Бяньчэн
Армия Мо за пределами Бяньчэна и великая армия Силина, стоявшая гарнизоном в городе, каждый день вели сражения, которые напоминали некий заученный ритуал. Командирами армии Мо были сплошь молодые люди, ни одному из которых не исполнилось и тридцати лет, поэтому, как бы они ни старались, им было трудно нанести какой-либо урон обороне Лун Яна. Однако в этих непрекращающихся ежедневных атаках Лун Ян постепенно почуял запах заговора. Но, он никак не мог взять в толк, чего же на самом деле добивается армия Мо.
— Лао-цзянцзюнь, армия Мо снова вызывает нас на бой под стенами города, — громким голосом произнес Лэй Тэнфэн, размашистым шагом входя в комнату и глядя на погруженного в раздумья Лун Яна, сидевшего за письменным столом.
Хотя за эти несколько дней исход борьбы с армией Мо так и не определился, Лэй Тэнфэн был вполне доволен нынешним положением дел. Он не был человеком опрометчивым и сейчас не стремился во что бы то ни стало победить Дин-вана и армию Мо. Ему было достаточно продержаться до прибытия фу-вана и подкреплений из других земель, и тогда он уже окажется победителем.
Лун Ян слегка нахмурился и ответил.
— Пока не обращайте на них внимания!
Лэй Тэнфэн, нахмурившись, возразил.
— Боюсь, так не пойдет. В этот раз все как будто иначе, не так, как прежде.
Лун Ян поднялся со своего места и сказал.
— Пойду взгляну.
Поднявшись на надвратную башню и посмотрев вниз, он увидел, что все и впрямь отличалось от предыдущих дней. Хотя главнокомандующих вроде Мо Сюяо по-прежнему не было видно, однако боевой дух и построение армии Мо были беспрецедентно мощными по сравнению с прошлыми днями. Перед строем, выкрикивая вызовы, по-прежнему стоял Юнь Тин. За это время Юнь Тин и другие молодые военачальники получили довольно сильный удар по самолюбию. Как бы изощренно они ни выстраивали войска, как бы ни планировали явные атаки и скрытые набеги, Лун Ян с легкостью и небрежностью разрушал любые их замыслы. Если бы сейчас не было сурового времени противостояния двух армий, то они почти наверняка решили бы, что Лун Ян просто забавляется с ними.
Получив суровый урок, эти молодые люди постепенно усмирили свой прежний спесивый нрав. С каждым новым сражением они становились все осторожнее, теперь они уже не стремились во что бы то ни стало прорвать оборону Бяньчэна, им было достаточно удерживать на себе внимание Лун Яна и время от времени доставлять ему неприятности. Успокоившись, молодые генералы поняли, что Ванъе и Ванфэй не могли просто так отправить отдыхать опытных старых генералов и вверить всю армию Мо им, юнцам, ничего не смыслящим в ратном деле. Подобная расстановка сил означала, что у Ванъе и Ванфэй непременно есть какой-то тайный план. Раз Ванъе изначально не рассчитывал, что они смогут взять Бяньчэн, то им нужно было лишь усердно содействовать замыслу Ванъе и Ванфэй.
И действительно, спустя несколько дней, как раз сегодня, они вновь получили приказ Ванъе и заодно поняли, куда делись те старшие наставники из армии, которые могли в одиночку вести за собой полки.
— Лун Ян! Что за доблесть, вечно прятаться в городе? Если у тебя есть мужество, выходи и сразись со мной! — громогласно выкрикнул Юнь Тин.
Лун Ян посмотрел сверху вниз на юношу под стенами и с улыбкой ответил.
— Молодой человек, если у тебя есть мужество, поднимайся сюда и поговори со мной. Я жду тебя наверху.
Юнь Тин холодно усмехнулся.
— И поднимусь! Думаешь, я боюсь тебя? Ха-ха… Великий Цзянцзюнь Лун, а не хочешь ли узнать, что стало с вашим великим генералом Чжу?
У Лун Яна екнуло сердце, он прищурился и, глядя на стоявшего внизу юношу, спросил.
— Что ты хочешь этим сказать?
Юнь Тин рассмеялся.
— Чжу Янь уже мертв, а те, более ста тысяч воинов армии Цзин, что укрывались в горах, истреблены до единого человека! Вы думали, если будете изо дня в день отсиживаться в городе и не выходить наружу, то у нашего Ванъе не найдется на вас управы? Или ты и впрямь решил, будто в армии Мо не осталось способных людей, а мы тут торчим лишь ради того, чтобы составить тебе компанию? Как только Ванъе покончит с Чжу Янем и армией Цзин, он, разумеется, вернется, чтобы лично встретиться с тобой, великим генералом Фэнтянь!
Чжу Янь мертв?
