Яоцзи кивнула и произнесла.
— Я постараюсь все устроить. Если у вас, Ванфэй, нет других поручений, мы пойдем.
Е Ли немного подумала и добавила.
— Когда найдем Да-гэ, возвращайтесь вместе с Му Ле в Личэн.
Услышав это, Яоцзи невольно замерла. За те два с лишним года, что она провела в особняке Муян-хоу, она успела стать для Особняка Дин-вана крайне важным гвоздем1, вбитым в Нанкине. Нельзя сказать, что ее невозможно было заменить, однако внезапное исчезновение такого человека создало бы определенные трудности.
— Ванфэй, это значит…
Е Ли подняла на нее взгляд и с легкой улыбкой ответила.
— Ты уже сделала то, что должна была. Нет нужды и дальше оставаться в Цзяннани и тратить свое время впустую.
Яоцзи на мгновение замолчала, а затем кивнула.
— Яоцзи поняла. Благодарю вас, Ванфэй!
Яоцзи забрала Му Ле и ушла. Цинь Фэн нахмурился и с некоторым беспокойством посмотрел на Е Ли.
— Ванфэй, не слишком ли поспешно говорить ей об этом сейчас?
Е Ли с улыбкой взглянула на него.
— Ты ей не веришь?
Лицо Цинь Фэна слегка окаменело, и лишь спустя долгое время он вздохнул.
— Возможно.
На самом деле Цинь Фэн и сам не до конца понимал, что происходит между ним и Яоцзи. Он до сих пор не мог забыть ту изможденную и исхудавшую женщину, которую когда-то спас, но не знал наверняка, что она к нему чувствует. Если бы Яоцзи питала к нему чувства, разве стала бы она тогда без колебаний просить ванъе и ванфэй позволить ей покинуть Личэн и вернуться в особняк Муян-хоу? А он сам, если действительно любит Яоцзи, почему не может доверять ей полностью? Почему в тот самый миг, когда ванфэй решила испытать ее, он первым же делом испугался, что Яоцзи пойдет на предательство?
Заметив, что Цинь Фэн помрачнел, Е Ли мягко произнесла.
— Не бери в голову. Вполне естественно, что ты переживаешь. В этом мире не существует абсолютно бескорыстного доверия. Иначе зачем бы я стала говорить ей подобные вещи именно сейчас? Я предпочту, чтобы она все обдумала сейчас, чем если она в будущем передумает в самый разгар боя и вонзит нож в спину2.
Дело было не в том, что Е Ли не верила в преданность Яоцзи, просто женщина легче всего поддается сомнениям из-за двух людей, возлюбленного и ребенка. Даже сама Е Ли не могла гарантировать, что не совершит ради Мо Сюяо или троих детей того, чего делать не следует. Дать Яоцзи время на раздумья сейчас было гораздо лучше, чем внезапно ставить ее перед фактом позже. Даже если с Яоцзи возникнут проблемы, у них всегда будет возможность все исправить.
С того самого момента, как Е Ли прибыла в Нанкин, судьба дома Муян-хоу была предрешена. В списке людей, которых Мо Сюяо ненавидел и презирал, прежний Муян-хоу, несомненно, занимал одно из первых мест. Раз уж она оказалась здесь, Е Ли была не прочь покончить с этим делом ради него. Более того, если Мо Цзинли согласится на союз с Силином и Бэйжуном, дом Муян-хоу превратится во врага дома Дин-вана, так что нанести удар первым было вполне разумно.
Цинь Фэн долго молчал, а затем посмотрел на Е Ли.
— Прошу Ванфэй позволить вашему подчиненному самому заняться делами дома Муян-хоу.
Е Ли выказала тень сомнения.
— Ты хорошо подумал? Изначально я полагала, что поручить это Чжо Цзину и Линь Ханю будет уместнее.
Цинь Фэн улыбнулся.
— Благодарю Ванфэй за заботу, ваш подчиненный ни в коем случае не обманет ваших ожиданий.
Е Ли тихо вздохнула.
— Ты ведь понимаешь…
Если дом Муян-хоу падет от рук Цинь Фэна, то его будущее с Яоцзи окажется под большим вопросом. Даже если Яоцзи больше не любит Му Яна, тот все равно остается отцом ее сына.
— Ваш подчиненный понимает, — улыбка Цинь Фэна была едва заметной, но тон оставался твердым, как скала.
— В таком случае пусть Линь Хань пойдет с тобой. Если возникнут какие-то неудобные моменты, пусть их уладит Линь Хань, — распорядилась Е Ли.
Линь Хань кивнул в ответ.
— Слушаюсь.
Линь Хань, разумеется, понял намек ванфэй. Если настанет момент, когда Цинь Фэну придется лично убить кого-то из семьи Муян-хоу, Линь Хань сможет сделать это вместо него.
— Благодарю Ванфэй!
