Лун Ян равнодушно произнес.
— Сегодня была лишь проверка. Похоже, армия Мо действительно разделила свои силы. Только что армия Мо была уже на грани поражения, но никто не пришел им на выручку, вместо этого они забили в гонги и отозвать войска1.
— Тогда…
— Не спеши, завтра мы проверим их снова, — глухим голосом отозвался Лун Ян.
Проиграв битву, опустив головы и пав духом, Юнь Тин и его спутники вернулись в главный лагерь, намереваясь просить прощения у ванъе и ванфэй. Однако Чжо Цзин, охранявший вход в шатер, сообщил им, что ванъе и ванфэй заняты. Все дела в армии временно переходили под управление Чэнь Юня и Юнь Тина. От этих слов у Юнь Тина от страха едва не подогнулись ноги, так что он чуть не повалился на землю, а лицо шедшего следом Чэнь Юня приняло землистый оттенок. И дело было не в том, что они излишне недооценивали себя, с их опытом и заслугами они не имели права даже по отдельности командовать одной армией, а тут им поручали возглавить весь лагерь армии Мо? Они уставились друг на друга, покрываясь холодным потом. Юнь Тин умоляюще посмотрел на Чжо Цзина.
Чжо Цзин пожал плечами и, показывая, что ничем не может помочь, похлопал Юнь Тина по плечу.
— Раз Ванъе отдал такое распоряжение, значит, он верит в ваши способности. Не беспокойтесь.
— Но… но ведь мы только что потерпели поражение… — со стыдом вымолвил Юнь Тин.
Он не выполнил поручение ванъе и думал, что его покарают по военным законам. Однако, нынешнее положение было куда хуже любого наказания по военным законам!
Чжо Цзин спокойно улыбнулся.
— Ты лишь был на грани поражения, но ведь еще не проиграл, верно?
Одарив их взглядом, выражавшим «я в вас верю», Чжо Цзин повернулся и ушел обратно в шатер. Юнь Тину хотелось плакать, но слез не было: «Если бы ты только что не приказал забить в гонги и отозвать войска, я, возможно, уже погиб бы на поле боя!»
В ста ли к юго-западу от Бяньчэна располагался небольшой уездный город. Его площадь не достигала и десятой части Бяньчэна, однако он находился как раз на государственном тракте между имперской столицей Силина и Бяньчэном. Иными словами, если бы войска с запада захотели добраться до Бяньчэна кратчайшим путем, им непременно пришлось бы проходить здесь. Три дня назад Чжан Цилань по приказу Мо Сюяо возглавил семидесятитысячное войско и занял этот городок. Поскольку основные оборонительные силы Силина были сосредоточены в Бяньчэне, в таком маленьком городе гарнизон оказался слабым. Чжан Цилань занял его, почти не затратив усилий.
С тех пор семьдесят тысяч воинов стояли лагерем в этом городке, с виду ничем не занятые. Однако Чжан Цилань знал, что поблизости находится отборное войско численностью более ста тысяч человек. И хотя даже лучшие бойцы Цилинь из армии Мо не смогли обнаружить их точное местоположение, Чжан Цилань был уверен, они скрываются в горах в тридцати ли отсюда. Вести силы армии Мо в горы было бы очевидным безрассудством, поэтому Чжан Цилань ждал. Если это войско захочет приблизиться к Бяньчэну, оно неизбежно пройдет у него перед глазами, так что он не спешил.
Неподалеку от городка, на тропе, идущей в стороне от государственного тракта, отряд воинов армии Мо преследовал группу людей. Их было всего пятеро, четверо мужчин, отбиваясь, уводили девушку в простой холщовой одежде. Хотя эти четверо неплохо владели боевыми искусствами, преследователей сзади было слишком много, к тому же воины армии Мо не шли ни в какое сравнение с обычными людьми. Все четверо уже были покрыты множеством ран, но по-прежнему стойко защищали девушку, держа ее в самом центре.
— Сяоцзе, уходите скорее! Мы задержим их! Бегите в столицу… найдите в столице… — хрипло закричал один из мужчин, с силой подталкивая девушку вперед, на узкую тропинку.
К сожалению, он не успел договорить, вражеский клинок пронзил его живот, и он рухнул на землю. Оставшиеся трое даже не успели взглянуть на товарища, один из них схватил девушку и бросился бежать со всех ног, а двое других остались, чтобы преградить путь преследователям из армии Мо.
