В конце апреля из особняка семьи Е прислали людей, чтобы забрать Е Ли домой. Свадьба Е Ин была назначена на последний день четвертого месяца говорили, что это был единственный благоприятный день во всем месяце. Сюй Хунъюй совершенно невозмутимо спровадил людей, присланных семьей Е, и только накануне свадьбы Е Ин позволил Сюй Цинбаю и Сюй Цинъяню лично проводить Е Ли обратно. Хотя шаншу Е был крайне недоволен, из-за какого-то врожденного необъяснимого страха перед старшим братом жены он не стал ничего говорить и лишь велел Е Ли отправляться в Цинъиcюань, чтобы хорошенько отдохнуть.
Когда Е Ли уезжала в поместье семьи Сюй, она взяла с собой только двух служанок, Цин Шуан и Цин Ся, но вернулась в сопровождении момо Линь, момо Вэй и их домочадцев, всего более десяти человек. Кроме того, с ней прибыли две старшие служанки, Цин Луань и Цин Юй, которых лично выбрал вай-цзуфу. Цинъиcюань, который и прежде не отличался простором, теперь казался тесным. Момо Вэй, глядя на обстановку Цинъиcюаня, от расстройства то и дело вытирала слезы, приговаривая, разве это место подходит для жилья благородной барышни? Е Ли это не заботило, она лишь с улыбкой утешала ее.
— Как бы пышно здесь ни было все украшено, когда мы уедем, это все равно достанется другим.
Момо Вэй все не унималась, твердя, что нельзя обижать сяо-сяоцзе, и принялась командовать служанками, велев им заново обустроить комнату Е Ли. Е Ли ничего не оставалось, кроме как позволить ей делать что хочется, казалось, буквально все были недовольны ее комнатой, даже бому, навещая ее, каждый раз сокрушалась об этом.
— Сяоцзе, пришла Да-сяоцзе, — доложила служанка, дежурившая у дверей.
Е Ли отложила иголку с ниткой, подняла голову и с улыбкой произнесла.
— Проси Шицзы-цэфэй войти.
Вскоре в комнату вошла красавица в придворном платье. Увидев сидящую за столом Е Ли, она невольно расплылась в улыбке.
— Сань-мэймэй.
Е Ли поспешно встала, чтобы встретить гостью.
— Приветствую Шицзы-цэфэй.
Эта женщина была старшей дочерью семьи Е, шицзы-цэфэй Нань-хоу — Е Чжэнь.
Е Чжэнь взяла ее за руки и со смехом сказала.
— Оставь это, я не смею принимать такие почести. Вот когда после твоей свадьбы мы встретимся снова, мне самой придется отвешивать тебе поклоны. Сейчас здесь нет чужих, давай звать друг друга сестрами.
Е Ли кивнула и улыбнулась.
— Да-цзецзе, присаживайтесь.
Родная мать Е Чжэнь была доверенной служанкой, выросшей вместе с Шаншу Е, и умерла от болезни, когда Е Чжэнь было пять лет. С малых лет Е Чжэнь воспитывалась подле Сюй-ши, и к моменту смерти Сюй-ши ей уже исполнилось тринадцать. Поэтому отношения между Е Ли и Е Чжэнь были довольно хорошими. Пока Е Чжэнь жила дома, она иногда проявляла заботу о Е Ли, но не успело ей исполниться пятнадцать, как Ван-ши устроила ее брак, выдав замуж за шицзы Нань-хоу в качестве цэфэй. Поговаривали, что шицзы Нань-хоу не слишком жаловал Е Чжэнь, за семь-восемь лет брака у нее так и не появилось детей, и она крайне редко возвращалась в семью Е. Сестры не виделись почти два года, в этот раз она приехала, вероятно, чтобы проводить Е Ин под венец и поднести ей дары для приданого.
Е Чжэнь слегка коснулась лежащего на столе ярко-красного шелка, и ее сердце дрогнуло.
— Это… парча «Летящий феникс»? Сань-мэймэй, ты сама шьешь свадебный наряд?
Е Ли кивнула. Она не была слишком привередлива в выборе свадебного платья и потому до недавнего времени не спешила за работу. Иначе она бы не знала, что делать с парчой «Летящий феникс», которую специально привез да-цзюцзю. В конце концов, по обычаям Великого Чу у каждой девушки может быть только один свадебный наряд, а шить другой считается дурным предзнаменованием. Е Чжэнь с легкой завистью погладила мягкий красный шелк и, глядя на Е Ли, спросила.
— Это ведь не фужэнь приготовила? Я видела, что у Сы-мэймэй всего лишь парча «Мандаринки». Говорят, ее пожаловала Тайхоу-няннян из дворца.
Е Ли слегка нахмурилась, с некоторым сомнением глядя на будущий свадебный наряд. Тайхоу подарила Е Ин парчу «Мандаринки», и, если она сама наденет еще более драгоценную парчу «Летящий феникс», лицо Тайхоу может оказаться «потерянным». Е Чжэнь, будучи столько лет шицзы-цэфэй, не была лишена проницательности. Подумав, она сказала.
— Парча «Летящий феникс», это ткань, предназначенная исключительно для императорской семьи государства Дунлин, в народе ее не только невозможно соткать, но и строго запрещено продавать. Раньше Дунлин, как и Наньчжао, каждый год преподносил ее в дар императорскому дому нашего Великого Чу, но говорят, что еще при жизни прежнего Императора секрет ее производства в Дунлине был безвозвратно утрачен. Сань-мэймэй, эта парча «Летящий феникс», должно быть, один из двух рулонов, пожалованных Сяньхуаном семье Сюй, когда родилась наша а-нян?
