Над полем боя разнеслись звуки из древних звериных рогов Северных земель. Великая армия Северных земель постепенно отступала, уходя на северо-восток. Издалека Хэ Лань с довольным видом посмотрела на Жэнь Цинина, в её взоре читался явный вызов.
— Осмелишься ли ты преследовать?
Жэнь Цинин стиснул зубы, но из плотно сжатых губ просочилось ещё больше свежей крови. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Хэ Лань со смехом уезжает прочь.
— Трубите отход! В лагерь!
— Слушаюсь, Ваншан!
Он снова выплюнул полный рот крови и, наконец, рухнул на землю, погружаясь в беспросветную тьму.
Жэнь Цинина поспешно перенесли в главный лагерь. Лишь спустя пол-шичэня он медленно пришёл в себя. Ожидавшие в шатре военачальники шагнули вперёд.
— Ваншан! Ваншан, как вы себя чувствуете?
— Хэ Лань, дрянь! Клянусь, я разорву тебя на десять тысяч кусков! — с ненавистью выговорил Жэнь Цинин.
Полководцы переглянулись. Только что во время неразберихи на поле боя, войска племен Северных земель внезапно и слаженно атаковали, многие даже не успели понять, что именно произошло. Жэнь Цинин, скрипнув зубами, произнёс.
— Эта дрянь Хэ Лань давно вступила в сговор с домом Дин-вана. Она только и ждала момента, когда я соберусь возвращаться в столицу, чтобы прибрать к рукам всех воинов Северных земель.
— Но… Ваншан, если армия Северных земель действительно станет нашим врагом, что же нам делать?
Одного лишь пристального взора дома Дин-вана было достаточно, чтобы ощутить невыносимое давление, а если к этому добавится ещё и удар в спину от армии Северных земель… Никто не знал силу и свирепость северян лучше них. Если бы последние два года они не использовали северян в качестве авангарда, их наспех собранное миллионное войско вряд ли смогло бы загнать Великое Чу в такой тупик.
Жэнь Цинин сел. Все эти дни на его сердце давил груз множества забот. После того как на поле боя он выплюнул кровь, в голове, напротив, прояснилось. Холодно усмехнувшись, он сказал.
— Хэ Лань осмелилась строить козни за моей спиной, значит, она не дура. Если она втянет свои оставшиеся неполные триста тысяч воинов в нашу битву с домом Дин-вана, то ни один из её северян не вернётся домой живым. Пройдёт несколько дней, и она сама уйдёт.
При упоминании Хэ Лань в глазах Жэнь Цинина вспыхнула неукротимая ненависть. Благодаря бяоцзе Хэ Лань, своей прежней жене, он основал государство, но никак не ожидал, что потерпит крах от рук бяомэй покойной супруги, своей нынешней жены.
— Пошлите людей на разведку. Выясните, кто именно на этот раз верховодит от дома Дин-вана. Тот, кто способен на подобные интриги и сумел договориться с Севером, явно не какой-то безвестный мелкий офицер, — распорядился Жэнь Цинин. — Прежних соглядатаев использовать нельзя, боюсь, их давно перевербовали или устранили. Вы наберите новых людей.
— Слушаюсь, — подчинённый сложил руки в почтительном жесте и вышел.
— Ваншан, как вы думаете, кто пришёл на этот раз? — осторожно спросил приближённый у кровати.
Жэнь Цинин холодно ответил.
— В доме Дин-вана немного тех, кто обладает подобными способностями. Сюй Хунъюй и Сюй Хунъянь обычно не покидают Северо-запад. Мо Сюяо сейчас сражается с Бэйжуном. В этом деле замешаны либо Сюй Цинчэнь, либо Е Ли! — он на мгновение задумался и решительно добавил. — Это наверняка Е Ли! Ещё в Личэне она и эта дрянь Хэ Лань тесно общались.
Жэнь Цинин был готов локти кусать от досады, тогда он ни капли не остерегался Хэ Лань и самолично привёз её в Личэн. Он позволил ей прямо под своим носом заключить соглашение с домом Дин-вана. Жаль, что раскаиваться теперь поздно.
— Ваншан, а что же Ванхоу Хэ Лань?..
— Убить! Любой ценой! Эта дрянь не должна вернуться на Север живой! — лицо Жэнь Цинина исказилось от ярости, а голос был настолько ледяным, что все присутствующие в шатре невольно вздрогнули.
Когда люди разошлись, в шатре снова воцарилась тишина. Жэнь Цинин, измождённый, прислонился к краю кровати и закрыл глаза, пытаясь восстановить силы. Однако, при мысли о чём-то его лицо сводило судорогой, черты искажались, а вокруг него клубилась жажда убийства.
— Мо Сюяо, Е Ли! Вы посмели так обмануть меня. Я заставлю вас молить о смерти!