Они бежали изо всех сил, но не успели отдалиться, как запыхавшаяся девушка упала на землю.
— Я больше не могу идти… уходите без меня…
— Нельзя! Сяоцзе, уходите скорее! Вы должны вернуться в столицу. Не забывайте… генерал хотел, чтобы вы жили! — резко крикнул шивэй и силой увлек девушку в придорожный горный лес. Вскоре сзади донеслись шаги преследователей, очевидно, те двое оставшихся шивэй уже пали в бою.
Они укрылись в зарослях колючего кустарника в горном лесу. Поспевавшие по пятам преследователи обнаружили, что беглецы исчезли из виду. Около часа они обыскивали все вокруг, беспорядочно тыча клинками и копьями в траву и колючки, где мог спрятаться человек. Но, в конце концов, так и не обнаружив их следов, они постепенно удалились, прихватив с собой тела погибших шивэй, чтобы получить за них награду.
В лесном массиве постепенно воцарилась тишина. Прошло много времени, прежде чем трава у обочины шевельнулась, и оттуда выбралась растрепанная девушка. Она легонько толкнула лежащего рядом спутника.
— Проснись! Пожалуйста, проснись!..
Ее тонкие изящные руки оказались покрыты кровью, и девушка в ужасе вскрикнула. Оказалось, что во время поисков шивэй закрыл ее своим телом от ударов мечей, направленных в заросли. Из длинной раны на его спине непрерывно сочилась кровь, а сам он уже давно потерял сознание. Побледневшая девушка посмотрела на дикую, пустынную местность вокруг и на бесчувственного шивэй, свою единственную опору, и в конце концов не выдержала и горько разрыдалась.
Сквозь застилавшие глаза слезы ей смутно почудилось, что перед ней возник силуэт в одеянии цвета лунного белого. Девушка подняла затуманенный взор.
— Спаси меня…
Молодой человек в лунно-белом одеянии молча созерцал лежащих перед ним без чувств мужчину и девушку. На его благородном лице слегка сошлись к переносице прямые, подобные мечам брови. Он наклонился, чтобы осмотреть раны мужчины, многочисленные порезы на теле и один почти смертельный удар в спину красноречиво свидетельствовали о том, что тот выдержал жестокий бой. Что касается девушки, то хоть на ней и было простое холщовое платье, миловидное, красивое лицо и нежные, подобные нефриту руки говорили о ее былом благородном и изнеженном происхождении. На самом деле он мог бы спасти их, мог бы спасти даже тех погибших шивэй. Однако, его особое положение обязывало его трижды подумать, прежде чем действовать, поэтому он все это время наблюдал из укрытия, как один за другим гибли шивэй и как беспомощно плакала в глуши эта девушка.
— Гунцзы, как нам поступить? — тихо спросил следовавший за ним шивэй.
Мужчина помолчал немного и произнес.
— Я только что слышал, как тот шивэй упоминал какого-то генерала. Дочерью какого военачальника она является?
Шивэй покачал головой.
— Ваш подчиненный не знает. Должно быть, она дочь какого-то генерала, потерпевшего поражение от рук армии Мо.
Мужчина задумался, а затем приказал.
— Посмотри, нет ли при них каких-нибудь памятных знаков.
Шивэй шагнул вперед, присел и быстро отыскал на теле бесчувственного шивэй опознавательный жетон, а с запястья девушки снял фиолетовый нефритовый браслет, после чего почтительно передал обе вещи статному мужчине в лунно-белом одеянии.
Мужчина взял вещи, осмотрел их и, нахмурившись, произнес.
— Это шивэй Цзянцзюня Хувэй по имени Ян Ху. А этот фиолетовый нефритовый браслет… был поднесен в качестве дани из Западного края (Сиюй) в годы правления сяньди. Сяньди пожаловал его тогдашнему великому учителю Линь Дарану. А супруга Цзянцзюня Хувэй, дочь Линь Дарана.
— Выходит, эта гунян, дочь Цзянцзюня Хувэй? — вкрадчиво заметил шивэй. — Цзянцзюнь Хувэй оборонял Лючэн и погиб в бою десять дней назад. А эта гунян…
Мужчина долго размышлял и наконец приказал.
— Заберите их с собой.
В глухих, уединенных горах были разбросаны усадьбы и дома. Под покровом густого леса и вечных туманов посторонние едва ли могли обнаружить здесь хоть какие-то следы присутствия людей. В одной из простых комнат спавшая без чувств девушка внезапно очнулась, словно от кошмара, и резко села на постели. Но стоило ей увидеть, что неподалеку от нее сидит статный молодой человек, как она вскрикнула.