От этих слов содрогнулся не только Лун Ян и стоявший подле него Лэй Тэнфэн, но и оборонявшие город военачальники армии Силин. Хотя слава трех великих полководцев Силина последние двадцать с лишним лет подавлялась Чжэньнань-ваном, все воины, разумеется, знали об их грозных именах. Бяньчэн пробыл в осаде всего несколько дней, а более ста тысяч воинов армии Цзин уже полностью уничтожены, и даже великий генерал Цзиньтянь пал в бою, как могли воины Силина не прийти в ужас от такого известия?
Будучи умудренным опытом ветераном, прошедшим множество битв, Лун Ян подавил охвативший его страх и с холодной усмешкой ответил.
— Красиво говоришь, будто цветы с небес сыплются1, но ты лучше поднимись сюда и покажи мне свою удаль на деле!
Юнь Тин уже не выходил из себя при первой же провокации Лун Яна, как в прошлые дни. С улыбкой на лице он взмахнул боевым знаменем. Позади лагеря армии Мо тотчас громом разнеслись звуки боевых барабанов. Там, где колыхались знамена, воины армии Мо стали перестраиваться, разворачивая боевые порядки, явно готовясь к штурму города. Лун Яну хватило одного взгляда, чтобы понять, почему Лэй Тэнфэн назвал сегодняшний день непохожим на предыдущие. Такое грандиозное и грозное построение никак не могли развернуть стоявшие перед ним молодые командиры, и это ясно свидетельствовало о том, что у армии Мо не осталось терпения продолжать противостояние. В то же время Лун Ян осознавал, что слова молодого воина из армии Мо, скорее всего, не были ложью. Укрывавшиеся в засаде сто с лишним тысяч отборных воинов и Чжу Янь действительно сгинули.
С тихим вздохом бессилия Лун Ян отдал приказ держать глухую оборону и ни при каких обстоятельствах не покидать стен города.
— Лао-цзянцзюнь, неужели Лао-цзянцзюнь Чжу… — с тревогой спросил Лэй Тэнфэн.
Лун Ян равнодушно обронил.
— Там больше беды, чем добрых знамений2.
— Тогда мы… — не договорил Лэй Тэнфэн.
Лун Ян посмотрел на него, покачал головой и произнес.
— Мы больше не можем выходить из города для боя. Будем крепко держать оборону и ждать подкреплений.
— Слушаюсь, — хмуро отозвался Лэй Тэнфэн.
Под крепостной стеной Юнь Тин, видя, что воины Силина намертво заперли городские ворота и ни за что не желают выходить на бой, в ярости топал ногами. Чэнь Юнь с досадой потянул его за рукав и сказал.
— Как и ожидал Ванъе, противник не выйдет, чтобы сойтись с нами в рукопашной схватке.
Юнь Тин гневно воскликнул.
— Не поверю, чтобы он мог прятаться в городе всю жизнь! Тоже мне, Бог смерти Западного края, скорее уж он как черепаха, втянувшая голову!
Чэнь Юнь с улыбкой заметил.
— Ему и не нужно прятаться в городе всю жизнь. Если он сможет продержаться месяц-другой, пока не прибудут подкрепления из Силина, тогда неприятности начнутся уже у нас.
Юнь Тин нетерпеливо бросил.
— А я все равно не верю, что нет никакого способа выкурить его из города! В атаку!
Перед Бяньчэном пролегал крепостной ров. Русло его было довольно широким, и переправиться на ту сторону можно было лишь в том случае, если противник опустит подъемный мост, либо если они сами что-нибудь придумают. За эти несколько дней молодые генералы вовсе не тратили все свое время исключительно на брань с врагом. Они уже отдали приказ искусным мастерам из армии Мо изготовить больше десятка длинных лестниц. Стоило перебросить их через ров и настелить сверху деревянные доски, как переправа была готова.
Чэнь Юнь смотрел на воинов, которые, рискуя жизнью под градом вражеских стрел, настилали доски для моста, многие из них уже пали, пронзенные стрелами, отчего он невольно стискивал зубы. Такой город, как Бяньчэн, который легко оборонять и трудно атаковать, невозможно взять без определенных потерь. К счастью, несмотря на ливень стрел, мост в конце концов удалось навести. Да и лучники армии Мо тоже ели свой хлеб не задаром. Даже стреляя снизу-вверх, они уложили немало воинов Силина, которые один за другим падали со стен.
Основная часть армии Мо переправилась через ров. Некоторые воины поползли по лестницам вверх на неприступную стену. Другие осыпали стрелами защитников города снизу-вверх, а вода в крепостном рву позади них постепенно окрашивалась в багровые тона.
Позади наступающих полков армии Мо на поле боя в сопровождении свиты появился Мо Сюяо. Они не принимали участия в сражении, а лишь молча наблюдали издалека. Лишь спустя долгое время послышался негромкий смех Мо Сюяо.
