Даже сейчас у него возникало желание вернуть Мо Цзинци к жизни, чтобы продолжить его истязать. Но, в конце концов он отказался от этой затеи.
Е Ли тихо вздохнула, подняла голову и, глядя на Мо Сюяо, спросила.
— Ты считаешь, что Мо Цзинци умер недостаточно мучительно?
Мо Сюяо опустил голову и задумался. Перед смертью Мо Цзинци, пожалуй, лишился всего, что только мог, кроме того, что не дожил до гибели государства и падения дворца. Даже назначив Ши-хуанцзы преемником, он, вероятно, и сам не питал особых надежд. Потому-то он и не смог сомкнуть глаз даже после смерти. Если судить так, Мо Цзинци и впрямь умер ужасной смертью. Возможно… нынешнее разочарование вызвано лишь тем, что в теперешнем плачевном состоянии Мо Цзинци не было его личного участия, а осталось лишь чувство сожаления от того, что он лишь гнал волны и помогал прибою1?
— Мы ненавидим тех врагов, которых должны ненавидеть, и пусть они получают заслуженную кару. Но, я не хочу, чтобы эта ненависть отравила твое сердце. Со смертью человека исчезают и долги2, ненавидеть мертвеца бессмысленно. Если ты всё ещё недоволен, я сопровожу тебя во дворец, чтобы мы высекли труп Мо Цзинци, а после разрубили его на восемь кусков, как тебе такое? — мягко проговорила Е Ли.
Мо Сюяо усмехнулся и, обняв Е Ли, рассмеялся.
— Я понял. Больше не буду об этом думать. Хотя и жаль, что не довелось отомстить за брата-вана лично. Но всё же… такой человек, как Мо Цзинци, не достоин того, чтобы пачкать об него мои руки. Как там говорится… Несчастья, ниспосланные Небом, ещё можно простить, но от несчастий, навлечённых на себя самим собой, не спастись3.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Хорошо, что ты это понял.
В последующие несколько дней во всей столице, само собой, было необычайно оживлённо. Гроб Мо Цзинци всё ещё стоял в императорском дворце, похороны ещё не состоялись, а члены императорского рода и придворные чиновники уже подняли шум до небес. Споры велись вокруг двух главных вопросов, первый — восхождение на престол Ши-хуанцзы, а второй — сопогребение Тайхоу и Лю-гуйфэй. Тайхоу была родной матерью Ли-вана, а Лю-гуйфэй матерью тайцзы. Этот внезапный посмертный удар Мо Цзинци пришёлся по самым уязвимым местам особняка Ли-вана и семьи Лю. Однако, по сравнению с семьёй Лю дела в особняке Ли-вана обстояли куда лучше.
Поскольку Мо Цзинли сам уже был шэчжэнваном, даже не будучи императором, маленький Император до своего совершеннолетия и личного правления всё равно должен был его слушаться. У него оставалось достаточно времени для расчётов и планов. С семьёй Лю всё было иначе, тайцзы превратился в Цинь-вана, а Лю-гуйфэй предстояло отправиться в могилу вслед за покойным. Таким образом, можно сказать, что семья Лю лишилась всякой опоры и поддержки во дворце. В сложившейся ситуации Мо Цзинли, естественно, не упустит возможности нанести по семье Лю сокрушительный удар. Даже если Тайхоу, подобно Лю-гуйфэй, должна была быть погребена заживо, для Мо Цзинли это не было столь тяжёлым ударом, как для семьи Лю. Ведь Мо Цзинли уже стал полностью независимым ванъе, обладающим реальной властью, и наличие поддержки Тайхоу для него более не имело решающего значения.
Тем временем во Дворце Чжандэ царила скорбная атмосфера. В пустых залах больше не было толп гуннюй и тайцзяней, как в былые времена. Тайхоу в полном отчаянии сидела на троне Феникса. В её, некогда холёных, волосах у висков пробилось несколько седых прядей, лицо осунулось, а взгляд был блуждающим.
