Цзян Юйбай тоже заметил её.
У него было прекрасное настроение, а в голосе слышались весёлые нотки:
— Подожди немного, я сначала приму душ.
Линь Чжися кивнула:
— Хорошо-хорошо, как только ты примешь душ и переоденешься, мы сразу отправимся.
Сказав это, Линь Чжися вернулась в свою комнату и принялась рыться в шкафу. Она выбрала своё самое любимое платье, надела туфли на каблуках, уложила волосы в пучок и нанесла лёгкий макияж. Закончив с этим, она вернулась на кухню, взяла упакованный в картонную коробку торт и помахала на прощание повару-цзецзе.
В семь часов вечера Линь Чжися и Цзян Юйбай прибыли на место.
Линь Чжися забронировала столик в саду одного ресторана. Она взяла Цзян Юйбай за руку и повела его в пышно цветущий сад — подул прохладный ночной ветерок, пропитанный ароматом летних цветов.
Солнце опускалось всё ниже, и вечерняя заря пламенела, словно пожар.
Зарево заката оттеняло красоту пейзажа, где собралось множество друзей. Они дружно и спонтанно запели песню «С днём рождения», и атмосфера стала ещё более оживлённой.
Пришли все те одноклассники, с которыми Цзян Юйбай обычно хорошо общался. Он подошёл поговорить с ними; эта группа красавцев, казалось, сияла даже в сгущающихся сумерках.
Одноклассник Цзян Юйбай, Сунь Давэй, тоже присутствовал сегодня.
Сунь Давэй заметил, что самые близкие друзья Цзян Юйбай были сплошь высокими и красивыми богачами в энном поколении. На самом деле семья Сунь Давэй тоже была очень состоятельной, просто он был не слишком высокого роста, и его мужское самолюбие нуждалось в подпитке. Когда он видел толпу собравшихся вместе высоких красавцев, у него даже не возникало желания подходить и заговаривать с ними.
Игры на вечеринке вот-вот должны были начаться, и роль судьи взял на себя Ли Цзыжуй.
Ли Цзыжуй был одним из друзей Цзян Юйбай, а также студентом бакалавриата, которому Линь Чжися когда-то помогала с учёбой. В глазах Ли Цзыжуй Линь Чжися обладала статусом учителя Линь. А Цзян Юйбай, как парень Линь Чжися, автоматически стал для него на ранг выше по старшинству. Ему не очень хотелось играть с Цзян Юйбай, поэтому роль судьи подходила ему больше.
Ли Цзыжуй знал каждого присутствующего — единственное, что показалось ему странным, это появление сегодня докторанта из группы Линь Чжися по имени Вэнь Ци.
Ли Цзыжуй слышал от У Пиньянь, что у Вэнь Ци серьёзные трудности в общении: он очень не любил вечеринки и ещё больше избегал разговоров с людьми. Раз так, почему Вэнь Ци появился на праздновании дня рождения Цзян Юйбай?
Небо становилось всё темнее, и в саду зажглись лампочки.
Эти маленькие лампочки, нанизанные на несколько нитей, окружали беседки и цветочные кусты, отбрасывая призрачные тени.
Место Вэнь Ци находилось прямо рядом с цветами. Сегодня он соблюдал правила приличия и немного принарядился. Он зачесал все волосы назад, что придавало ему вид героя гонконгских фильмов прошлого века. На нём был строгий чёрный костюм. Когда он небрежно поворачивал голову, контур его челюсти казался безупречным, а в сочетании с высокой переносицей — невероятно притягательным.
На вечеринке были девушки, которые пытались с ним заговорить.
Но он почти не отвечал.
Под прекрасной оболочкой скрывалась скучная, вялая и неразговорчивая душа, поэтому девушки, проявившие к нему было интерес, постепенно его теряли.
Вэнь Ци не участвовал в играх и ни с кем не общался. Смех и шум не имели к нему отношения, его мир был однообразным и безмолвным.
Почему же?
Даже Линь Чжися чувствовала недоумение.