— Юнь Тин и остальные держатся весьма недурно.
Способность выстоять, когда изо дня в день поражений больше, чем побед, и при этом не уронить боевой дух армии Мо, для этих молодых военачальников, которые еще никогда толком не бывали в настоящих переделках, была поистине великолепным достижением.
Стоявший подле него Чжо Цзин с улыбкой заметил.
— Разве Ванъе и Ванфэй не были в них совершенно уверены?
Мо Сюяо кивнул, поднял взгляд на далекие городские стены и глухим голосом скомандовал.
— Приготовиться к штурму!
— Слушаюсь!
Среди ясного безоблачного неба внезапно раздался свистящий приглушенный звук, и в вышине распустился цветок ослепительного сигнального огня.
Среди оборонявших город воинов Силина, кто-то с ужасом обнаружил, что с нескольких сторон за пределами крепости неведомо откуда возникли натянутые в воздухе канаты. И по этим канатам, стремительно скользя, прямо в город устремились черные тени. Лун Ян, разумеется, тоже заметил это. Его взгляд на мгновение посуровел, и он яростно закричал.
— Стреляйте по ним!
Бесчисленные стрелы полетели в людей, скользивших по канатам. Однако, еще быстрее внутри самого города объявился отряд людей в черном, которые принялись безжалостно расстреливать из луков оборонявших стены воинов.
— Что происходит? Откуда взялись эти люди? — в городе непрерывно появлялись черные фигуры в военной форме армии Мо, но эти люди отличались от обычных воинов армии Мо. Они явно были крепче и более умелые относительно солдат армии Мо, они собирались в группы по несколько человек или по десятку, и везде, где они появлялись, защитники Силина несли тяжелые потери. В то же время приходилось думать и об армии Мо за пределами города, которая всеми силами штурмовала его, заботясь об одном и упуская другое, защитники Силина на какое-то время растерялись.
На городской стене лица Лун Яна и Лэй Тэнфэна были бледны от злости.
— Лао-цзянцзюнь…
Лун Ян, скрежеща зубами, произнес.
— Схватите всех людей из Великого Чу и с Северо-запада, что есть в городе, и тащите их сюда, на стену!
— Лао-цзянцзюнь! — Лэй Тэнфэн изменился в лице, услышав это.
Разумеется, он понимал, что задумал Лун Ян. На самом деле, во время войны между двумя государствами подобное делалось нередко. Однако Лэй Тэнфэн сильно сомневался, насколько эффективным окажется этот шаг. Сжав зубы, Лэй Тэнфэн все же развернулся и ушел. Хотя в городе и появилось немало неизвестно откуда взявшихся воинов армии Мо, в Бяньчэне все же оставались сотни тысяч защитников Силина. Это небольшое количество солдат армии Мо вряд ли могло повлиять на общую ситуацию. Меньше чем через пол-шичэня солдаты Силина согнали всех находившихся в Бяньчэне людей из Великого Чу на стену.
Бяньчэн был вторым по величине городом Силина, и по своему процветанию он не уступал императорской столице Силина. Людей из самых разных государств, проживавших здесь, было немало. Большинство из них составляли выходцы из Великого Чу, среди которых также была значительная часть жителей Северо-запада, простого народа, находившегося под властью армии Мо. Этих людей согнали на стену и выставили перед зубцами Бяньчэна. Если находящаяся внизу армия Мо хотела подняться, ей сначала пришлось бы перешагнуть через них, а если они хотели выпустить стрелы, им пришлось бы сначала насмерть застрелить их. Большинство из этих людей были простыми мирными жителями, и одного лишь внезапного столкновения с войной было достаточно, чтобы повергнуть их в трепет. А теперь, их еще и вытащили на стену, чтобы закрыться ими от стрел армии Мо, так что многие от страха громко разрыдались.
— Лун Ян! Ты, бесстыжий старый хрыч! — увидев эту картину, Юнь Тин наконец не выдержал и снова разразился бранью.
Стоявшие рядом Чэнь Юнь и остальные тоже помрачнели. Не говоря уже о том, что эти мирные жители были людьми из Великого Чу и с Северо-запада, но даже будь они подданными Силина, использовать простых людей в качестве живого щита от стрел, поступок, постыдный для любого полководца.
— Что теперь делать?
___________________________________
- Цветы с небес сыплются (天花乱坠, tiān huā luàn zhuì) — образное выражение, означающее красноречивую, но преувеличенную или недостоверную речь. ↩︎
- Больше беды, чем добрых знамений (凶多吉少, xiōng duō jí shǎo) — идиома, означающая крайне неблагоприятный исход, когда шансы на спасение ничтожно малы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
