— Немного жаль, — искренне сказала Линь Чжися. — Ты очень умный человек. Однако наука — это ещё не весь смысл жизни, опыт и жизненный багаж куда важнее.
Тань Цяньчэ поднял правую руку и прикрыл глаза тыльной стороной ладони:
— Когда мы только познакомились, ты сказала, что я нехороший человек. А кем ты считаешь меня теперь?
— Нехорошим человеком, — всё так же отозвалась Линь Чжися.
Тань Цяньчэ глухо рассмеялся, и постепенно тыльная сторона его ладони намокла от слёз. Он признался:
— Ту прибаутку, которую ты только что процитировала, придумала твоя старшая сокурсница Вэй. Не упоминай при ней эти стишки, не зли её.
Он крепко зажмурился, думая о Вэй Жосин. Его сложные и странные чувства напоминали застывший песок на пляже: с виду прочный и вечно новый, но стоило наступить — и под ногами оказывалась лишь грязная труха.
Март этого года выдался для Линь Чжися очень насыщенным.
Каждый день ей нужно было выполнять три задачи: писать диссертацию, работать над групповым программным проектом и закреплять знания по профильным дисциплинам.
Старшая сокурсница Вэй Жосин уже уехала. Она отправилась в США вместе со своим научным руководителем, чтобы продолжить обучение.
Хорошая новость заключалась в том, что группа, в которой состояла Вэй Жосин, согласилась сотрудничать с Линь Чжися; они достигли больших высот в области квантового искусственного интеллекта.
Кроме того, Юнъе Цайсян-цзецзе из Токийского университета тоже часто поддерживала связь с Линь Чжися, ежемесячно присылая ей электронные письма.
Линь Чжися внезапно осознала: у неё сформировался собственный круг международных академических связей.
Это было просто невероятно.
Поначалу она лишь хотела познакомиться с несколькими старшими сокурсницами-докторантками.
На их фоне старшекурсники из бакалавриата заметно проигрывали.
Например, Хэ Шанцин с третьего курса.
Хэ Шанцин и Линь Чжися состояли в одной группе по предмету «Программная инженерия». В прошлом месяце они поссорились в кафе, и Цзян Юйбай даже припугнул Хэ Шанцина диктофоном, отчего тот в ужасе сбежал.
Линь Чжися думала, что Хэ Шанцин исправится, как и трое его соседей по комнате.
К сожалению, Линь Чжися ошиблась.
Хэ Шанцин оказался смельчаком. Он перестал приходить на собрания группы и не отвечал на сообщения Линь Чжися.
В порыве гнева Линь Чжися написала длиннющее письмо ассистенту преподавателя по «Программной инженерии». Она даже отправилась искать его на физический факультет. Стоило Хэ Шанцину выйти из аудитории после занятий, как Линь Чжися окликнула его:
— Хэ Шанцин!
Тон Линь Чжися был крайне суровым.
Хэ Шанцин, подхватив рюкзак, полностью проигнорировал её, даже не взглянув в её сторону.
Линь Чжися потребовала ответа:
— Почему ты не приходишь на собрания группы и не отвечаешь на наши сообщения? Ты что, решил бросить курс программной инженерии?
Хэ Шанцин лениво потянулся:
— Всё, что я хотел сказать, я уже сказал. У вас есть запись, переслушай её пару раз. Можешь хоть отдать диктофон преподавателю — плевать, в крайнем случае я просто отчислюсь.
Рост Хэ Шанцина превышал метр девяносто — он был невероятно высоким.
Линь Чжися, задрав голову, две секунды смотрела ему прямо в глаза.
Спустя две секунды Линь Чжися слегка улыбнулась:
— Ты снова мне угрожаешь, а я уже говорила, что больше всего ненавижу угрозы. В этом семестре ты выбрал «Квантовые вычисления» и «Квантовую информатику»… Ассистенты на обоих этих курсах — мои коллеги.
— И что, ты завалишь меня? — Хэ Шанцин был одновременно раздосадован и смеялся над её нелепостью.
Но Линь Чжися ответила:
— Нет, я просто расскажу им о твоём поведении, чтобы они предоставили тебе «привилегию» работать над проектами в одиночку.
Преподаватели квантовых вычислений были очень заняты, и работы бакалавров обычно проверяли ассистенты. Хэ Шанцин прекрасно понимал: если перейти дорогу ассистенту, хорошего ждать не придётся. Поэтому его отношение мгновенно изменилось на сто восемьдесят градусов.
Он перестал препираться с Линь Чжися.
Он начал активно участвовать в жизни группы, со всем соглашался, выражал готовность учиться чему угодно, но при этом не писал ни строчки кода. Он был уверен, что Линь Чжися и так сделает идеальную программу, и не хотел тратить силы впустую.
Тем временем Линь Чжися с головой ушла в учёбу.
Она была по-настоящему загружена. Обычно она писала Цзян Юйбаю лишь короткие сообщения, вроде: «Доброе утро», «Пора спать, спокойной ночи», «Ты пообедал?» и так далее.
Поначалу Цзян Юйбай отвечал так же кратко.
Однако позже он стал присылать длинные тексты, чем успешно заинтересовал Линь Чжися. Она не выдержала и позвонила ему, чтобы расспросить, чем он занимается в последнее время. Узнав, что он увлёкся инвестициями, она крайне удивилась:
— Ты начал инвестировать в пятнадцать лет?
— Под присмотром родителей, — уточнил Цзян Юйбай.
Линь Чжися стало любопытно:
— А какой у тебя стартовый капитал?
Цзян Юйбай был немногословен:
— Немного.
Линь Чжися во что бы то ни стало хотела узнать точную цифру:
— «Немного» — это сколько знаков?
Цзян Юйбай сменил тему:
— Через два месяца в нашей школе будет выпускной бал. Ты сможешь прийти?
Линь Чжися перестала выпытывать сумму инвестиций и задумалась о выпускном бале.
— Мне нужно вечернее платье? — прикидывала она. — Придётся купить что-нибудь подходящее. А какого цвета у тебя будет галстук?
— Тёмно-красный, — ответил Цзян Юйбай, — или светло-красный, цвета цао-мэй.
Линь Чжися и не подозревала, что даже на выпускном он всё ещё будет грезить о цао-мэй.
Линь Чжися видела несколько западных молодёжных фильмов. В них главные герои придавали выпускному балу огромное значение.
Цзян Юйбай учился в международной старшей школе. Линь Чжися рассудила, что обычаи там такие же, как в западных школах, а значит, ей нужно подготовиться как следует. Она серьёзно произнесла:
— Хорошо, я куплю светло-красное платье.
Цзян Юйбай понизил голос. Его голос звучал очень приятно, глубоко и бархатисто, словно отшлифованный наждачной бумагой; каждое слово, каждый вдох проникали в её мысли. Он спросил её:
— Можно я подготовлю для тебя платье и туфли?
— Хорошо… ладно, — согласилась Линь Чжися.
Через динамик телефона она услышала его смех.
Он снова спросил:
— Когда я смогу заехать за тобой в школу?
— Зачем за мной заезжать? — Линь Чжися сообразила не сразу.
У Цзян Юйбая дёрнулся кадык. Он сказал:
— Приедешь ко мне домой, чтобы с тебя сняли мерки для пошива одежды.
Линь Чжися задумчиво спросила:
— Это будет из тех дорогущих платьев и туфель ручной работы, сшитых по индивидуальному заказу?
Цзян Юйбай искренне ответил:
— Ни платье, ни туфли не стоят дорого. Они лишь оттеняют твою красоту.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