— Ах! Спаси…
— Замолчи, — негромко, но властно оборвал ее молодой человек.
Девушка в страхе забилась в самый дальний угол кровати, плотно укутавшись в одеяло.
— Кто… кто ты такой?
— Это мне следовало бы спросить тебя, — холодно отозвался молодой человек. — Кто ты такая?
Девушка слегка прикусила алую губу, не желая говорить.
— Где Алинь? Он… он все еще… — она вздрогнула, словно не смея расспрашивать дальше.
Мужчина спокойно ответил.
— Он жив, если ты об этом хотела спросить.
Услышав это, девушка наконец облегченно вздохнула.
— Это хорошо, это хорошо… Так это ты спас нас?
Мужчина не подтвердил и не опроверг ее слова, лишь равнодушно спросил.
— Кто ты?
— Я… меня зовут Ян Сянъя. Мой покойный отец, генерал Хувэй. Мой де… мой де… — произнося это, девушка заплакала, ее глаза покрасили, а из уголков глаз покатились прозрачные слезы, и она начала тихо всхлипывать.
Мужчина слегка нахмурился и со вздохом произнес.
— Я знаю. Десять дней назад генерал Хувэй погиб в бою за родину. Это он велел шивэй сопровождать тебя, чтобы ты смогла спастись?
Девушка, Ян Сянъя, кивнула. Закусив губу, она тихо проговорила.
— Еще до того, как пал Лючэн, де отправил людей сопровождать меня в столицу. Сначала… сначала нас было двенадцать человек. Но теперь… остался только Алинь. У-у-у…
Мужчина нахмурился, немного подумал и снова спросил.
— Почему армия Мо так неустанно преследует тебя?
Хоть она и была дочерью цзянцзюня Хувэй, для армии Мо она не представляла такой уж большой ценности. Подобная неустанная погоня на протяжении всего пути казалась весьма странной.
Девушка в замешательстве покачала головой.
— Я не знаю. Де лишь велел мне вернуться в столицу и разыскать моего цзюцзю.
Мужчина поднялся со своего места.
— Я понял. Пока отдыхай. Когда твои раны заживут, я пришлю людей, чтобы они доставили тебя в столицу, — сказав это, он развернулся и направился к выходу.
— Ты… Сянъя еще не знает твоего высокого имени… За спасение моей жизни я непременно отблагодарю тебя, гунцзы, когда вернусь в столицу, — тихо произнесла девушка.
Мужчина на мгновение остановился и безучастно ответил.
— Чжу Линь.
Мужчина вышел за дверь, где его уже ожидал шивэй. Увидев его, тот поспешил навстречу:
— Гунцзы, всё проверено. У дочери покойного великого учителя Лина после замужества с Цзянцзюнем Хувэй действительно родилась только одна дочь. Цзянцзюнь Ян и его супруга души в ней не чают, можно сказать, что она росла, окруженная тысячью нежностей и сотней милостей2. Нынешний Дажэнь Лин, цзюцзю девушки Ян, также относится к племяннице как к родной. Говорят, девушке Ян в этом году исполнилось семнадцать, и она с детства помолвлена со своим бяогэ, старшим сыном семьи Линь. Если бы не внезапное наступление войск с Северо-запада, через несколько дней Цзянцзюнь Ян должен был отвезти дочь в столицу для проведения церемонии бракосочетания.
Мужчина кивнул.
— Я только что расспросил ее, и сказанное ею в основном совпадает с твоими сведениями.
— Значит… ее словам можно верить? — спросил шивэй.
Чжу Линь произнес.
— Пока пусть остается. Мой дедушка в довольно близких отношениях с семьей Линь, и если она действительно их внучка, то будет неловко перед ними, если мы бросим ее в беде. Прикажи людям хорошенько присматривать за ними.
— Слушаюсь, гунцзы.
_________________________________________________
- Забить в гонги и отозвать войска (鸣金收兵, míng jīn shōu bīng) — древнекитайский военный обычай давать сигнал к отступлению ударами в медные гонги. ↩︎
- Окруженная тысячью нежностей и сотней милостей (千娇百宠, qiān jiāo bǎi chǒng) — идиома, описывающая ребенка, которого растили в холе и неге, всячески балуя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
