Мужун Сюн холодно хмыкнул и вернулся на свое место. Его взгляд, устремленный на Сюй Цинчэня, был полон мрачности и подозрения. Разумеется, Мужун Сюн не мог убить Сюй Цинчэня. Возможно, сделать это было бы очень просто, Мужун Сюн даже полагал, что при его уровне мастерства ему не составит труда лишить жизни и Мо Сюяо. Однако, пока он не сошел с ума, он не совершит подобного. Он мог убить Сюй Цинчэня и Мо Сюяо, но он не мог убить сотни тысяч воинов армии Мо-цзяцзюнь. Если бы он это сделал, то в итоге армии Мо-цзяцзюнь просто стерла бы клан Мужун с лица земли. Ставка остается ставкой лишь до тех пор, пока она в руках и не использована. Как только ты делаешь ход, начинается битва не на жизнь, а на смерть.
Сюй Цинчэнь прилюдно отвесил Мужун Сюну пощечину, и лицо цзячжу Мужун, естественно, тоже не выражало ничего хорошего. Он проглотил заранее заготовленные напыщенные речи и с бесстрастным видом объявил о начале Улинь дахуэй.
По обычаю, первый день Улинь дахуэй не представлял особого интереса. В основном на помосте сражались новички цзянху, а самое захватывающее начиналось на второй и третий дни. Иногда состязания третьего дня заканчивались быстро, а иногда затягивались до четвертого или пятого дня, все зависело от силы последних оставшихся мастеров. Когда поединки на помосте начались, толпа зевак зашумела от восторга, но люди на трибунах сидели с отсутствующим видом.
Под деревом, неподалеку, Е Ли, прислонившись к груди Мо Сюяо, смотрела на людей на помосте и хмурилась. Мо Сюяо погладил ее и тихо успокоил.
— Не волнуйся, с Да-гэ все будет в порядке.
Сюй Цинчэнь явно заранее просчитал, что Мужун Сюн не посмеет его убить, и решил сесть рядом с Лин Теханем. Если бы Мужун Сюн приложил все свои силы, Лин Техань смог бы защитить его. И тогда, неважно, получил бы Сюй Цинчэнь ранение или нет, за Мужун Сюном закрепилась бы слава человека, напавшего на того, кто не имеет сил даже курицу связать. Е Ли кивнула и спросила.
— Каков уровень мастерства Мужун Сюна?
Мо Сюяо нахмурился.
— Намного выше моего и Лин Теханя.
Такой вывод не был неожиданным, Мужун Сюн был гораздо старше них. И даже если не брать в расчет, что он с рождения был гением боевых искусств, в его почтенном возрасте любой, обладающий хотя бы средними способностями, был бы грозным противником.
— Что значили слова Мужун Сюна? — нахмурившись, спросила Е Ли.
Мо Сюяо глухо усмехнулся.
— Что они могут значить? Увидел, что я не пришел, и решил, что наш дом Дин-вана не выказал ему уважения. Некоторые люди с возрастом начинают кичиться своей старостью и думают, что весь мир должен плясать под их дудку, при этом не задумываясь, хватит ли у них на это способностей.
Е Ли, склонив голову, посмотрела на людей на трибуне и, поджав губы, улыбнулась.
— Мне кажется… мнение сяоцзе Мужун может не совпадать с мнением Мужун Сюна и Цзячжу Мужун. Но… этой сяоцзе Мужун не войти в двери семьи Сюй.
С тех пор, как появился Сюй Цинчэнь, взгляд этой сяоцзе Мужун ни на миг не отрывался от него. Если бы не вуаль, скрывавшая ее лицо, и не поединки на помосте, отвлекавшие внимание толпы, многие бы заметили ее чувства.
Мо Сюяо поддержал Е Ли и негромко рассмеялся.
— А Ли она не нравится?
Е Ли мягко улыбнулась.
— Дело не в симпатии. Ни Да-гэ, ни семья Сюй ее не примут.
Мо Сюяо не интересовало, кто нравится Сюй Цинчэню, а кто нет. Он выпрямился и сказал.
— Похоже, сегодня здесь больше не на что смотреть, давай вернемся в город. Возможно, завтра или послезавтра начнется настоящее представление.
Их тихий уход не привлек большого внимания, зато возвращение в город Аньчэн весьма удивило чжангуя постоялого двора «Цинъюань». Все же было странно, что эти двое вернулись так рано, пропустив такое зрелище за городскими воротами. Мо Сюяо лишь слегка улыбнулся и сказал, что его любимой супруге нездоровится. Чжангуй тут же с понимающим видом проводил их наверх. В конце концов, каким бы красавцем ни был этот гунцзы, он уже женат, а значит, с сяоцзе Мужун ему ничего не светит. Так ли важно тогда смотреть поединки?
В первый и второй дни состязаний Мо Сюяо и Е Ли больше не появлялись на месте событий. Мастер такого уровня, как Мо Сюяо, разумеется, не придавал значения мелкой возне так называемых знатоков на помосте. Он лишь слышал, что за эти два дня несколько молодых мастеров вырвались вперед и вошли в первую десятку, и среди них был Жэнь Цинин, с которым они уже несколько раз случайно сталкивались. В то же время цзячжу Мужун по окончании второго дня объявил, что выберет для своей внучки мужа из числа тех, кто войдет в первую десятку. Эти слова породили немало толков. Тогда же в комнату Е Ли и Мо Сюяо доставили письмо от Сюй Цинчэня.