Мо Цзинли сидел в стороне и молча пил чай. Его лицо было невозмутимым, и даже Тайхоу, его родная мать, не могла разглядеть в нём ни тени эмоций.
— Ли-эр… Ли-эр, что же делать? Цзинци так жесток… я ведь его родная нян! — бормотала Тайхоу.
Она никак не ожидала, что Мо Цзинци оставит такой священный указ. Ей не суждено было стать Тайхоу, являющей собой образец материнского милосердия для всей Поднебесной при младшем сыне, а в указе даже не упоминалось, что она станет Великой Тайхоу после восшествия на престол внука. Она стала первой и, возможно, единственной в истории Тайхоу, которой собственный сын велел отправиться в могилу вместе с ним. Прошлое величие и богатство словно рассеялись как дым, теперь она не могла сохранить даже собственную жизнь.
С тех пор, как она стала Тайхоу, она ещё никогда не была в таком замешательстве. Даже когда Мо Цзинли поднял восстание на юге, она не паниковала так сильно. Почему… почему всё вышло совсем не так, как она представляла?
Мо Цзинли поставил чашку, поднял голову и спокойно посмотрел на Тайхоу.
— Мать-императрица, такова последняя воля покойного брата-Императора.
Тайхоу замерла и лишь спустя долгое время поняла, что имел в виду Мо Цзинли. В некотором смысле последняя воля может быть даже весомее священного указа. Хотя говорят, что слова правителя не терпят легкомыслия, пока Мо Цзинци был жив, у неё всегда оставался шанс найти способ заставить его отменить решение. Но, теперь Мо Цзинци мёртв. Его последний священный указ, это его завещание. В знак уважения к прежнему императору даже новый император после восшествия на престол не может с лёгкостью отменить его последнюю волю. Мо Цзинли давал ей понять, что он тоже бессилен.
— Нет… Не может быть! Я не верю! — Тайхоу, пошатываясь, бросилась к нему и, схватив Мо Цзинли за руку, взмолилась. — Я твоя родная нян, Ли-эр, спаси свою мать-императрицу! Я не хочу умирать. Я знаю… знаю, что у тебя есть способ!
Мо Цзинли безучастно покачал головой.
— Прошу прощения, мать-императрица, но у вашего сына нет способа.
Тайхоу отшатнулась назад на два шага, едва не споткнувшись о стул. Обессиленно рухнув на сиденье, она посмотрела на Мо Цзинли взглядом, полным неверия.
— Ли-эр… ты и впрямь собираешься бросить меня на произвол судьбы? Не забывай, если бы я не пыталась уговорить Императора ради тебя, разве стал бы он издавать указ о моём сопогребении?
Тайхоу всё поняла, это была чистейшей воды месть сына. Месть за то, что она приняла сторону Мо Цзинли, когда тот был отравлен, и за то, что, когда он был при смерти, она уговаривала его передать трон Мо Цзинли. Всё это из-за него…
— И, чего же мать-императрица добилась? — ледяным тоном спросил Мо Цзинли.
— Что? — Тайхоу вздрогнула от испуга.
— Трон… Вы тоже слышали последнюю волю брата-императора. Трон передан Ши-хуанцзы! Мальчишке, которого Бэньван даже ни разу не видел и который ровным счётом ничего не смыслит. Вот каков итог ваших уговоров? — Мо Цзинли встал, его голос звучал сурово, а под конец и вовсе сорвался на крик от подступившего гнева. — И дело не только в троне! Ты ровным счётом ничего не сделала для моего сына! Теперь Мо Цзинци мёртв. Мать-императрица, скажите Бэньвану, где мне теперь искать своего сына?
Тайхоу нахмурилась.
— Даже если Цзинци обманул тебя, разве ты не можешь в будущем взять побольше цэ-фэй и родить столько сыновей, сколько захочешь?