В шатре Жэнь Цинина бушевала гроза, в то время как в лагере дома Дин-вана, напротив, звенели песни и не смолкал весёлый смех. Хотя вожди северных племён и бывшие сановники прежней династии прежде готовы были перегрызть друг другу глотки, между простыми солдатами такой глубокой вражды не было. Когда Жэнь Цинин вошёл в пределы страны, он, ради своего будущего правления, не позволял воинам чинить массовую резню, как это делали в Бэйжуне. Поэтому у него не было кровной вражды с простым народом. За эти два года воины Срединных равнин, видя, как северяне в каждом бою неизменно бросаются вперёд, проявляя необычайную храбрость, прониклись к ним искренним уважением. Теперь, когда эти северные бойцы, как и они, восстали против Жэнь Цинина, все они оказались на одной стороне. И говорить тут было не о чем.
По всему лагерю, за исключением часовых и патрульных, люди, и северяне, и жители Срединных равнин, сидели вместе, пили вино, ели мясо, пели и танцевали. Веселье было куда громче, чем после большой победы. Жители Севера не желали больше участвовать в войнах Срединных равнин, их сердца давно стремились домой. Этот вечер стал для них прощальным пиром, устроенным Е Ли и домом Дин-вана для людей из различных племен Севера.
В лагере под открытым небом Е Ли вместе с людьми дома Дин-вана и недавно перешедшими на их сторону полководцами Срединных равнин сидела в одном ряду с отцом Хэ Лань, нынешним предводителем северян, и наслаждалась изысканным вином. Северяне видели, что эта, с виду хрупкая, Дин-ванфэй хоть и не была мастером по части выпивки, но вела дела чётко и прямодушно. Она совсем не походила на тех людей из свиты Жэнь Цинина, что прятали кинжалы за улыбками и чьи помыслы были полны хитросплетений. Узнав же, что столько северных сынов смогли целыми и невредимыми уйти с поля боя благодаря заслугам Дин-ванфэй, они преисполнились к этой ванфэй из Срединных равнин глубокой симпатии.
Среди присутствующих было всего две женщины, Хэ Лань и Е Ли. Хэ Лань не осталась на своём месте, а прибежала к Е Ли, чтобы составить ей компанию. Теперь, видя, что возвращение домой уже близко, она позволила весёлости и лёгкости отразиться на своём хорошеньком лице. Она выглядела куда более расслабленной, чем раньше, точь-в-точь как шестнадцатилетняя беззаботная девушка, а не ванхоу Северных земель, на чьих плечах лежит судьба всего народа и которой приходится притворяться высокомерной и властной.
— Дин-ванфэй, то, что мы смогли благополучно выйти за пределы заставы и вернуться в родные края ваша заслуга. Благодарю… Хэ Лань пьёт за вас, — ванхоу подняла чашу с вином и улыбнулась Е Ли.
Е Ли с ответной улыбкой подняла свой кубок.
— Я плохо переношу хмель, так что выпью лишь эту чашу. Пью первой в знак почтения.
Запрокинув голову, она осушила кубок до дна. Обычное крепкое вино, попав внутрь, отозвалось жаром, и на чистом, как нефрит, лице Е Ли выступил нежный румянец.
Хэ Лань пожала плечами и тоже выпила всё до капли.
— Вы, человек прямой и решительный, это очень по вкусу нам, северянам. Вот только пить совсем не умеете.
— Ванхоу Хэ Лань… — Е Ли беспомощно и горько усмехнулась.
Среди женщин её умение пить считалось вполне достойным, но в сравнении с северянками вроде Хэ Лань, которые с детства привыкли к крепким напиткам, она действительно выглядела слабо.
Хэ Лань недовольно воззрилась на неё
— Я больше никакая не Ванхоу! Только демоны могут желать стать этой проклятой ванхоу! Я в будущем стану величайшей женщиной-цзучжаном Северных земель!
Хотя Север и считался землёй маньи, там не делали различий между мужчинами и женщинами и не ставили мужчин выше. С древних времён во многих племенах бывали женщины-цзучжаны, которые ни в чём не уступали мужчинам. У отца Хэ Лань, нынешнего предводителя Севера, она была единственной дочерью, и, совершив на этот раз такой великий подвиг ради соплеменников, она по праву становилась следующей главой рода на законных основаниях.
Е Ли рассмеялась.
— Хорошо-хорошо, я была неправа. Хэ Лань-гунчжу?
Хэ Лань надула губки и долго смотрела на Е Ли, прежде чем удовлетворённо кивнуть.
— Так-то лучше.
Договорив, она развернулась и пошла выпивать с Хэ Су, Цинь Фэном и остальными, сидевшими по правую руку от Е Ли. Было заметно, что она уже слегка захмелела.
