Едва Е Ли вошла во двор Шэнь Яна, как услышала доносившиеся изнутри звуки яростного спора. Это не было похоже на обычную перепалку между Шэнь Яном и дайфу Линем, которые готовы были пустить в ход кулаки при малейшем разногласии, здесь лились ядовитый сарказм и презрительные насмешки, от которых даже у Е Ли, стоявшей на пороге, невольно дрогнули уголки губ.
Она еще не успела войти, как поняла, что двое лекарей, которые еще недавно были как кошка с собакой, теперь выступали единым фронтом против чужаков. Шэнь Ян вальяжно сидел в стороне, прихлебывая чай с видом утонченного и благородного мужа. Дайфу Линь тоже пил чай, не удостаивая стоявших перед ним людей даже взглядом. Пришедшему вместе с Лэн Лююэ и Бин Шушэном Чжо Цзину оставалось лишь пытаться увещевать их добрыми словами.
— Достопочтенные лекари, это Ванфэй просила вас осмотреть его.
Дайфу Линь легонько фыркнул и, скосив глаза на Чжо Цзина, произнес.
— Что-то старик не припомнит, когда это я обещал беспрекословно повиноваться приказам вашей Ванфэй? Если она велела осмотреть значит, нужно осматривать?
Шэнь Ян с улыбкой добавил.
— Хотя я и получаю жалованье в особняке Дин-вана, однако… как чудесный лекарь, обладающий чувством собственного достоинства, я категорически отказываюсь лечить коллегу.
Эти слова явно пришлись по вкусу дайфу Линю, и тот, непрерывно кивая, подхватил.
— Верно сказано! В былые времена в цзянху у старика даже было прозвище — «Видеть смерть и не спасать1». Оно означало… что тех, кому не суждено умереть, я не спасаю, а тех, кому суждено, и подавно!
Дайфу Линь странствовал по миру боевых искусств по меньшей мере тридцать лет назад, он был старше всех присутствующих, поэтому никто не стал проверять, правду он говорит или нет, но свою позицию он обозначил предельно ясно.
Бин Шушэн зашелся в кашле, и было неясно от ярости это или от того, что его раны действительно слишком тяжелы. Кое-как отдышавшись, он потянул Лэн Лююэ за руку.
— Эр-цзе, пойдем отсюда.
Сказав это, он полоснул по Шэнь Яну и дайфу Линю взглядом, полным яда. В душе он уже прикидывал, как вернется и отравит этих двух старых хрычей, едва его раны затянутся. Шэнь Ян и дайфу Линь, разумеется, заметили его взгляд и выражение лица. Однако, если кто-то другой, возможно, и испугался бы изощренного мастерства Бин Шушэна в обращении с ядами, то эти двое по праву считались одними из лучших врачевателей современности. Разве что Бин Шушэн действительно сумел бы воссоздать какой-нибудь утраченный яд древности, иначе же никакая отрава не смогла бы их запугать.
Лэн Лююэ, в отличие от Бин Шушэна, знала о славе Шэнь Яна. Павильон Яньван и сам был местом сборища людей со странными характерами, так что она понимала, одаренные личности зачастую обладают причудливым нравом. Она окинула Бин Шушэна холодным взглядом, а затем сложила руки в проявлении почтения.
— Прошу простить моего Сань-ди за грубость. Надеюсь на великодушие двух достопочтенных лекарей.
Услышав слова Лэн Лююэ, Е Ли все поняла, скорее всего, Бин Шушэн первым начал провокацию. Ведь Шэнь Ян и дайфу Линь, хоть и спорили друг с другом каждый день, никогда не вступали в пререкания с посторонними и не стали бы без причины притеснять того, кто пришел за помощью, тем более, по ее просьбе. Поняв это, Е Ли не стала спешить внутрь, чтобы мирить их. Прислонившись к стене, она задумалась, судя по тому, что отношения Мо Сюяо и Лин Теханя были непростыми, убить Бин Шушэна, скорее всего, не получится. Но, нужно найти случай проучить его как следует, чтобы унять гнев в своем сердце.