— Да-гэ, каковы твои планы?
Сидя в комнате Сюй Цинчэня, Е Ли пила чай, а Мо Сюяо, беззаботно прислонившись к окну, любовался далеким пейзажем. Сюй Цинчэнь, сидевший напротив, посмотрел на Е Ли, а затем обратился к Мо Сюяо.
— У Ванъе есть идеи?
Мо Сюяо обернулся и лениво протянул.
— Разве это дело не поручено Цинчэнь-гэ? Пусть Цинчэнь-гэ сам решает, разве такая мелочь может поставить его в тупик?
Сюй Цинчэнь не подтвердил и не опроверг его слова, лишь спокойно заметил.
— Замыслы Мужун Сюна и впрямь причудливы, однако тех, кого они заинтересовали, предостаточно. Все-таки богатство семьи Мужун может соперничать с государством, и это не шутки. Еще сегодня утром Мо Цзинци подослал своих людей для переговоров с Цзячжу Мужун.
Мо Сюяо холодно хмыкнул.
— Мо Цзинци стал совсем неразборчив, подбирает все подряд, и благовонное, и зловонное.
Сюй Цинчэнь беспомощно улыбнулся.
— Ванъе не стоит быть столь резким. Какова бы ни была сяоцзе Мужун, богатства ее семьи стоят того, чтобы за них побороться.
Если бы Сюй Цинчэнь рассуждал как чиновник, он бы тоже посоветовал Мо Сюяо взять в жены девушку из семьи Мужун. Ведь получить такое колоссальное состояние, просто женившись, кто бы от этого отказался? Но беда была в том, что Мо Сюяо был не только тем, кому он помогал, но еще и мужем его мэймэй. Ради Ли-эр он и мысли не допускал о том, чтобы кто-то из семьи Мужун переступил порог особняка Дин-вана. Но и то, что не нужно дому Дин-вана, не должно достаться другим! В кротком взгляде Сюй Цинчэня промелькнул холодный блеск.
— Да-гэ? — Е Ли с беспокойством посмотрела на Сюй Цинчэня.
Сюяо своенравно переложил все заботы на плечи ее брата. Хоть Да-гэ и обладал выдающимся умом, сейчас ему приходилось иметь дело с людьми из Улиня, а в цзянху руки порой движутся быстрее, чем соображает голова, так что опасность все же была.
Сюй Цинчэнь безмятежно улыбнулся.
— Ничего страшного, не волнуйся, Ли-эр, я со всем разберусь.
Никто не смел угрожать положению и счастью Ли-эр. Даже если это был лучший мастер пятидесятилетней давности.
— Ванъе, если придется выступить против Мужун Сюна, какова вероятность успеха? — спросил Сюй Цинчэнь.
Мо Сюяо нахмурился и, немного подумав, ответил.
— Самое большее, тридцать процентов. Внутренняя энергия Мужун Сюна намного превосходит мою. Если не удастся закончить бой быстро, в восьми случаях из десяти я проиграю.
Обычные мастера в бою соревнуются в приемах, силе нэйли и выносливости. Но для мастеров их уровня понятие выносливости теряет смысл. Пока Мужун Сюн не состарился до предсмертного состояния, у них не будет шанса измотать его, так как одной лишь силой своей нэйли он сможет полностью их подавить. Так что преклонный возраст Мужун Сюна едва ли можно считать слабостью.
Сюй Цинчэнь задумчиво постучал пальцами по столу и спустя некоторое время спросил.
— Один Ванъе не справится, а если их будет двое или трое?
— Ты имеешь в виду… — Мо Сюяо выпрямился и пристально посмотрел на Сюй Цинчэня.
Тот опустил глаза и спокойно произнес.
— Клан Мужун весьма амбициозен, а Мужун Сюн хитер и суров, словно старый имбирь1. С таким характером он рано или поздно станет помехой! — в его ровном голосе прозвучали леденящие нотки.
Мо Сюяо долго смотрел на него и наконец сказал.
— Троих не нужно. Мне в паре с Лин Теханем или Лэй Чжэньтином вполне под силу одолеть Мужун Сюна.
— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул Сюй Цинчэнь. — Тогда… Ванъе, возможно, даже не придется вмешиваться самому.
Если Мо Сюяо в паре с Лин Теханем или Лэй Чжэньтином мог справиться с Мужун Сюном, значит, те двое справятся и без Мо Сюяо.
— Да-гэ, мастерство Мужун Сюна слишком велико, да и клан Мужун наверняка хорошо вооружен. Пожалуйста, будь осторожен, — тихо сказала Е Ли.
Сюй Цинчэнь кивнул, его улыбка была мягкой и теплой, но во взгляде читалась решимость.
— Ли-эр, не беспокойся.
— Докладываю Цинчэнь-гунцзы, Сяоцзе Мужун просит аудиенции, — почтительно доложил шивэй за дверью.
Сюй Цинчэнь нахмурился и безучастно произнес.
— Проси Сяоцзе Мужун подняться.
_______________________
- старый имбирь еще острее (老尔弥辣, lǎo эр ми ла) — об опытном и суровом человеке, который с годами становится лишь опаснее. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