Лицо Мо Цзинли стало мертвенно-бледным. Разумеется, он не мог сказать Тайхоу, что у него больше никогда не будет детей. За эти месяцы он тайно посетил множество знаменитых врачей. В этом вопросе Мо Цзинци его не обманул, ещё несколько лет назад он был отравлен тайным дворцовым снадобьем, вызывающим бесплодие, и противоядия не существовало. Поэтому никто не знал, насколько важен был для него тот ребёнок.
— Словом, в этом деле ваш сын бессилен. Дальше полагайтесь на себя, мать-императрица, — отрезал Мо Цзинли.
Он одёрнул слегка помявшуюся одежду и собрался уходить.
— Нет… — Тайхоу кинулась к нему, вцепилась в подол его платья и с плачем взмолилась. — Ли-эр, спаси свою мать-императрицу! Я не хочу умирать… Ли-эр… я ведь твоя нян, Ли-эр…
Мо Цзинли свысока посмотрел на доведённую до жалкого состояния Тайхоу и безучастно разжал её руки, судорожно сжимавшие его одежду.
— Мать-императрица, будучи членом императорской семьи, вы и сами больше не верите в кровное родство, не так ли? Иначе… как расценить то, что вы когда-то сделали с братом-императором?
Тайхоу осталась сидеть на полу. Глядя в спину Мо Цзинли, который уходил решительно и без тени сожаления, она наконец не выдержала и громко зарыдала, выкрикивая проклятия.
— Неблагодарный сын! Мо Цзинли, ты неблагодарный сын! Я твоя родная нян… Даже на пути к Жёлтым источникам я тебя не оставлю! Нет… я не хочу умирать… я Тайхоу Великого Чу… — она то плакала, то проклинала его, пока наконец не выбилась из сил.
Припав к полу, она зарыдала навзрыд. Она наконец вспомнила тот взгляд, которым старший сын смотрел на неё несколько дней назад, когда она уговаривала его передать трон Мо Цзинли. Она поняла, что этот взгляд означал. Но было уже слишком поздно…
— Я — Тайхоу… я не умру…
За стенами Дворца Чжандэ крики и плач Тайхоу были надёжно скрыты за чередой дворцовых врат. Мо Цзинли обернулся, взглянул на плотно закрытые двери, его лицо помрачнело, а в глазах промелькнула череда сменяющих друг друга чувств, которые в итоге растворились в пустоте.
— Ван-е, Тайхоу… — негромко предложил советник, следовавший за ним.
На самом деле, учитывая положение Ли-вана и Тайхоу, спасти Тайхоу было отнюдь не невозможно. Мо Цзинли безучастно произнес.
— Не нужно. Пусть люди следят за семьей Лю. Не позволяйте семье Лю и Лю-Гуйфэй затевать что-либо. Родная мать Тайцзы… Цинь-вана, должна умереть.
Сердце советника дрогнуло, так вот в чем была истинная причина. Если бы они решили спасти Тайхоу, то люди семьи Лю непременно воспользовались бы этим, чтобы потребовать освобождения Лю-гуйфэй от обязанности последовать в могилу за императором. А Ли-ван, очевидно, не собирался оставлять Лю-гуйфэй в живых. Чтобы сокрушить семью Лю, Ли-ван пошел даже на это…
— Вэйчэнь повинуется.
______________________________________________
- Гнать волны и помогать прибою (推波助澜, tuī bō zhù lán) — китайская идиома, означающая содействие развитию ситуации или подстрекательство (аналог «подливать масла в огонь»). ↩︎
- Со смертью человека исчезают и долги (人死债消, rén sǐ zhài xiāo) — китайское выражение, означающее, что после смерти человека все его прегрешения и обязательства считаются аннулированными. ↩︎
- Несчастья, ниспосланные Небом, ещё можно простить, но от несчастий, навлечённых на себя самим собой, не спастись (天作孽猶可恕，自作孽不可活, tiān zuò niè yóu kě shù, zì zuò niè bù kě huó) — классическое изречение, означающее, что человек может избежать кары судьбы, но не может избежать последствий собственных дурных поступков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
