Хотя императорский двор уже огласил указ о лишении Мо Сюяо титула, в городе Жуян, да и на всем Северо-Западе, люди словно единодушно забыли об этой воле императора. По-прежнему Мо Сюяо называли ванъе, а Е Ли ванфэй. Мо Сюяо не имел ничего против этого, если отказаться от титула ванъе, пришлось бы тратить силы на придумывание иного обращения, а это слишком хлопотно, к тому же он привык к титулу ванъе. Так же, это служило напоминанием Мо Цзинци о том, что если он, Мо Сюяо, пожелает зваться ваном, ему не нужно чье-либо пожалование. Мо Сюяо с мрачным видом взирал на своих подчиненных, отчего их сердца бешено заколотились. С тех пор как с ванфэй случилась беда, нрав ванъе стал крайне непредсказуемым, хотя в важных делах он оставался столь же мудр, как и прежде, в общении он перестал быть таким покладистым, как раньше. Видя его потемневшее лицо, присутствующие, поразмыслив, поняли, в чем дело. Ванъе и ванфэй воссоединились после долгой разлуки и, естественно, желали подольше побыть наедине, наслаждаясь близостью, а то, что все эти люди явились спозаранку и помешали им, вряд ли могло обрадовать ванъе. Половина присутствующих невольно бросила полные обиды взгляды на Хань Минси, который только что свалился с дерева. Другая половина с мольбой посмотрела на Е Ли, стоявшую рядом с Мо Сюяо.
Е Ли, поджав губы, улыбнулась и незаметно сжала руку Мо Сюяо. Тот легко хмыкнул и произнес.
— Ладно, можете встать.
— Благодарим Ванъе и Ванфэй!
Все присутствующие, словно получив великое помилование, поспешно поднялись и поклонились в знак благодарности.
После совершения церемонии те, у кого не было дел, поспешили удалиться. Никто не был глупцом, ванъе сейчас явно не желал их видеть, и им следовало проявить благоразумие и исчезнуть. Мо Сюяо с недобрым видом окинул взглядом тех немногих, кто остался, и глухо спросил.
— У вас есть дела?
Возглавлявший их Фэн Чжияо беспомощно потер переносицу, у них действительно были дела. Сделав шаг вперед, он доложил.
— Докладываю Ванъе, весть о благополучном возвращении Ванфэй уже разлетелась. Вероятно, скоро поступят новости от императорского двора. Нам нужно, как можно скорее, выработать ответные меры. Кроме того, чиновники докладывают, что жители города в честь благополучного возвращения Ванфэй готовятся устроить праздник фонарей1, чтобы помолиться о благополучии Ванфэй и Сяо-шицзы. Неизвестно, пожелают ли Ванъе и Ванфэй почтить его своим присутствием?
При упоминании императорского двора лицо Мо Сюяо стало еще мрачнее, и он холодно бросил.
— Мо Цзинци не поспеет так быстро, пока нет нужды беспокоиться. Если же кого пришлют, гоните их прочь!
Фэн Чжияо в бессилии пожал плечами, не находя слов. Цинь Фэн шагнул вперед.
— Докладываю Ванъе и Ванфэй, как нам поступить с теми двумя людьми, которых привели вчера?
Услышав о Тань Цзицжи, Е Ли тут же спросила.
— Есть ли новости о Дайфу Лине, которого я поручила тебе найти вчера?
Цинь Фэн кивнул.
— Дайфу Линь получил небольшие ранения. Тань Цзицжи приказал увезти его другой дорогой, вероятно, намереваясь доставить в столицу. Сегодня утром его привезли в город Жуян. Желает ли Ванфэй видеть его сейчас?
Е Ли немного подумала и покачала головой.
— Пусть о Дайфу Лине хорошо позаботятся, он проделал тяжелый путь. Поговорим, когда он отдохнет.
Цинь Фэн кивнул, подтверждая, что все устроит. Бросив взгляд на стоявшего рядом Мо Сюяо, он продолжил.
— Тань Цзичжи желает видеть Ванъе и Ванфэй.
Е Ли, разумеется, помнила, почему вчера сохранила Тань Цзичжи жизнь. Она подняла голову и, заметив на лице Мо Сюяо явное недовольство, успокаивающе улыбнулась ему, после чего ответила Цинь Фэну.
— Позже мы с Ванъе навестим его вместе.
Мо Сюяо, обнимая Е Ли одной рукой, бесстрастно окинул взглядом лица присутствующих.
— Вы закончили?
Чжо Цзин и Лэн Хаоюй, собиравшиеся что-то сказать, благоразумно проглотили слова. Взгляд ванъе был определенно угрожающим, а так как их дела не были делом жизни и смерти, то раз ванъе не желал слушать, они и не стали настаивать. Изначально они пришли так рано лишь для того, чтобы убедиться, что ванфэй действительно вернулась живой и невредимой. Последние несколько месяцев их жизнь была невыносимой, и они больше никогда не хотели видеть ванъе в таком состоянии.
Глядя на то, как подчиненные откланиваются и уходят, Е Ли тихо вздохнула. Она знала, о чем думает Мо Сюяо, но разве могли они, занимая такое положение, действительно бросить всё и ни о чем не заботиться? Потянув Мо Сюяо за руку обратно в маленький дворик, Е Ли негромко рассмеялась.
— Пойдем, позавтракаем, а потом еще немного отдохнем. Сыграешь мне сегодня днем на цине, хорошо?
Мрачность в глазах Мо Сюяо постепенно рассеялась, и его взгляд, устремленный на Е Ли, наполнился теплом и обожанием.
— Хорошо.
Опираясь на его руку, Е Ли едва заметно улыбнулась. Впереди еще будет много дел, но разве нельзя позволить себе немного расслабиться сразу после возвращения?