Тем временем в особняке Муян-хоу Яоцзи с бесстрастным видом вела Му Ле в свой двор. Вдруг дорогу ей преградили. Яоцзи подняла глаза на стоявших перед ней женщин, и ее лицо слегка потемнело.
Прежняя молодая госпожа, а ныне Муян-хоу фужэнь, смотрела на обворожительную женщину перед собой, которой было уже за тридцать, и ее глаза наполнялись завистью и досадой.
— И куда же это направилась це-фужэнь? — пронзительно выкрикнула она.
Яоцзи была не в духе, она слегка изогнула красивые брови и холодно спросила.
— А вам какое дело?
Лицо Муян-хоу фужэнь окаменело, ее по-своему миловидные черты в мгновение ока исказились в гримасе гнева. Стиснув зубы, она прошипела.
— Яоцзи, ты слишком заносишься! Не забывай, что именно я Муян-хоу фужэнь!
Яоцзи мельком взглянула на нее и равнодушно бросила.
— И, что с того? Оставь титул Муян-хоу фужэнь себе, никто на него не претендует. Если хочешь, можешь забрать даже место це-фужэнь.
— Ты!.. — Муян-хоу фужэнь скрежетала зубами от ярости, мечтая разорвать наглую женщину на куски.
Она, знатная дева из почтенной семьи, проигрывала какой-то выскочке из увеселительного квартала. Все эти годы она терпела холодность Му Яна и насмешки других благородных дам. В этот миг Муян-хоу фужэнь забыла, сколько страданий Яоцзи перенесла из-за нее в прошлом и как едва не лишилась жизни. Если бы она тогда не преследовала ее так яростно, Яоцзи давно бы уехала вместе с ребенком, сменила имя и жила спокойной жизнью, а не возвращалась бы в качестве шпионки дома Дин-вана, чтобы бороться за милость господина.
Яоцзи с нескрываемым раздражением покосилась на стоявших за спиной соперницы пленительных и обворожительных девиц. Всех их за последние два года Муян-хоу фужэнь специально подобрала для Му Яна, чтобы выказать свою добродетель, а некоторых прислали чиновники. Однако, из-за того, что Му Ян благоволил только Яоцзи, этим женщинам пришлось умерить свои амбиции и сплотиться вокруг законной жены против общего врага. К несчастью для них, Яоцзи, прошедшая через огонь и воду, видела их насквозь, они были слишком неопытны. Даже объединив усилия, им ни разу не удалось взять над ней верх.
Настроение у Яоцзи было скверным, и ей совсем не хотелось тратить время на то, чтобы чесать языками с этими девицами. Она подняла взгляд на Муян-хоу фужэнь, расплылась в улыбке и тихо проговорила.
— Фужэнь, на самом деле я давно хотела вам кое-что сказать.
— Что именно? — настороженно уставилась на нее та.
Улыбка Яоцзи стала ледяной.
— Я всё хотела сказать… на самом деле, ваши нападки на меня совершенно бесполезны. Му Ян к вам безразличен, не пора ли вам заглянуть в себя и подумать, почему? Мне искренне жаль вас, будучи женщиной, вы стали настолько скучны собственному мужу, что он даже смотреть в вашу сторону не желает.
Закончив, она даже не взглянула на Муян-хоу фужэнь, лицо которой мгновенно стало мертвенно-бледным, и, взмахнув рукавом, направилась к себе.
— У тебя плохое настроение? — спросил Му Ле, следовавший за ней.
Несмотря на то, что он казался медлительным, он неизменно держался в двух-трех шагах от, быстро идущей, Яоцзи.
Лишь когда они вернулись в ее двор, Яоцзи замерла и покачала головой.
— Пустяки.
Му Ле прислонился к столбу и, пристально глядя на нее, спросил.
— Скоро мы сможем вернуться в Личэн, и ты увидишь сына. Разве ты не рада?
За годы, проведенные вместе, Му Ле привязался к Яоцзи. Будучи сиротой, он не знал, какой была его родная мать. Но, каждый раз, видя, как Яоцзи тоскует по своему ребенку, он искренне желал, чтобы она не совершила неверный шаг3, о котором пришлось бы жалеть всю оставшуюся жизнь.
Яоцзи горько и беспомощно улыбнулась. Му Ян, отец ее сына, и, любила она его по-прежнему или нет, этот факт оставался неизменным. Как же она могла радоваться?
Му Ле продолжил.
— Если для тебя это невыносимо, можешь попросить Ванфэй разрешить тебе уйти раньше. Ванфэй не станет тебя неволить, я и сам справлюсь.
