Дифэй эпохи процветания — Глава 10. Чжао-инян просит о помощи

Время на прочтение: 5 минут(ы)

— Нуби¹ просит Сань-сяоцзе указать нуби путь к спасению, — Чжао-инян опустилась на колени и вполголоса взмолилась.

Е Ли приподняла брови и, перебирая украшения в шкатулке, с недоумением произнесла.

— О каких словах говорит Чжао-инян? Разве сейчас в нашем особняке не всякому известно, что а-де больше всех балует именно Чжао-инян? Разве все лучшее в этом доме, не считая доли Лаофужэнь и Фужэнь, не достается Чжао-инян? Неужели… Чжао-инян чем-то недовольна?

Улыбка на лице Чжао-инян стала горькой.

— Нуби не смеет. Хоть нуби и низкого происхождения, но все же несколько лет обучалась грамоте, как же мне не знать, что нынешнее величие, лишь видимость? Боюсь… когда у фужэнь освободятся руки, для нуби настанет час смерти.

Цин Шуан нахмурилась.

— Что это несет Чжао-инян? Зачем говорить подобное при нашей сяоцзе? К тому же нашей сяоцзе скоро выходить замуж, чем она может вам помочь? Чем тратить время здесь, лучше бы пошли просить Лаофужэнь или Лаодажэня.

Цин Шуан была крайне недовольна тем, что Чжао-инян пытается втянуть их сяоцзе в противостояние с Ван-ши. Какая дерзость со стороны Чжао-инян, пытаться использовать ее хозяйку.

— Цин Шуан говорит верно, я и сама через два месяца покину отчий дом. Даже если я помогу тебе на время, боюсь, это мало чем поможет. К тому же… с чего бы мне ради тебя навлекать на себя гнев Е-чжаои из императорского дворца? Пока во дворце Е-чжаои, а в доме Сы-мэймэй, ни тебе, ни мне не сокрушить Фужэнь, — Е Ли посмотрела на нее спокойным взглядом.

Чжао-инян прикусила губу так, что та побелела. Разве она этого не понимала? Но, что толку в понимании? Раньше она думала, что ребенок станет ей опорой, но Ван-ши и ребенка ей иметь не позволяла. В последние дни она чувствовала неладное. Если бы не этот внезапный указ о браке, то Ван-ши, боюсь, уже разделалась бы с ней.

— Сань-сяоцзе, нуби не просит ни о чем ином, лишь умоляет помочь сохранить нуби ребенка. Нуби вовек не забудет великой милости Сань-сяоцзе!

— Ты…

Чжао-инян, роняя слезы, кивнула.

— Нуби в особняке всего несколько месяцев, но уже потеряла одно дитя. Этого ребенка нужно сохранить любой ценой, молю Сань-сяоцзе протянуть нуби руку помощи.

Е Ли тихо вздохнула и кивнула Цин Шуан. Та подошла, помогла Чжао-инян подняться и сесть на стул. Правая рука Цин Шуан на мгновение легла на запястье Чжао-инян и тут же отстранилась. Она незаметно кивнула Е Ли.

Е Ли протянула Чжао-инян платок, поданный Цин Шуан, и мягко сказала.

— Не то, чтобы я не желала помочь, но я действительно бессильна. Через два месяца я уеду из особняка, а тебе, судя по всему, ходить еще несколько месяцев до родов?

В глазах Чжао-инян промелькнуло разочарование. Она крепко сжала платок.

— Неужели… неужели этому дитя не суждено прийти в этот мир? Я… я лишь молю, чтобы он благополучно родился и жил, даже если он не будет господином семьи Е и не останется в этом доме, это не важно.

Е Ли молча наблюдала за ее страданием. Она видела, что сейчас слова Чжао-инян искренни, она действительно пеклась о жизни ребенка, а не о собственном будущем богатстве. Е Ли не была бессердечной, но в то же время она не принадлежала к числу тех, кто легко поддается порывам.

— Сань-сяоцзе! Если нуби сможет родить это дитя, нуби готова отдать его под имя покойной Фужэнь, чтобы он продолжил ее род. Нуби клянется, что никогда в жизни не признает его своим!

Выражение лица Е Ли не изменилось. Она спокойно ответила.

— Моя а-нян покинула мир много лет назад, и вопросы продолжения рода меня не заботят. К тому же, во-первых, еще не ясно, мальчик это или девочка. А, во-вторых, учитывая его возраст, даже если ты никогда не признаешь его, неужели он сам не догадается, когда вырастет? Если его запишут на имя моей а-нян, он станет дицзы², и его положение будет выше, чем у Жун гэ-эра, рожденного Ван-ши. Боюсь, даже если он родится, ему не дадут выжить.

С тех пор, как умерла мать, в особняке больше не рождалось детей. С характером Ван-ши, разве она позволила бы кому-то стоять выше ее сына?