— У Да-цзецзе острый глаз. Ее и вправду прислал в столицу вай-цзуфу через да-цзюцзю, — кивнула Е Ли.
Свадебный наряд из парчи «Летящий феникс» когда-то был пределом мечтаний для всех знатных дев столицы. В отличие от пышной и броской парчи «Мандаринки», парча «Летящий феникс» на первый взгляд не кажется примечательной, напоминая обычный ярко-красный шелк. Однако стоит ей оказаться на свету, как на ткани проступают живые узоры фениксов. Если надеть ее и начать двигаться, из-за игры света будет казаться, будто фениксы парят в воздухе. Обычно лучшим способом отделки было вышить поверх такой парчи цветы гибискуса или пиона, тогда в неподвижности это был наряд с цветущими пионами, но в лучах солнца или при свете ламп изысканный узор «феникс в цветах пиона»1 заставлял любого застыть в изумлении. Е Ли уже закончила гайтоу и с удивлением обнаружила, что на солнце, при огне свечи и даже при изменении яркости света цвета и формы фениксов меняются. Мастерство этого мира и впрямь поразило Е Ли, которую, как человека из современного мира, можно было назвать искушенной. Более того, в отличие от редкой, но все же встречающейся парчи «Мандаринки», парчу «Летящий феникс» теперь не найти не только в Великом Чу, но и во всех окрестных государствах. Можно даже сказать, что именно из-за утраты секрета производства «Летящего феникса» нынешняя парча «Мандаринки» из Наньчжао обрела такую славу.
— Раз уж это дар Сяньхуана, да к тому же брак пожалован нынешним Императором, Сань-мэймэй, этот наряд будет тебе под стать. Когда наступит срок, вся столица будет поражена твоей красотой, — с улыбкой произнесла Е Чжэнь, и в глубине ее глаз промелькнуло мимолетное торжество.
Она легко могла представить, какими станут лица Ван-ши и Е Ин, когда Е Ли выйдет замуж в таком облачении.
Е Ли кивнула, небрежно передала неоконченный наряд стоявшей подле Цин Луань и с улыбкой обратилась к Е Чжэнь.
— Мы все говорим о моих делах. Как вы поживаете, Да-цзецзе? Мы так давно не виделись.
Е Чжэнь опустила глаза, и улыбка на ее лице слегка померкла.
— Как я могу поживать… — вздохнула она. — Просто живу день за днем, вот и все.
Е Ли слышала кое-что о репутации шицзы Нань-хоу, но, к сожалению, это были дела, в которые она не могла вмешиваться. К тому же их отношения с Е Чжэнь не были настолько близкими, чтобы позволить себе расспросы о личном. Ей оставалось лишь сказать.
— Как бы то ни было, беречь себя важнее всего. Если сама о себе не позаботишься, на чье сочувствие можно рассчитывать?
Е Чжэнь замерла, глядя на Е Ли.
— Сань-мэймэй говорит верно. Все эти годы… тебе тоже было нелегко. В будущем… за твоей спиной будет семья Сюй, так что тебе точно не будет хуже, чем в родном доме.
Е Ли спокойно улыбнулась и поднялась с места.
— Да-цзецзе, вы уже виделись с Сы-мэймэй?
Е Чжэнь покачала головой.
— Я только что засвидетельствовала почтение Лао-фужэнь. Сы-мэймэй сейчас занята выбором новых украшений, которые ей прислали, я не хотела ей мешать.
Е Ли улыбнулась.
— Тогда пойдемте вместе. Цин Ся, достань тот головной убор и серьги «Красный феникс обращен к солнцу», отнесем их Сы-мэймэй.
Цин Шуан вставила.
— Сяоцзе, но ведь это Лао-фужэнь подарила вам!
Это была одна из самых ценных вещей, Сы-гунян раньше сама хотела ее выпросить, но лао-фужэнь не отдала. Зачем же теперь быть такой расточительной?
Е Ли махнула рукой.
— Я все равно не буду это носить. Если Сы-мэй нравится, пусть забирает.
К этому величественному и тяжелому украшению Е Ли испытывала лишь желание держаться подальше, она нисколько не сомневалась, что если наденет весь комплект, то к вечеру у нее непременно разболится шея. На самом деле Е Ин, скорее всего, тоже не станет его носить, ведь она всегда придерживалась образа хрупкой и неземной девы. Просто ей было обидно, что лао-фужэнь отдала вещь Е Ли, а не ей. Е Чжэнь внимательно всмотрелась в спокойную, безразличную улыбку на лице Е Ли и тихо вздохнула.
— Из всех нас, сестер, у Сань-мэймэй самый лучший характер.
Е Ли рассмеялась.
— Дело не в моем характере. В конце концов, нам не придется всю жизнь проводить бок о бок, день и ночь. Нам осталось быть вместе чуть больше месяца, так стоит ли тратить время на ссоры из-за таких пустяков?
Е Чжэнь склонила голову и улыбнулась.
— Сань-мэймэй права.
_______________
- «феникс в цветах пиона»凤穿牡丹 (fèng chuān mǔdān) — классический китайский мотив, символизирующий процветание, весну и счастье. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