— Эр-цзе, не нужно просить этих двух старых дурней! С их ничтожными способностями они даже рецепта составить не могут, так чем же они мне помогут? — с презрением выплюнул Бин Шушэн.
— Замолчи! — нахмурившись, сурово оборвала его Лэн Лююэ. — Скажешь еще слово, и я попрошу Да-гэ запереть тебя в запретных землях, чтобы ты больше никогда оттуда не вышел!
Бин Шушэн оторопел, и в его глазах, устремленных на красивую и холодную женщину в черном, мелькнула тень тоски. Дайфу Линь тем временем усмехнулся и, глядя на Бин Шушэна, заметил.
— Говоришь так, будто сам составил тот рецепт.
Древний рецепт цветка Било, о котором знал Шэнь Ян, по сути был легендой, в его книгах сохранилась лишь большая часть рецепта, да и та была неполной и насчитывала тысячи лет. Другой шрифт, иные названия лекарственных трав, даже смысл был написан двусмысленно. Шэнь Ян не верил, что этот странный малый смог самостоятельно восстановить рецепт, если только не заполучил полный подлинник древности.
Бин Шушэн холодно усмехнулся и промолчал. Ну и что, если не он его составил? Ему повезло добыть полный древний рецепт, значит, он победил. Этим людям нужны тайные знания, так разве не им придется его умолять?
— Сяньшэн Шэнь, Шифу, что здесь происходит? — видя, что спор затихает, Е Ли вошла внутрь и с улыбкой оглядела собравшихся, чьи отношения были подобны натянутым лукам и стрелам на тетиве2.
Чжо Цзин шагнул вперед и вкратце пересказал Е Ли случившееся. Этот Бин Шушэн и впрямь напрашивался на трепку. Видимо, не сумев выплеснуть гнев в гостевом зале, он решил сорвать злость на Шэнь Яне и дайфу Лине. Но разве кто-то из этих двоих был легкой добычей? Они засыпали его такими словами, что Бин Шушэн едва не сплюнул кровью. Шэнь Ян лишь усмехнулся и промолчал, а вот дайфу Линь не стал церемониться и фыркнул.
— Откуда ты притащила этого злобного задохлика? Одной ногой в могиле, а все никак не угомонится.
Е Ли слегка приподняла брови, глядя на Бин Шушэна и Лэн Лююэ. Сколько бы она ни видела Бин Шушэна, он всегда выглядел болезненно, поэтому даже после удара ладонью Мо Сюяо его вид не изменился, нельзя было сказать, что он при смерти. Зато Лэн Лююэ нахмурилась и с тревогой посмотрела на названого диди.
— Мой названый диди еще неразумен и оскорбил двух почтенных мужей. Прошу вас, примите во внимание его юность и невежество и спасите ему жизнь.
Дайфу Линь, прищурившись, оглядел Лэн Лююэ.
— А ты, девчушка, будешь почестнее той девчонки. Но, этот твой брат… Хм, такой строптивый, явно напрашивается на порку. Лучше уж было прихлопнуть его одним ударом, и дело с концом.
Старый дайфу Линь все еще таил обиду за то, что Е Ли когда-то обманула его. Та лишь сокрушенно и горько улыбнулась про себя. «Лэн Лююэ известная в цзянху убийца, Шифу, у вас, почтенный, что-то со зрением не так?» — подумала она.
Лицо Лэн Лююэ стало серьезным. Глядя на искаженное лицо Бин Шушэна, она с оттенком бессилия произнесла.
— Мы, два брата и сестра, с детства полагались друг на друга. Мой названый диди неразумен лишь потому, что я, его сестра, плохо его воспитывала. Прошу почтенных лекарей простить нас.
Сказав это, Лэн Лююэ низко поклонилась обоим. Как она и говорила, они втроем действительно выросли вместе. Когда они встретились, самому старшему, Лин Теханю, было всего двенадцать лет, ей девять, а младшему Сань-ди, всего пять. Можно лишь догадываться, сколько горестей хлебнули трое беспризорных детей, скитаясь по цзянху. Позже их приняли в Павильон Яньван, но в таком месте из десяти детей до взрослого возраста доживали лишь двое или трое. Лин Техань всегда оберегал их двоих. У Сань-ди способности к боевым искусствам были самыми слабыми, и чтобы этот названый диди смог выжить в тех жестоких тренировках, она и Да-гэ приложили неимоверные усилия. Лэн Лююэ и сама не знала, почему он вырос с таким характером. Но, как бы он ни вел себя, он никогда не делал ничего, что могло бы навредить его названым брату и сестре, и в обычное время прислушивался к их словам. Именно поэтому они не могли бросить его на произвол судьбы.
