Двоюродного брата Линь Чжися звали Кэ Чжуанчжи.
Кэ Чжуанчжи был на год старше Линь Чжися и учился на третьем курсе одного из ключевых университетов провинциального центра. При росте чуть больше ста восьмидесяти сантиметров он обладал пропорциональным телосложением и правильными чертами лица — словом, выглядел вполне бодрым и приятным молодым человеком.
Хотя Кэ Чжуанчжи и Линь Чжися были родственниками, они не виделись много лет.
В октябре прошлого года, просматривая ленту в соцсетях, Кэ Чжуанчжи наткнулся на новость, которой поделился его однокурсник: «Потолок возможностей гениальной красавицы: в девятнадцать лет решила мировую проблему».
Кэ Чжуанчжи перешёл по ссылке и увидел блестящий послужной список Линь Чжися.
Его однокурсники в комментариях писали: «Эта Линь Чжися по-настоящему красива и невероятно крута».
Тем же вечером Кэ Чжуанчжи рассказал об этом родителям.
Посовещавшись, они всей семьёй решили восстановить отношения с Линь Чжися и Линь Цзэцю.
Через год Кэ Чжуанчжи собирался уехать на учёбу за границу. Он планировал подать документы в несколько престижных вузов США, Великобритании и Канады, для чего требовались академические рекомендации и мотивационное письмо.
Успеваемость Кэ Чжуанчжи в бакалавриате была не самой выдающейся, а опыт стажировок и научной деятельности — посредственным. Если бы Линь Чжися согласилась помочь ему наладить связи и познакомить с профессорами Пекинского университета, Цинхуа, Кембриджа или Массачусетского технологического института, то результаты его подачи в магистратуру стали бы гораздо лучше.
Он надеялся, что знакомые Линь Чжися профессора помогут ему с рекомендательными письмами.
Линь Чжися уже заявила о себе в международном академическом сообществе, и на её будущее возлагали большие надежды. Когда она начнёт работать в университете, то наверняка сразу получит должность доцента. Её ресурсы и связи станут недосягаемы для простых людей, поэтому дружба с ней сулила только выгоду.
Помня об этом, Кэ Чжуанчжи позвал:
— Ся-Ся?
Линь Чжися никак не отреагировала.
Сегодня было двадцать восьмое число двенадцатого лунного месяца.
По традиции родители Линь Чжися прекращали работу с этого дня и до третьего дня нового года.
Визит дяди в такой день вызвал у Линь Чжися смешанные чувства.
Тётя деликатно напомнила ей:
— Ся-Ся, с тобой брат разговаривает.
Дядя запер свой «Лексус», то и дело поглядывая на Цзян Юйбая. Благодаря многолетней профессиональной привычке он сразу смекнул, что Цзян Юйбай — владелец того роскошного автомобиля, а бросив мимолётный взгляд на левую руку юноши, заметил там дорогущие часы. Он поспешно спросил:
— Ся-Ся, а этот парень тебе кто?
Цзян Юйбай предъявил свой статус:
— Здравствуйте, я парень Линь Чжися, сегодня мой официальный день знакомства с семьёй…
Не успел Цзян Юйбай договорить, как дядя перебил его:
— Я практикующий адвокат из юридической фирмы «Юньшэнь». Ты кажешься мне знакомым. Твой отец не наш ли клиент по фамилии Чжоу?
Цзян Юйбай понял, что это простая психологическая уловка.
Если при первой встрече незнакомец хочет выудить информацию, он не спрашивает напрямую, боясь отказа. Вместо этого он выдвигает заведомо ложное предположение, ожидая, что собеседник его поправит.
Цзян Юйбай невозмутимо ответил:
— Я не слишком в курсе домашних дел, как-нибудь спрошу у отца.
Линь Чжися взяла Цзян Юйбая за руку, и они вместе вошли в дом. Дядя шёл следом за ними.
— Ты сам из провинциального центра? Или из Пекина приехал? — снова спросил он.
Цзян Юйбай, словно опытный игрок, начал уклоняться от прямых ответов:
— А вы как думаете, судя по моему акценту?
— Да у тебя нет акцента, — честно признал дядя. — Говоришь на чистом путунхуа.
В сумрачном подъезде бетонные стены были покрыты слоем белой краски, на которой, словно лишай, пестрели всевозможные объявления с броскими заголовками вроде «Профессиональная прочистка труб» или «Вскрытие замков».
Дядя словно бы из добрых побуждений заметил:
— В последние годы цены на жильё по всей стране растут, Ся-Ся. Если ваша семья может позволить себе покупку квартиры, надо брать пораньше. Выбирайте хороший район, это будет выгодная инвестиция.
Договорив, дядя приобнял Кэ Чжуанчжи за плечо.
Кэ Чжуанчжи интересовало другое. Обернувшись к Цзян Юйбаю, он спросил:
— А ты в каком университете учишься?
На этот раз Цзян Юйбай не стал скрывать:
— Я однокурсник Линь Чжися.
Как только он это произнёс, Линь Чжися открыла входную дверь, пропуская в дом четырёх гостей: Цзян Юйбая и семью дяди.
Запах гари от жареной говядины доносился из кухни, и гостиная площадью чуть больше десяти квадратных метров мгновенно стала тесной и шумной.
Два новеньких электрообогревателя передвинули к дивану, на одном из мест которого лежал мягкий шерстяной плед — его Линь Чжися приготовила специально для Цзян Юйбая.
«Принцесса на горошине» из сказки Андерсена могла почувствовать горошину под двадцатью пуховыми перинами. В глазах Линь Чжися Цзян Юйбай был кем-то вроде «Принца на горошине».
Диван в доме Линь Чжися служил много лет, родители всё никак не решались купить новый. Обивка старого дивана местами лопнула, обнажив светло-жёлтый поролон, окружённый грубой потёртой кожей.
Этим утром Линь Чжися достала свой самый любимый шерстяной плед и прикрыла им прорехи.
Кто бы мог подумать, что Кэ Чжуанчжи сядет именно на этот плед.
Линь Чжися замерла.
Этот плед она купила в отеле на швейцарском курорте. Обычно она берегла его и не использовала, лишь иногда клала у изголовья кровати как одеяло для своего игрушечного пингвина.
Линь Цзэцю знал, как сильно сестра любит этот пледик.
Его лицо заметно помрачнело.
С Кэ Чжуанчжи они никогда не ладили.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