После полудня в заднем саду особняка тайшоу под кронами больших деревьев веяло прохладой. Е Ли, прислонившись к меринкао2, неспешно листала книгу. Мо Сюяо лениво сидел рядом, откинувшись на спинку кресла и положив голову рядом с ней, он закрыл глаза, набираясь сил. Было очевидно, не будь Е Ли сейчас в положении, он наверняка улегся бы головой прямо к ней на колени. Е Ли не возражала, одной рукой она держала книгу, а другую положила ему на спину, время от времени легонько похлопывая.
Фэн Чжияо, войдя, застал эту теплую и безмятежную картину. Увидев спокойное и беззаботное лицо спящего Мо Сюяо, он внезапно пожалел, что пришел нарушить их покой. Однако, обстоятельства вынуждали его доложить. Е Ли заметила его нерешительность у входа и, кивнув ему, негромко рассмеялась.
— Фэн Сань, подойди и говори.
Только тогда Фэн Чжияо решился приблизиться. Он осторожно взглянул на Мо Сюяо, прильнувшего к Е Ли. Тот открыл глаза, посмотрел на него, и как раз в тот миг, когда Фэн Чжияо решил, что ванъе сейчас что-то скажет или попросту выставит его вон, Мо Сюяо снова закрыл глаза.
— Фэн Сань, что за спешное дело? — видя ошарашенный вид Фэн Чжияо, Е Ли лукаво улыбнулась, отложила книгу и взяла лежащий рядом веер, чтобы обмахивать Мо Сюяо.
Мо Сюяо, казалось, был весьма доволен этим, он слегка потерся лицом о край ее одежды и расслабился еще больше. Фэн Чжияо покосился на Мо Сюяо, не понимая, спит тот или нет, и вполголоса произнес.
— Докладываю Ванфэй, прибыли люди от императорского двора.
Е Ли вскинула брови.
— Какое совпадение.
Она только вчера вернулась, а люди Мо Цзинци прибыли уже сегодня, это казалось слишком подозрительным. Фэн Чжияо кивнул.
— Действительно, совпадение. Впрочем, я проверил, скорее всего, это никак не связано с возвращением Ванфэй. Они только вчера миновали заставу Фэйхун. Вероятно, это как-то связано с тем человеком, которого мы вчера захватили.
— Тань Цзичжи? — Е Ли нахмурилась в раздумьях. — А Тань Цзичжи не из робких, раз надеется, что Мо Цзинци его спасет. Неужели он не боится, что если его тайна раскроется, Мо Цзинци первым пожелает его смерти?
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Вероятно, он не думал, что мы узнаем о его истинном происхождении. Я полагаю, что связь с людьми Мо Цзинци, это лишь один из его запасных планов. В конце концов, Северо-Запад сейчас в наших руках, и, как бы осторожен он ни был, действительно мог попасть к нам. Если бы мы не знали о его второй личности и о том, что он связан с похищением Ванфэй, а просто схватили бы человека по имени Тань Цзичжи, мы бы и вправду могли в итоге передать его Мо Цзинци.
Е Ли кивнула.
— Стало быть… Мо Цзинци знает, зачем Тань Цзичжи прибыл на Северо-Запад. По крайней мере, это дело сулит ему выгоду.
Фэн Чжияо вскинул брови и улыбнулся.
— Мог ли Тань Цзичжи поведать Мо Цзинци о том, что усыпальница Гаозу прежней династии находится на Северо-Западе? Мо Цзинци жаждет сокровищ императорской гробницы.
Говорили, что таинственная усыпальница Гаозу была самой богатой и загадочной среди всех императорских захоронений. Даже Фэн Чжияо не мог предположить, что эта гробница, считавшаяся исчезнувшей с самого начала, на самом деле находится на Северо-Западе. Е Ли на мгновение перестала обмахивать Мо Сюяо веером.
— И, как бы он объяснил, откуда ему известна тайна императорской усыпальницы?
— Об этом стоит спросить самого Тань Цзичжи, — ответил Фэн Чжияо.
Е Ли немного подумала.
— Передай Тань Цзичжи, мне нужен цветок Било3 и способ исцеления от яда, которым поражен Ванъе. Кроме того… — Е Ли нахмурилась. — Скажи Цинь Фэну, пусть еще раз допросит Су Цзуйдие. Она наверняка знает что-то важное. Одной лишь личности Тань Цзичжи недостаточно, чтобы она так долго упорствовала и отказывалась давать показания. Особенно поинтересуйтесь, как именно она и Тань Цзичжи познакомились!
— Слушаюсь! А, что… с людьми, присланными Мо Цзинци? — спросил Фэн Чжияо.
Е Ли опустила глаза и безучастно произнесла.
— Пусть подождут. Поговорим, когда у Ванъе будет время.
Услышав это, Фэн Чжияо с дергающимся уголком рта взглянул на Мо Сюяо, который с безмятежным лицом спал, развалившись в кресле. Разве ванъе не слишком празден? Ванъе-трудоголик, это скверно, но внезапно ставший ленивым ванъе, еще хуже. Стоило ему вспомнить о том, что всего за два дня в кабинете уже скопились высокие стопки официальных докладов и свитков, как Фэн Чжияо почувствовал, что перед глазами у него всё потемнело. Оставалось лишь надеяться, что нынешнее состояние ванъе не продлится слишком долго.
— Ваш подчиненный удаляется.
___________________________________
- праздник фонарей (灯会, dēng huì ) — традиционное гулянье, сопровождающееся развешиванием декоративных фонариков ↩︎
- меринкао (美人靠, měi rén kào ) — “опора красавицы”, изогнутая скамья с перилами на веранде ↩︎
- Било (碧落, bì luò) — “лазурная высь”, даосское название небес ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