— Эр-цзе! — Бин Шушэн уставился на Лэн Лююэ, его лицо побледнело.
С тех пор как они втроем возглавили Павильон Яньван, когда это его Эр-цзе приходилось перед кем-то так унижаться? И сейчас, это происходило из-за него, будто он был вечно неразумным маленьким диди, который никак не может повзрослеть.
— Сяньшэн Шэнь, Шифу. Гэчжу Лин и Ванъе старые знакомые, поэтому я надеюсь, что вы оба проявите снисходительность, — тихо проговорила Е Ли.
Шэнь Ян равнодушно взглянул на Е Ли и, со словно бы улыбкой, что не была улыбкой3, произнес.
— Лао Линь не ошибся. Если этот мальчишка продолжит и дальше так изводить себя, то даже Било не спасет его никчемную жизнь. Неужели он возомнил, будто Било истинное чудодейственное снадобье, способное вернуть прыть любому, в ком едва теплится жизнь? Ванфэй, и вам не стоит грезить о рецепте, что у него в руках. Я вижу, что он просто-напросто не желает жить, и, вполне возможно, хочет вместе с Ванъе прийти к завершению.
Услышав это, Бин Шушэн слегка изменился в лице и, помрачнев, промолчал. Е Ли, наблюдая за этим, втайне подивилась, неужели между Мо Сюяо и Бин Шушэном действительно затаилась столь врезанная в кости глубокая вражда? Немного подумав, Е Ли сказала.
— Как бы то ни было, Гэчжу Лин еще какое-то время пробудет в Личэне, и нам стоит проявить к нему уважение. Пожалуйста, Сяньшэн Шэнь и Шифу, приложите усилия. К тому же… — Е Ли негромко рассмеялась и добавила. — Разве Сяньшэн Шэнь не говорил, что за все эти годы, кроме болезни Ванъе, вы не встречали никаких сомнительных и трудных смешанных болезней4, отчего вам было весьма скучно? Вот же, разве тот, кто перед вами, не подходит под это описание?
При этих словах глаза Шэнь Яна блеснули. Хотя болезнь Бин Шушэна и яд Ванъе были вещами совершенно разного рода, в некоторых деталях они все же имели общие черты, пригодные для совместного изучения. Разумеется, он не мог проводить исследования на Мо Сюяо, поэтому…
— И он послушно позволит Лао-фу себя осмотреть?
Е Ли говорила все это, не таясь от Лэн Лююэ и Бин Шушэна. Не дожидаясь ответа последнего, Лэн Лююэ поспешила заверить.
— Сяньшэн Шэнь, можете не беспокоиться, я ручаюсь, что он будет во всем послушен.
Е Ли, сдерживая насмешку, посмотрела на Бин Шушэна, который хотел было возразить, но так и не разомкнул губ, и подмигнула ему. Кажется, она нашла способ, как совладать с этим несносным типом.
________________________________
- Видеть смерть и не спасать (见死不救, jiàn sǐ bù jiù) — идиома, означающая крайнее равнодушие к чужому несчастью, отказ в помощи тому, кто находится в смертельной опасности. ↩︎
- Луки натянуты, стрелы на тетиве (箭拔弩张, jiàn bá nǔ zhāng) — идиома, описывающая крайне напряженную, взрывоопасную ситуацию. ↩︎
- Словно улыбка, и все же не улыбка (似笑非笑, sì xiào fēi xiào) — двусмысленное выражение лица, сочетающее в себе признаки улыбки и ее отсутствия, часто выражающее насмешку. ↩︎
- Сомнительные и трудные смешанные болезни (疑难杂症, yínán zázhèng) — устойчивое выражение, обозначающее редкие, трудноподдающиеся диагностике и лечению недуги. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
