Елюй Е холодно фыркнул и произнес.
— Если Елюй Хун хочет расправиться с Бэньваном, ему еще нужно доказать, что у него хватит на это способностей. Ему просто повезло, что его мать Ванхоу.
Лю-гуйфэй ответила.
— Именно так. Жаль только, что Ванъе хорош во всем, но ему не досталось матери, которая была бы Ванхоу.
Эти слова ударили по самому больному месту Елюй Е. Он бросил на нее недобрый взгляд и процедил.
— Если ты намерена и дальше болтать с Бэньваном всякую чепуху, то можешь замолчать. Лучше старательно лечи свои раны, иначе… как бы тебе не пришлось нечаянно умереть на чужбине в Личэне.
Услышав слово «умереть», Лю-гуйфэй невольно вздрогнула. За последние два года она пережила слишком много страданий и борьбы, поэтому еще острее понимала, насколько ужасна смерть. Она также знала о недовольстве Елюй Е. Если рассердить Елюй Е, то даже если другие не тронут ее, он сам найдет способ лишить ее жизни в Личэне. При мысли об этом Лю-гуйфэй вновь ощутила, прилив ненависти к везению Е Ли. Она считала, что ни в чем не уступает Е Ли, однако та, будучи Динго-ванфэй, купалась в любви мужа и почтении людей, в то время как ей приходилось отчаянно бороться за простое выживание.
Увидев, что Лю-гуйфэй присмирела, Елюй Е удовлетворенно хмыкнул. Лю-гуйфэй поспешно отогнала посторонние мысли и сказала.
— Ванъе, если Ваншан узнает, что Тайцзы находится в столь близких отношениях с Дин-ваном, как вы думаете, рассердится ли он? Даже если Ваншан ничего не сделает самому Тайцзы, то, как он поступит с Тайцзыфэй?
Народ Бэйжуна по природе своей отвергал чужаков, именно поэтому в свое время Лю-гуйфэй пришлось взять имя Цинь Ина. Она лишилась своего высокого положения, и, если бы она осталась в Бэйжуне как женщина из Великого Чу, ее бы давно втоптали в грязь.
При этих словах в глазах Елюй Е промелькнул блеск. Избавиться от Елюй Хуна было бы пределом мечтаний, но, если это невозможно, следовало хотя бы устранить гунчжу Жунхуа. Как только гунчжу Жунхуа исчезнет, связь между Елюй Хуном и домом Дин-вана окажется под угрозой.
— Продолжай.
Лю-гуйфэй кивнула.
— Если Ваншан узнает, что Тайцзы вступил в сговор с домом Дин-вана, а Ванъе тем временем предпримет нужные шаги или на границе что-нибудь случится…
Елюй Е опустил глаза и замолчал. Лю-гуйфэй видела, что он размышляет, и не беспокоила его. Прошло немало времени, прежде чем Елюй Е поднял голову и, глядя на Лю-гуйфэй, произнес.
— В этом деле мне придется положиться на тебя.
Лю-гуйфэй поняла намек и слегка улыбнулась.
— Я все понимаю и немедленно напишу тайное письмо для Ваншана.
Ван Бэйжуна был уже в летах и с каждым годом становился все более неразумным, отчего и начал оказывать благосклонность Лю-гуйфэй. Он даже пренебрег тем фактом, что она была невестой его собственного сына. Хотя Елюй Е тогда сказал это лишь для того, чтобы иметь возможность взять ее с собой в армию, об этом все равно знали многие. Из-за этого Елюй Е чувствовал, что теряет лицо.
Вскоре, после того, как тайное письмо покинуло игуань, в кабинете дома Дин-вана появилась серая тень. В комнате Мо Сюяо и Е Ли сидели напротив Елюй Хуна и гунчжу Жунхуа, неспешно наслаждаясь чаем. Приняв из рук А Цзиня послание, Мо Сюяо, даже не взглянув на него, передал бумагу Елюй Хуну. Тот молча вскрыл письмо и, прочитав его, помрачнел. Он с силой хлопнул письмом по столу.
Гунчжу Жунхуа, обеспокоенная, нахмурилась. Она взяла письмо, и, пробежав по нему глазами, тоже изменилась в лице. Если бы это послание достигло Бэйжуна, она стала бы первой, на чью голову пали бы беды.
Мо Сюяо равнодушно улыбнулся.
— Тайцзы Елюй не стоит беспокоиться. Пока вы находитесь в Личэне, ни один комар не вылетит отсюда без моего согласия. Однако… когда Елюй Е вернется в Бэйжун, я уже ничем не смогу помочь.
Елюй Хун посмотрел на Мо Сюяо и спокойно спросил.
— Дин-ван ведь просто хочет посмотреть, как братья ссорятся внутри стен дома1?