Неподалёку, с другой стороны от Е Ли, отец Хэ Лань, очевидно, слышал слова дочери. Он с некоторой долей беспомощности поднял чашу в сторону Е Ли и улыбнулся.
— Я избаловал Хэ Лань, прошу Ванфэй простить её.
— Ничего страшного. Гунчжу Хе Лань умна и проницательна, глава клана, вам повезло с дочерью.
Хотя Е Ли лишь несколько раз видела этого цзучжана северных племен, временно вступившего в должность, она понимала, раз он сумел воспитать такую дочь, как Хэ Лань, то наверняка не был обычным грубым маньи. Самая большая ошибка Жэнь Цинина заключалась в том, что он слишком презирал этих северных варваров. Люди Севера могли помочь ему основать государство, но могли и заставить его потерпеть сокрушительное поражение.
Цзучжан чрезвычайно баловал свою дочь Хэ Лань, поэтому, услышав похвалу от Е Ли, он пришел в превосходное расположение духа. Громко расхохотавшись, он осушил одну за другой несколько чаш вина.
Все мужчины в армии любили вино, и, видя такую прямоту цзучжана, присутствующие принялись шумно его поддерживать. Атмосфера в лагере стала еще оживленнее.
— Дин-ванфэй, мы давно наслышаны о храбрости и воинском мастерстве Мо-цзяцзюнь, каждый воин которой обладает незаурядными способностями. Мы хотели бы помериться силами с братьями из Мо-цзяцзюнь. Просим дозволения у Дин-ванфэй, — среди присутствующих северных военачальников поднялся молодой мужчина и громко обратился к ней.
При этих словах у остальных тоже загорелись глаза. Слава о доблести и умении армии Мо-цзяцзюнь сражаться живет уже две сотни лет, можно сказать, что она редко знала поражения. Возможно, армия Мо и не была самым неистовым войском в подлунном мире, но она определенно оставалась армией, которая дольше всех сохраняла свою отвагу. В истории многие прославленные, закаленные в сотнях сражений войска были невероятно могучими лишь вначале, но после периода расцвета их правители предавались праздности или по иным причинам постепенно превращали свои силы во второсортные. Однако, армия Мо-цзяцзюнь, которая более двухсот лет продолжала взирать на другие государства свысока и даже после всевозможных притеснений со стороны правителей Великого Чу была способна сметать всё на своем пути, была явлением неслыханным.
Мужчины Севера почитали боевые искусства и любили сражаться, поэтому сейчас, когда рядом находились цзянцзюни Мо-цзяцзюнь, они не желали упускать возможность испытать их в деле.
Е Ли оказалась в затруднении. Среди присутствующих из дома Дин-вана войсками командовали только Цинь Фэн и Хэ Су. Однако для любого из них схватка с этими северянами была бы делом несправедливым. Либо они были выходцами из аньвэй, либо служили в Хэйюньци, и все без исключения прошли через дьявольские тренировки Цилинь. В личном поединке любой из них мог мгновенно сокрушить любого из присутствующих здесь северных военачальников.
Услышав о предстоящей схватке, гунчжу Хэ Лань тут же оживилась. Она подбежала к Е Ли и с улыбкой сказала.
— Дин-ванфэй, соглашайтесь, я тоже хочу посмотреть, насколько сильны Цзянцзюни вашего дома Дин-вана.
Е Ли с беспомощной улыбкой посмотрела на нее. Гунчжу Хэ Лань было все равно, она сорвала с пояса гибкий кнут и указала на Хэ Су.
— Ты ведь Цзянцзюнь арми Мо, верно? Эта Гунчжу желает испытать твое высокое мастерство!
Хэ Су опешил. У всех людей дома Дин-вана была одна странная черта, из-за Е Ли они никогда не смотрели на женщин свысока, но в то же время считали, что в этом мире нет другой женщины, способной сравниться с ней. Если он вступит в бой с этой гунчжу Хэ Лань, то, независимо от исхода, эти бессовестные люди дома наверняка замучат его насмешками.
— Гунчжу Хэ Лань, это…
Гунчжу Хэ Лань вздернула подбородок.
— Что «это»? Эта гунян бросает тебе честный вызов. Ты что же, презираешь эту гунян?
Хэ Су взглянул на Е Ли, сидевшую на почетном месте, но та со спокойным видом опустила глаза, погрузившись в раздумья, словно не замечая его умоляющего взора. Он невольно горько усмехнулся, похоже, Ванфэй не намерена выручать его.
Стоявшие рядом Чжо Цзин, Линь Хань и Цинь Фэн тоже бросали на него взгляды, полные сочувствия и призыва полагаться на собственную удачу. Связываться с этой гунчжу северных земель было себе дороже, победишь — значит, обидел женщину, проиграешь — значит, и сам хуже женщины.
— Раз так, Гунчжу, прошу, — Хэ Су поднялся и сложил руки в приветственном жесте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
