Лэй Тэнфэн задумчиво посмотрел на них двоих и с улыбкой произнес.
— Чувства между Дин-ваном и Дин-ванфэй воистину прекрасны, Сяован не может не завидовать им.
Даже если ваши чувства столь глубоки, неужели обязательно выставлять их напоказ перед всеми?
Мо Сюяо согласно кивнул.
— Как гласит пословица: «Женишься — бери добродетельную»1. Для мужчины нет ничего важнее, чем найти хорошую жену. Тем, кому сопутствует удача, вот как Бэньвану, которому досталась А Ли, везет. А вот тем, кому не повезло…
Остальные слова Мо Сюяо не произнес, но все присутствующие и так поняли его смысл, и в уме каждого уже возник образ того самого человека, которому не повезло. Все невольно посмотрели на Е Ли, вынужденные про себя признать, Мо Сюяо и впрямь невероятно удачлив.
Дин-ванфэй обладала не только ясной красотой и врожденным благородством, она была способна и государством управлять с помощью пера, и мир в стране устанавливать с помощью оружия2. Ныне, самые грозные на Северо-западе, Цилинь, были обучены именно ее руками. Сы и У гунцзы семьи Сюй возглавили на севере простой люд, распахивая целину и засеивая поля, благодаря чему, прежде пустынные, земли теперь процветали, а народ жил в мире и довольстве, поговаривали, что и это было предложено Дин-ванфэй. Даже если забыть об этом, стоило лишь вспомнить, что у Дин-ванфэй есть два дяди, Сюй Хунъюй и Сюй Хунъянь, а также пятеро братьев, если бы стало известно, как сильно семья Сюй дорожит Е Ли, то, боюсь, все мужчины Поднебесной наперебой стремились бы заполучить эту красавицу в жены.
А, что касается Мо Сюяо, то с момента свадьбы с Е Ли он, прежде живший затворником в особняке Дин-вана, со сломанными ногами, изуродованным лицом и измученный сотней недугов, всего за несколько лет захватил власть на Северо-западе, вернул здоровье и даже обзавелся сыном. Какая поразительная удача! За всё это Мо Сюяо заплатил лишь сединой в волосах. Более того, став седым, Мо Сюяо, казалось, стал еще более блестящим и притягательным!
Даже Е Ли немного покраснела от бесстыдства Мо Сюяо. Сохраняя на лице спокойствие, подобное глади воды, она тайком протянула свои нефритовые пальцы и безжалостно ущипнула кое-кого за пояс. Лицо Мо Сюяо тут же вытянулось.
— Нянцзы…
Видя, что эти двое зашли в своих забавах слишком далеко, Сюй Цинчэнь слегка кашлянул, напоминая им, что рядом посторонние и нужно следить за приличиями.
Е Ли тоже не хотелось больше обращать внимания на паясничающего Мо Сюяо. Она посмотрела в сторону, где всё еще не стихал звон оружия, и спросила.
— Шу Маньлинь задействовала дворцовую стражу Наньчжао?
Сюй Цинчэнь спокойно кивнул и с улыбкой ответил.
— Ли-эр, не стоит беспокоиться. Гунчжу Аньси вовсе не слабая женщина, позволяющая себя обижать. В этот раз на свадьбу прибыло несколько племен, клан Пуа и семья деда Гунчжу Аньси по материнской линии привели с собой немало людей.
Мо Цзинли, сидевший у окна, долго всматривался в одну точку, после чего внезапно обернулся и резко выкрикнул в лицо Мо Сюяо.
— Там… Мо Сюяо, ты нарушил обещание!
Мо Сюяо лениво прислонил голову к плечу Е Ли, взглянул на Мо Цзинли и с полным непониманием на лице спросил.
— О чем ты?
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Ты смеешь утверждать, что те люди, не с твоего Северо-запада? Что, это не Цилинь?
Услышав его слова, остальные тоже немедленно поднялись и подошли к окну, чтобы внимательно всмотреться. Действительно, в гуще беспорядочного боя они увидели отряд, который шел напролом, сокрушая всё на своем пути. Даже в темноте была отчетливо видна их поразительная скорость продвижения вперед. Даже если врагов было в несколько раз больше, это нисколько не замедляло их шаг. Все разом посмотрели на Мо Сюяо, кроме Северо-запада, кроме Цилинь, ни у кого не было такой боевой мощи.
