После сдачи экзамена на государственную службу Шэнь Фусюань проработал некоторое время в низовых структурах, а затем перевёлся обратно в столицу провинции. С тех пор как он вернулся, его контакты с Линь Чжися и остальными стали редкими. Дуань Циянь несколько раз приглашал его поужинать, но, получив пару вежливых отказов, перестал звать.
Линь Чжися чувствовала: что-то здесь не так.
Она написала Шэнь Фусюаню в WeChat:
— Добрый вечер, одноклассник Шэнь.
В частном порядке Линь Чжися редко общалась с Шэнь Фусюанем, поэтому слова выбирала с подчёркнутой отстранённостью. Однако Шэнь Фусюань ответил мгновенно:
— Добрый вечер.
Линь Чжися сразу же ухватилась за возможность и спросила:
— Как поживает Шэнь-лаоши?
Он ответил точь-в-точь как его отец:
— Вполне неплохо.
Линь Чжися прекрасно знала, что Шэнь Фусюань не из тех, кого легко в чём-то убедить. Она проучилась с ним в одном классе четыре года и своими глазами видела, как в качестве повседневного развлечения он обводил Дуань Цияня вокруг пальца.
Шэнь Фусюань обожал сеять смуту, а в его словах правда всегда мешалась с вымыслом — даже став взрослым, он не изменил этой привычке. Дэн Шаша когда-то заметила, что за те пару дней, что она провела с Шэнь Фусюанем, этот младший сокурсник едва не вскружил ей голову; это лишь подтверждало, что он далеко не прост и не лыком шит.
Линь Чжися была согласна с мнением Дэн Шаша.
Она отложила телефон и ничком рухнула на кровать.
Цзян Юйбай вошёл в комнату и увидел, что Линь Чжися лежит без сил. Он подошёл, присел на край кровати и привычным движением приобнял её за талию. Она прильнула к нему, всё ещё сжимая в руке телефон. Спустя мгновение пришло сообщение от Хэ Юаньцяня — это был длинный текст, в котором тот честно пересказал новости: в середине апреля профессор Шэнь Чжаохуа перенесла операцию. Вся семья была настроена оптимистично, однако реальность отвесила им звонкую пощёчину.
До операции профессор Шэнь Чжаохуа никому о ней не говорила, так как верила, что быстро восстановится и вернётся к работе.
Но после хирургического вмешательства её состояние ухудшилось: раковые клетки метастазировали, а таргетные препараты не давали ощутимого эффекта. В ближайшее время она планирует открыто объявить о болезни и перераспределить своих студентов между другими научными руководителями. Иногда она заговаривала с родными о Линь Чжися и даже видела во сне, как та выглядела в десять лет.
В следующий четверг она хочет встретиться с Линь Чжися. Сейчас она находится в палате интенсивной терапии народной больницы провинциального центра.
На душе у Линь Чжися была целая гамма противоречивых чувств. Она ещё не знала, насколько именно «ухудшилось» состояние Шэнь Чжаохуа, и лишь надеялась, что медицинское чудо произойдёт как можно скорее.
Она вытянулась на кровати, положив голову на колени Цзян Юйбая, и передала ему телефон.
Прочитав сообщение, Цзян Юйбай мягко утешил её:
— В следующий четверг я провожу тебя в больницу. — Он сверился с календарём: следующий четверг выпадал как раз на двадцать седьмое апреля.
*
Вступительные собеседования в магистратуру в этом году были назначены на конец апреля.
До двадцать седьмого числа Линь Чжися предстояло проэкзаменовать в общей сложности более двадцати студентов.
Она отсеяла часть резюме и бегло просмотрела опубликованные работы кандидатов. Среди всей группы Чэнь Шихань, несомненно, была самой выдающейся. К тому же Чэнь Шихань была девушкой и подала документы только к Линь Чжися, а та как раз предпочитала брать в ученицы девушек. Поэтому Линь Чжися заранее утвердила её кандидатуру и внесла имя в список своей научной группы.
В день проведения собеседований аттестационная комиссия Междисциплинарного института по направлению квантовых вычислений состояла из семи преподавателей, среди которых, помимо Линь Чжися, были заместитель декана, Цюй Цзунъи, Тань Цяньчэ и другие. Преподаватели сидели по одну сторону длинного стола, студенты стояли по другую. Атмосфера была крайне напряжённой: лица некоторых ребят густо покраснели, лбы покрылись потом, а губы побелели. Тань Цяньчэ негромко сказал Линь Чжися:
— У таких студентов психологическая устойчивость никуда не годится. Как бы блестяще они ни учились, не бери их к себе.