Мо Сюяо весело усмехнулся.
— Тайцзы Елюй хочет сказать, что если бы не я, вы с братом жили бы в мире и согласии? Все эти годы Бэньван не вмешивался в дела Бэйжуна.
Елюй Хун промолчал. Не только в последние годы, но и с того самого момента, как его провозгласили тайцзы, борьба между ним и Елюй Е не прекращалась ни на миг. Не стоит думать, что степным народам чужды интриги, напротив, их столкновения были куда более жестокими и кровавыми, чем любые тайные козни. Елюй Е был человеком крайне амбициозным, но и Елюй Хун не был слабаком, которого можно безнаказанно притеснять. Занимая место тайцзы, он не мог отступить. Их вражда была тем, что никто не мог изменить. Но, хотя Елюй Хун и понимал правоту Мо Сюяо, это не отменяло того факта, что Мо Сюяо его просчитал.
Мо Сюяо улыбнулся.
— На самом деле Тайцзы Елюй не стоит так сильно тревожиться. По крайней мере, наши цели совпадают, не так ли? Вы не хотите проиграть Елюй Е, а я хочу выгнать армию Бэйжуна из Срединных равнин и заодно… забрать несколько жизней.
Елюй Хун недовольно ответил.
— Я, Тайцзы Бэйжуна.
Приятно ли ему было слушать слова об изгнании армии Бэйжуна из Срединных равнин? Хотя эти земли захватил Елюй Е, и Елюй Хун действительно испытывал зависть, это все же были территории, присоединенные к Бэйжуну. Земли Срединных равнин были богаты, и кто бы не захотел ими владеть, будь такая возможность?
Мо Сюяо спокойно произнес.
— Природа и обычаи Срединных равнин сильно отличаются от бэйжунских. Неужели Тайцзы Бэйжуна действительно верит, что Бэйжун сможет удержать власть здесь?
Елюй Хун не желал сдаваться и, приподняв бровь, спросил.
— Откуда Дин-вану знать, что это невозможно?
— По крайней мере, не сейчас, — без капли вежливости возразил Мо Сюяо. — Срединные равнины еще не настолько слабы. Даже если не станет Великого Чу, останется мой дом Дин-вана. Даже если не будет моего дома, останется Силин. Если Бэйжун хочет наложить руку на Срединные равнины, боюсь, он еще недостаточно силен.
Эти слова были одновременно и констатацией факта, и предупреждением. Елюй Хун, хоть и не желал признавать поражение, понимал справедливость сказанного. В истории попыткам Бэйжуна вторгнуться в Срединные равнины не было числа, но ни одна из них не увенчалась истинным успехом. Даже когда династии Срединных равнин приходили в крайний упадок, в конечном итоге их сокрушали сами же жители Срединных равнин. Возможно, люди здесь и любили внутренние распри, из-за чего поколения и династии сменяли друг друга, но они столь же решительно противостояли иноземным захватчикам. В моменты нужды они могли забыть о былых обидах и объединиться против общего врага. Именно поэтому многие попытки вторжения заканчивались провалом.
Елюй Хун вздохнул.
— Возможно, Дин-ван прав.
Он сидел здесь не для того, чтобы обсуждать, стоит ли Бэйжуну нападать на Срединные равнины. Пока он не занял трон Бэйжуна, у него фактически не было права обсуждать подобные вопросы.
Мо Сюяо тоже не хотел на этом задерживаться. Он посмотрел на Елюй Хуна и улыбнулся.
— Тайцзы Елюй может быть спокоен, Бэньвану дела нет до Бэйжуна. А значит… между нами нет конфликта интересов, не так ли? Когда с Елюй Е будет покончено, Тайцзы Елюй получит трон Бэйжуна, а Бэньван вернет то, что исконно принадлежит жителям Срединных равнин. Более того… вам почти не придется прикладывать к этому руку. Если подумать, Тайцзы Елюй просто сможет пожинать плоды, пока другие борются.
— И, каковы же планы Дин-вана? — Елюй Хуну пришлось признать, что доводы Мо Сюяо его убедили.
Будучи тайцзы Бэйжуна, он никогда бы не пошел на предательство, вступив в сговор с домом Дин-вана, но его положение наследника было далеко не безоблачным. Хотя его мать и была Ванхоу Бэйжуна, отец больше благоволил матери Елюй Е. Но, важнее было то, что за спиной Елюй Е стояла военная мощь, превосходящая его собственную. А в Бэйжуне без армии ты никто. В последний год отец и вовсе души не чаял в женщине, которую привез Елюй Е. И, хотя Елюй Хун часто насмехался над братом, давление на него только росло. Если бы не крайняя нужда, он ни за что бы не принял оливковую ветвь, протянутую домом Дин-вана. Он не собирался предавать Бэйжун, но он обязан был сохранить свою жизнь и положение.