— Ой-ой, нас раскрыли. А Ли, что же делать? — Мо Сюяо и не думал отпираться.
Он невинно захлопал глазами, глядя на Е Ли.
Е Ли не смогла сдержать слабой улыбки. Сейчас была глубокая ночь, даже если у Шу Маньлинь были тысячи воинов, если бы Цилинь захотели остаться незамеченными, они бы никогда не выдали себя. Совершенно очевидно, что Мо Сюяо сделал это намеренно. Это было… желание оказать поддержку гунчжу Аньси?
Мо Цзинли в гневе воскликнул.
— Мо Сюяо, мы все договорились, что никто не станет вмешиваться в дела Южных рубежей. Твои действия, это явное нарушение уговора!
Мо Сюяо презрительно искривил губы. Бэньван нарушил уговор, и что ты мне сделаешь? Укусишь? Мышцы на лице Мо Цзинли невольно задергались, когда он ясно считал это выражение. Лэй Тэнфэн всё же сохранял рассудок, он изначально и не собирался вмешиваться в дела Южных рубежей. Наньчжао и Силин граничили на большом участке земель, и на протяжении многих лет между ними постоянно вспыхивали трения, так что друзьями они быть не могли. Чжэньнань-ван уже давно имел свои планы, если в ближайшее время не удастся открыть путь в Великое Чу, то придется начать с Наньчжао. Поэтому для него не имело значения, в чьих руках окажется власть над Наньчжао.
— Дин-ванъе, поскольку у нас была предварительная договоренность, ваше внезапное вмешательство требует разумного объяснения, не так ли? — вежливо произнес Лэй Тэнфэн.
Мо Сюяо усмехнулся.
— Объяснение? В нем нет нужды. Разумеется, всё потому, что Бэньван дал обещание Гунчжу Аньси раньше, чем вам. К тому же Бэньван и не помышлял вмешиваться в дела Южных рубежей. Просто Гунчжу Аньси сказала, что опасается смутьянов, которые могут сорвать свадьбу, и попросила у Бэньвана несколько шивэй для защиты новобрачных и охраны покоя прибывших гостей. Гунчжу Аньси, близкий друг Гунцзы Цинчэня и весьма дружна с моей любимой Ванфэй, как мог Бэньван отказать в такой мелочи? Кроме того, Бэньван не отдавал людей даром. За каждого одолженного стража Гунчжу Аньси платит Бэньвану по пять тысяч лянов серебра, а в случае ранения или гибели она обязана выплатить дополнительно пятьсот лянов на лечение или десять тысяч лянов в качестве пособия семье. Столь справедливая и выгодная сделка, Бэньван заключил бы ее и без всякой дружбы.
Услышав это, все присутствующие молча плюнули кровью3 в своих сердцах.
Е Ли же погрузилась в раздумья. Она не ожидала, что Мо Сюяо уже самостоятельно постиг саму суть наемников. С другой стороны, если Цилинь станут наемниками… это принесет не только немалые богатства, но, что более важно, даст огромное количество возможностей для реального боевого опыта. В конце концов, в последние годы на Северо-западе было слишком спокойно, и никакие тренировки не сравнятся по эффекту с настоящим сражением. Конечно, это были лишь размышления Е Ли, она ни за что на свете не позволила бы превратить тщательно обученных Цилинь в обычных наемников.
— О чем думает А Ли? — Мо Сюяо заметил, что Е Ли опустила голову, задумавшись, и понял, что у нее в голове наверняка созрел какой-то план.
Е Ли покачала головой.
— Поговорим об этом позже.
Мо Сюяо тоже понимал, что здесь не место для разговоров. Окинув взглядом присутствующих, которые вольно или невольно косились в их сторону, он открыто поднялся, обнял Е Ли, и они вместе встали у окна, наблюдая за битвой. Е Ли прошла специальную подготовку, а Мо Сюяо обладал глубокой внутренней энергией, поэтому их способность видеть в темноте была намного выше, чем у всех присутствующих. Наблюдая за действиями Цилинь вдалеке, Е Ли удовлетворенно кивнула, эти пять с лишним лет тренировок прошли не зря, все бойцы Цилинь в основном достигли зрелости и мастерства. Они были вполне способны в одиночку выполнять самые разные задания.