Чжао-инян и сама поняла, что сказала это сгоряча. Она раздосадовано опустила голову и с покрасневшими глазами произнесла.

— Нуби оговорилась. Умоляю Сань-сяоцзе, спасите нуби, как ни крути… это дитя одной крови с Сань-сяоцзе…

Е Ли на мгновение задумалась и спросила.

— Что тебе дороже, благосклонность а-де или этот ребенок?

Чжао-инян замерла, не понимая, к чему такой вопрос. Но, она быстро осознала суть. В ее глазах мелькнула решимость, и она, стиснув зубы, ответила.

— Мне нужен ребенок. Пусть он живет, даже если я никогда его не увижу!

В комнате воцарилась тишина. Наконец, раздался спокойный голос Е Ли.

— Говорят, бывают люди с несчастливой судьбой, чей мингэ³ вредит бракам и потомству домочадцев.

— Сань-сяоцзе хочет, чтобы я…? — Чжао-инян с изумлением уставилась на невозмутимую девушку.

— Не делай этого сама, иначе оставишь следы и все испортишь.

Чжао-инян, наконец поняла, почему Е Ли спрашивала, что ей важнее, ребенок или любовь лаодажэня. Сейчас Сы-мэймэй готовится стать чжэнфэй Ли-вана, а единственный сын Ван-ши, Жун гэ-эр, слаб здоровьем. Если за Чжао-инян закрепится слава человека с несчастливой судьбой, ей никогда больше не видать милости лаодажэня. Велика вероятность, что ее выгонят из дома или отправят в загородное поместье или в храм. Поскольку сейчас в семье готовятся к свадьбе, ее не выгонят насовсем, а просто отошлют из особняка. А, если проявят жестокость и отправят подальше, возможно, ей никогда не суждено будет вернуться в столицу.

— Это все, чем я могу помочь. Ты права, это дитя, мой брат или сестра. У нашей семьи есть поместье в Юньчжоу. Если ты окажешься там, я обеспечу безопасность тебе и твоему ребенку. Возвращайся и подумай. Когда решишь, дай мне знать.

Сказав это, Е Ли, не дожидаясь реакции Чжао-инян, поднялась и направилась во внутренние покои.

Хоть Чжао-инян и была низкого происхождения, она происходила из семьи образованных людей. Она прекрасно знала, что за место Юньчжоу, и знала, что именно там находится лучшая в Великом Чу Академия Лишань. А Академия Лишань принадлежала семье Сюй. Слова Е Ли о том, что в Юньчжоу она сможет защитить ее, не были пустым обещанием. Даже если Ван-ши падет, ей, с ее положением, все равно не стать законной женой. Юньчжоу, край, где собираются таланты, и, если родится мальчик… это всяко лучше, чем ждать в особняке, когда тебя погубит Ван-ши. Обдумав все это, Чжао-инян снова опустилась на колени.

— Нуби благодарит Сань-сяоцзе за великую милость!

— Это твой собственный выбор, — Е Ли на миг замедлила шаг, после чего, ее изящный силуэт скрылся за ширмой.

Е Ли села и наугад открыла книгу. Был и лучший способ решить дело Чжао-инян, но он сулил слишком много хлопот. Мало ли в мире несчастных женщин, всем не поможешь, да и сил на всех не хватит. Вскоре вошла Цин Шуан с чаем.

— Сяоцзе опять читает? Мы ведь не собираемся сдавать экзамены на звание чжуанюаня⁴.

— Она ушла? — спросила Е Ли, отложив книгу.

— Устроила сцену у ворот двора и только тогда ушла, — кивнула Цин Шуан.

— Чжао-инян, женщина умная. Небось еще и побежит жаловаться на меня а-де, — Е Ли улыбнулась, принимая чашку.

Цин Шуан заволновалась.

— Лаодажэнь ведь не накажет сяоцзе?

— Как бы а-де ни был пристрастен, он не станет наказывать дочь, которой скоро выходить замуж, из-за пары слов какой-то инян.

— И, то верно. Я и позабыла, что наша сяоцзе, будущая Дин-ванфэй. Даже Ли-ванфэй при встрече должна будет кланяться, — Цин Шуан немного успокоилась, но потом добавила. — Сяоцзе так быстро согласилась помочь, а вдруг она потом нас предаст?

— Она в слишком большой милости, Фужэнь ее не потерпит. Она умна и понимает, какую цену придется заплатить за мою помощь.

— Раз сяоцзе все продумала, то и хорошо.

______________

1. нуби (奴婢, núbì) — уничижительное самоназвание служанок и наложниц. ↩︎
2. дицзы (嫡子, dízǐ) — законный сын, рожденный официальной женой (диму). ↩︎
3. мингэ (命格, mìnggé) — индивидуальный гороскоп или предначертание судьбы в китайской метафизике. ↩︎
4. чжуанюань (状元, zhuàngyuán) — звание ученого, занявшего первое место на дворцовых экзаменах. ↩︎

Мо Ли — Список глав