— Моя квота на приём в этом году уже исчерпана, — поделилась Линь Чжися.
Тань Цяньчэ открыл рабочий журнал и, делая записи, спросил:
— Послушная она, твоя новая студентка?
— Послушание — дело второстепенное, — твёрдо ответила Линь Чжися. — Главное, чтобы у неё были собственные идеи.
Тань Цяньчэ закрыл ручку колпачком и сухо заметил:
— Самые лучшие абитуриенты достаются Цинхуа и Бэйда, ты подходишь только для работы с одарёнными студентами.
Он закатал рукав на пару сантиметров, обнажив запястье с отчётливыми косточками и едва проступающими венами; мускулатура его рук была очень гармоничной. Вошедшая студентка то и дело косилась на его руки. Он не сдержал смешка и пристально посмотрел на неё; девушка тут же залилась краской и судорожно сжала подол куртки обеими руками.
— Видишь, — почти шёпотом произнёс Тань Цяньчэ, — эту тоже брать не стоит.
Тань Цяньчэ сидел с самого края, Линь Чжися была его соседкой, поэтому только она могла слышать его слова. Едва он закончил раздавать советы, как Линь Чжися холодно ответила:
— У нас разные критерии отбора, Тань-лаоши.
Затем Линь Чжися повысила голос:
— Студентка Чэнь Шихань, не волнуйся, расскажи немного о себе.
Чэнь Шихань только вчера прилетела из Гонконга. Она плохо говорила на путунхуа и с самого выхода из самолёта пребывала в тревоге. Её парень не хотел, чтобы она ехала учиться на материк, и постоянно твердил, что местные студенты недолюбливают девушек из Гонконга и обязательно её изолируют. Это так напугало её, что каждому встречному она представлялась уроженкой Гуандуна, истинной гуандункой.
Во время представления Чэнь Шихань случайно оговорилась по привычке:
— Я из Гуандуна.
Тань Цяньчэ прервал её:
— В твоих документах указано, что ты прописана в Гонконге, студентка Чэнь.
Чэнь Шихань поспешно исправилась:
— В Гонконге.
Тань Цяньчэ снова усмехнулся.
Язык Чэнь Шихань словно прирос к нёбу. В этой нерешительности она была точь-в-точь как другой студент Линь Чжися, Чжань Жуй. К счастью, присутствующие преподаватели проявили терпение. Заместитель декана задал несколько простых вопросов, и Чэнь Шихань, взяв маркер, быстро расписала решение на доске. Постепенно она вошла в колею, от былой робости не осталось и следа, и она уже могла непринуждённо беседовать с экзаменаторами.
В бакалавриате Чэнь Шихань специализировалась на физике с дополнительным уклоном в компьютерные науки. В старшей школе она участвовала в олимпиадах по физике и химии, а во время учёбы в университете успела опубликовать научные работы. Такой академический багаж выгодно выделял её на фоне остальных.
Цюй Цзунъи остался крайне доволен и тут же спросил её:
— Студентка Чэнь Шихань, ты уже определилась с научным руководителем? — С этими словами он пододвинул к себе настольную табличку, на которой значилось: «Цюй Цзунъи, профессор, руководитель направления Междисциплинарного института».
Чэнь Шихань с мольбой смотрела на Линь Чжися, не решаясь заговорить, — этот взгляд, полный отчаянной надежды, был понятен каждому.
Цюй Цзунъи неловко хмыкнул, стараясь сгладить ситуацию:
— Наставник лишь открывает дверь, а идти по пути ученик должен сам.
Чэнь Шихань поклонилась преподавателям:
— Спасибо, учителя.
Линь Чжися кивнула ей в ответ.
Чэнь Шихань поняла, что это знак одобрения. На душе у неё стало слаще, чем от самого лучшего мёда, и она ответила Линь Чжися улыбкой.
Когда Чэнь Шихань вышла, Цюй Цзунъи открутил крышку стеклянной бутылки, отхлебнул настой паньдахая и с похвалой произнёс:
— Студенты в группе Линь-лаоши действительно выдающиеся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