Мо Сюяо указал вдаль.
— Люди Шу Маньлинь начали атаку на особняк Гунчжу.
Е Ли нахмурилась.
— В такое время Гунчжу Аньси ведь не должна находиться в особняке?
Мо Сюяо рассмеялся.
— Конечно, ее там нет. Станет ли она дожидаться смерти в особняке?
Гунчжу Аньси, вероятно, и сама не ожидала, что ее отец-ван, действительно отдаст Шу Маньлинь жетон, позволяющий командовать обороной столицы. Против семи-восьми тысяч воинов и нескольких сотен мастеров даже при участии Цилинь, присланных Мо Сюяо на подмогу, можно было лишь уклоняться от прямого столкновения, но никак не идти напролом. В конце концов, Мо Сюяо не привел с собой в Наньчжао много людей и ни за что не стал бы ради гунчжу Аньси задействовать все силы дома Дин-вана, находящиеся здесь.
— А Ли не хочет угадать, куда сейчас направилась Гунчжу Аньси? — в приподнятом настроении спросил Мо Сюяо.
Все, кроме Сюй Цинчэня, навострили уши, прислушиваясь к этой праздной беседе. Е Ли нахмурилась и, долго вглядываясь в происходящее за стенами башни, медленно произнесла.
— Чтобы поймать разбойников, нужно сначала схватить главаря4.
Раз гунчжу Аньси сейчас нет в особняке гунчжу, она также не может участвовать в беспорядочной схватке в городе. Значит, остается только одно, найти Шу Маньлинь. Только отобрав жетон из рук Шу Маньлинь, можно остановить эту резню в столице. Стража столицы Наньчжао отличается от отрядов других племен, которые слушаются своих вождей, эти признают только жетон, а не человека. В данный момент без жетона даже появление самого Наньчжао-вана может не помочь.
— Где Шу Маньлинь?
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на Е Ли.
— Разумеется, в Ванском дворце Наньчжао. Эта женщина настолько помешалась на желании стать правительницей Наньчжао, что где ей еще быть в такой момент, если не во дворце?
Е Ли слегка нахмурилась. Наньчжао-ван все еще оставался в Вангуне. Хотя были оставлены люди, чтобы устранить последствия, и без должной тщательности найти Наньчжао-вана так быстро вряд ли удастся, но, если Шу Маньлинь найдет его первой, для Гунчжу Аньси это не сулит ничего хорошего.
Мо Сюяо с улыбкой сказал.
— А Ли, не беспокойся. Будет лучше, если Наньчжао-ван проявит благоразумие. Если же он все еще рассчитывает полагаться на Шу Маньлинь, боюсь… он сам навлечет на себя большую беду. Не забывай, кто находится рядом с Шу Маньлинь…
Е Ли все поняла. Рядом с Шу Маньлинь был Тань Цзичжи, а он не лампа, экономящая масло5. Если Шу Маньлинь победит, Тань Цзичжи ни за что не оставит Наньчжао-вана в живых. А если Наньчжао-ван умрет, то и положение Шу Маньлинь станет шатким.
_____________________________________
- Женишься — бери добродетельную (娶妻当娶贤, qǔ qī dāng qǔ xián) — китайская поговорка, гласящая, что при выборе супруги следует прежде всего ценить её нравственность. ↩︎
- Пером управлять государством, оружием усмирять страну (能文治国武能安邦, néng wén zhì guó wǔ néng ān bāng) — образное описание человека, одинаково искусного как в науках управления, так и в ратном деле. ↩︎
- Плевать кровью (吐血, tǔ xiè) — метафора, означающая крайнюю степень досады, возмущения или душевного потрясения. ↩︎
- Чтобы поймать разбойников, нужно сначала схватить главаря (擒贼先擒王, qín zéi xiān qín wáng) — одна из «Тридцати шести стратагем», означающая, что для сокрушения вражеской силы нужно нанести удар по её руководству. ↩︎
- Не лампа, экономящая масло (不是省油的灯, bù shì shěng yóu de dēng) — идиома, описывающая хитрого, расчетливого или беспокойного человека, с которым трудно иметь дело. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо Ляньхуа за перевод! Так быстро пролетают главы, хочется ещё и ещё!