Линь Чжися держала в руке стеклянный бокал, наполненный вином. Сегодня она впервые пробовала красное вино; она сделала несколько глотков, и Цзян Юйбай попросил её пить поменьше, явно не веря в её способность справляться с алкоголем.
На глазах у Цзян Юйбай Линь Чжися подняла бокал и осушила его залпом. Он с удивлением посмотрел на неё, а она сказала:
— Я отлично умею пить, я всё умею.
— Ты уже опьянела? — спросил её Цзян Юйбай.
Линь Чжися прошептала:
— Вовсе нет.
Это была ложь.
Голова у неё немного кружилась.
Она подошла к столу, схватила бутылку и посмотрела сквозь неё на свет, только тогда обнаружив, что крепость красного вина, которое она только что выпила, достигает пятнадцати градусов. Что-то было не так: Линь Чжися заказывала вино крепостью восемь градусов, откуда среди них затесалась эта пятнадцатиградусная бутылка?
Линь Чжися подозрительно задумалась на мгновение, но Цзян Юйбай прервал её мысли:
— Разве ты можешь пить пятнадцатиградусное вино?
Последние лучи заходящего солнца окончательно угасли, небо потемнело, лунного света не было видно, в беседке переплетались разноцветные огни, а звуки мелодичной музыки улетали всё дальше. Линь Чжися поставила бутылку и всё ещё упрямо твердила:
— Всего пятнадцать градусов, ничего страшного.
Не успела она договорить, как вмешался Сунь Давэй:
— Я принёс ящик вина в качестве подарка Цзян Юйбай на день рождения. У моего отца есть винодельня во Франции, эта партия вина чертовски вкусная, правда, градус немного высоковат. Линь Чжися, у тебя голова не закружилась? Присядь, отдохни, выпей лимонной воды.
Рыночная цена этой партии вина была весьма немалой.
Цена каждой бутылки достигала четырёхзначного числа в юанях.
Впрочем, Сунь Давэй даже не упомянул о стоимости.
Он считал, что семейный достаток Линь Чжися примерно такой же, как у Мяо Даньи. То, что Линь Чжися смогла организовать вечеринку для Цзян Юйбай, подготовить столько игр, чтобы подавляющее большинство гостей развлеклись и вкусно поели — это вызывало у Сунь Давэй некоторую зависть.
Сунь Давэй повернул голову и взглянул на свою девушку.
Странно, но сегодня вечером Мяо Даньи почти не обращала на него внимания. Когда он заговаривал с ней, она отвечала лишь короткими междометиями, вроде «угу», «о», «ха-ха» и тому подобного, кажется, не имея особого желания общаться.
Сунь Давэй отвернулся, чтобы поговорить с другим одноклассником. В это время Ли Цзыжуй пригласил его присоединиться к очередной игре, и Сунь Давэй с радостью согласился. Они начали играть в настольные карты; аромат вина, смешанный с запахом еды, витал неподалёку.
Мяо Даньи сказала Сунь Давэй:
— Я отойду в уборную.
— А, хорошо, — ответил Сунь Давэй. — Тут довольно темно, иди осторожнее, не споткнись и не ударься обо что-нибудь.
Мяо Даньи не ответила.
Она обошла Сунь Давэй и вышла через другой выход — проходя мимо Вэнь Ци, она положила руку ему на плечо. Её ладонь задержалась на его плече на несколько секунд. На запястье у неё был бриллиантовый браслет, блеск камней которого ослеплял.
Вэнь Ци медленно встал и последовал за ней.
Они ушли бесшумно.
Почти никто не обратил на них внимания.
Кроме Линь Чжися.
Линь Чжися была организатором этой встречи, но она не приглашала Вэнь Ци. Она знала, что Вэнь Ци не любит такие шумные празднования. Он был «невидимкой» на светских мероприятиях — стоило нарушить его безопасную дистанцию, как он лишался присутствия духа.
Так почему же сегодня вечером Вэнь Ци появился на дне рождения Цзян Юйбай?
Линь Чжися никак не могла этого понять.
Хотя она выпила полбутылки вина, её мысли оставались ясными. Заметив, что Вэнь Ци и Мяо Даньи ушли, она невольно последовала за ними.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
