу Буфэн легонько подтолкнул Цзян Юйбай:
— А где работают твои родители? Твоя семья такая богатая!
Линь Чжися вставила:
— Ага, когда ты перевёлся к нам, даже директор стоял у дверей и смотрел на тебя.
Чжоу Буфэн искоса взглянул на Линь Чжися и продолжил допытываться:
— Цзян Юйбай, а где ты живёшь? У тебя есть большая вилла?
«У тебя есть большая вилла?»
Такой прямой вопрос казался бестактным. А поспешный ответ мог прозвучать вызывающе. Ведь у большинства одноклассников дома не было спорткаров, и, скорее всего, не было вилл. Дом Цзян Юйбай в этом городе был не просто виллой… точнее было бы назвать его частным поместьем. Там были теннисный корт, бассейн, розарий и площадка для занятий боевыми искусствами.
В июле этого года, в первые дни после возвращения домой, Цзян Юйбай часто там плутал.
Цзян Юйбай опустил голову, раздумывая и слегка нахмурив брови:
— Я не знаю.
Он остался доволен своим ответом и повторил:
— Я не знаю.
— Даже этого не знаешь? — Чжоу Буфэн посмотрел на него как на дурачка.
Линь Чжися же спросила:
— Это потому, что твой дом такой огромный, что ты не можешь понять, вилла это или нет?
— Ты права, — холодно признал Цзян Юйбай. Он просидел за одной партой с Линь Чжися меньше половины дня, но уже начал чувствовать неприязнь к её находчивости и притворному уму.
Чжоу Буфэн указал на другого мальчика с короткой стрижкой:
— Эй, это Дун Суньци! Дун Суньци — наш староста, он самый богатый в первом классе! Цзян Юйбай, а ты, получается, ещё богаче него!
Дун Суньци услышал, что его зовут. Он мельком взглянул на Чжоу Буфэна и снова отвернулся.
В 4-м «1» классе незримо сформировались два лагеря.
Центром первого лагеря был Дун Суньци, и вокруг него собирались в основном мальчики. Вторым центром стал Цзян Юйбай, причём среди окружавших его одноклассников мальчиков и девочек было поровну.
На Дун Суньци был повязан красный галстук, а на рукаве красовалась нашивка с двумя полосками. Он вытянул левую руку, демонстрируя эти полоски, и мальчишки рядом с ним весело расхохотались — в воздухе разлилась атмосфера какого-то необъяснимого счастья.
Кто-то выкрикнул:
— «Команда тигров»! Дун Суньци снова купил «Команду тигров»!
Дун Суньци медленно встал, чтобы ребята с последних парт могли разглядеть его запасы.
Все увидели, что на столе у Дун Суньци лежала стопка из семи книг серии «Команда тигров».
«Команда тигров» была невероятно популярной серией книг во всей школе. Ученики обожали читать их, одновременно используя прозрачную «дешифровальную карту» для поиска улик в тексте.
Одна книга «Команды тигров» стоила 18 юаней.
Покупать самому было накладно.
А вот одолжить у одноклассника поиграть — очень даже выгодно.
Дун Суньци был постоянным поставщиком «Команды тигров» и поддерживал хорошие отношения со всеми в классе. Помимо этой серии, он часто покупал книги из серий «Ужастики», «Призрачный огонь» и другие, удовлетворяя потребности широких масс одноклассников во внеклассном чтении.
Дун Суньци как-то заявил: «Моя семья богата! У меня десять тысяч связок монет за поясом!»
Поэтому его прозвищем стало «Дун Ваньгуань», а некоторые называли его «Молодой господин Дун».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