Мо Сюяо равнодушно улыбнулся и посмотрел на сидящую рядом Е Ли. До этого Е Ли все время что-то писала на бумаге, и лишь теперь она отложила кисть и передала исписанный лист Елюй Хуну. Елюй Хун принял письмо, взглянул на него и замер в изумлении, почерк на этом листе был по меньшей мере на девять частей схож с тем, что был в предыдущем письме, но содержание оказалось совершенно иным. В письме Елюй Е, предназначенном для Ваншана, разумеется, говорилось о том, что Елюй Хун вступил в сговор с Дин-ваном ради измены государству, но в этом письме имя главного героя сменилось на самого Елюй Е, а другой стороной был не дом Дин-вана, а Жэнь Цинин из Северных земель. Ранее Жэнь Цинин и Елюй Е подписали союзный договор на заставе Цзыцзинь, причем Елюй Е сначала обезглавил, а потом доложил2, так что было бы совсем нелишним раздуть из этого дела шумиху. Подумав об этом, Елюй Хун посмотрел на Е Ли с еще большим восхищением.
— Благодарю, Ванфэй!
Е Ли спокойно улыбнулась и ответила.
— Тайцзы не стоит быть столь вежливым. Хотя мой подражательный почерк немного отличается от почерка Лю-гуйфэй, полагаю, это не станет большой проблемой.
Если бы они находились в Великом Чу, это могло бы вызвать некоторые затруднения, при императорском дворе Великого Чу хватало прославленных мастеров каллиграфии. Но, в королевском дворе Бэйжуна было бы уже неплохо, если бы смогли полностью перевести письмо, не говоря уже о том, чтобы различать почерки. Даже если бы кто-то взял прежние образцы почерка Лю-гуйфэй для сравнения, боюсь, он бы не заметил этого крошечного различия.
— Но, даже если Ваншан на время замял бы это дело, как только Елюй Е и Лю-гуйфэй вернутся в Бэйжун, все равно всё раскроется, — проговорила Гунчжу Жунхуа, нахмурив брови с некоторым беспокойством.
Мо Сюяо произнес.
— Об этом тоже не стоит слишком беспокоиться, в ближайшее время… Елюй Е, боюсь, не сможет вернуться во дворец Бэйжуна. Тайцзы Елюй нужно лишь хорошенько присмотреть за ним, чтобы он не отправил еще письмо Бэйжун-вану. Что касается Лю-гуйфэй… ей незачем возвращаться.
Учитывая, как сильно Бэйжун-ван благоволит Лю-гуйфэй, ее возвращение во дворец Бэйжуна определенно не сулило ничего хорошего. Более того, с самого начала Мо Сюяо не планировал позволить этим двоим покинуть Великое Чу.
— У меня есть еще одно дело, в котором мне понадобится помощь Тайцзы.
Столько всего было спланировано Мо Сюяо и Е Ли, поэтому Елюй Хун понимал, что и сам не может оставаться в стороне. Он кивнул и сказал.
— Дин-ван, говорите без стеснения.
Мо Сюяо небрежно бросил.
— Переведите Хэлянь Чжэня на Срединные равнины, чтобы он помогал Елюй Е.
— Это… — Елюй Хун немного замялся.
Хотя после поражения в битве Хэлянь Чжэнь постепенно лишился милости, он все же приходился Елюй Е родным дядей. В последние годы он понемногу начал возвращать себе былое влияние, не говоря уже о том, сколько военачальников в армии Бэйжуна были когда-то его подчиненными. Если действительно позволить ему вести войска, боюсь, это будет сродни тому, как вырастить тигра и навлечь на себя беду3.
— Не беспокойся, Бэньван расправится с Хэлянь Чжэнем Бэньван заодно с остальными.
Только тогда Елюй Хун вспомнил, что Мо Сюяо и Хэлянь Чжэня связывает глубокая вражда и великая ненависть. Помолчав немного, он наконец кивнул.
— Раз так, по возвращении я подам прошение Фу-вану, чтобы он позволил Хэлянь Чжэню возглавить войска.
— Благодарю.
___________________________________________________
- Братья ссорятся внутри стен дома (兄弟阋墙, xiōng dì xì qiáng) — идиома, означающая внутренние распри или борьбу между своими. ↩︎
- Сначала обезглавил, а потом доложил (先斩后奏, xiān zhǎn hòu zòu) — идиома, означающая совершение действий по своему усмотрению без предварительного одобрения свыше с последующим уведомлением. ↩︎
- Вырастить тигра и навлечь на себя беду (养虎成患, yǎng hǔ chéng huàn) — проявлять снисходительность к опасному человеку, который в будущем принесет неприятности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