И Яоцзи, и Му Ле были людьми неглупыми. В тот миг, когда Е Ли велела им обоим возвращаться в Личэн, Яоцзи поняла, ванфэй намерена покончить с домом Муян-хоу. На самом деле в столице Чу хватало людей, которых можно было отправить на задание, и Яоцзи вовсе не была единственным вариантом. Ее выбрали, без сомнения, из-за вражды Дин-вана к дому Муян-хоу. Разумеется, Яоцзи знала, что в свое время Муян-хоу возглавлял войска, окружившие Е Ли, из-за чего Чжэньнань-ван загнал ее на край пропасти.
Яоцзи выдавила слабую улыбку и посмотрела на Му Ле.
— Спасибо тебе! Со мной все будет в порядке.
Му Ле нахмурился, и на его, по-детски юном, лице проступило нескрываемое беспокойство. Яоцзи протянула руку и ласково потрепала его по голове.
— Ты еще ребенок, зачем забиваешь себе голову такими мыслями?
Му Ле недовольно оттолкнул ее руку и сказал.
— Я уже не маленький ребенок. Ладно, делай как хочешь. Только не забывай, что твой сын все еще ждет тебя в Личэне. И еще… Бэньгунцзы намерен вернуться в Личэн к Цилинь, и если ты сделаешь так, что я не смогу вернуться… я убью тебя.
Яоцзи невольно улыбнулась и с теплотой смотрела, как Му Ле развернулся, чтобы уйти. Дойдя до двери, Му Ле остановился и, обернувшись, произнес.
— По-моему, Тунлин Цинь относится к тебе очень даже неплохо, тебе стоит подумать об этом. Тунлин Цинь во многом лучше того Му Яна, по крайней мере, за те несколько лет, что тебя не было, Тунлин Цинь не вел распутный образ жизни4. Посмотри на свой прежний вкус, Бэньгунцзы даже неловко презирать тебя.
Сказав это, он, не обращая внимания на изменившуюся в лице Яоцзи, махнул рукой и вальяжно вышел.
Тихо вздохнув, Яоцзи протянула руку и открыла шкатулку на туалетном столике. Среди множества разнообразных драгоценностей она отыскала спрятанную в самом нижнем углу неприметную коробочку. Открыв ее, она увидела заколку из зеленого нефрита в виде лотоса. Она и сама не знала, почему оставила эту шпильку при себе. Когда много лет назад она покидала Личэн, направляясь в столицу Чу, она уже приняла решение больше никогда не связываться с делами любви. Цинь Фэн был ее спасителем, верным человеком Дин-ванфэй и командовал элитным отрядом Цилинь дома Дин-вана. Если разобраться, то даже третий брат Дин-ванфэй, Сань-гунцзы семьи Сюй, и тот считался его подчиненным. Такому человеку… даже если его слава не гремела повсюду, вряд ли могла соответствовать женщина, вышедшая из увеселительного квартала, да еще и с ребенком.
Если бы можно было выбирать, то Яоцзи предпочла бы встретить такого мужчину, как Цинь Фэн, а не Му Яна. Возможно, все лучшие мужчины Поднебесной собрались в доме Дин-вана, а может быть, это произошло потому, что, когда верхи действуют, низы следуют их примеру5, и глубокие чувства Дин-вана к ванфэй стали образцом для подражания, поэтому мужчины дома Дин-вана по большей части были преданны в любви. Даже если Му Ян баловал ее так, что об этом знал весь Нанкин, наложниц и тунфан в особняке Муян-хоу было не меньше, чем в любом другом доме. Му Ян был чарующим и романтичным сном в ее лучшие годы, но сон развеялся без следа, оставив лишь легкую печаль. Цинь Фэн же был тем прекрасным, на что она надеялась, но не смела посягнуть…
Пока она пребывала в задумчивости, тихий шорох позади заставил Яо Цзи прийти в себя. Жизнь в последние годы приучила ее сохранять бдительность. Она резко обернулась и, увидев стоящего за спиной мужчину, невольно замерла.
По сравнению с Му Яном, чье имя в те годы гремело на всю столицу Чу, облик Цинь Фэна был статным, но не броским. У тунлина Цилинь, выходца из армии, и гунцзы из знатного рода были совершенно разные характеры. Если Му Ян походил на обнаженный драгоценный меч, сияние которого било в глаза, то Цинь Фэн был прославленным клинком, скрытым в ножнах. На первый взгляд он не привлекал внимания, но стоило ему выйти из ножен, как его свет мог озарить все вокруг.
— Ты… как ты здесь оказался? — спустя долгое время спросила Яоцзи.
Взгляд Цинь Фэна упал на заколку из зеленого нефрита в ее руке, и в его глазах невольно прибавилось теплоты. Яоцзи, конечно же, заметила его взгляд и в некоторой растерянности поспешно убрала заколку обратно в коробку.
— Ты… пришел сейчас сюда, потому что Ванфэй что-то велела передать? — чувствуя неловкость под его взглядом, она поспешила сменить тему.
В глубине глаз Цинь Фэна промелькнула почти незаметная улыбка. Он кивнул и спокойно посмотрел на Яоцзи.
— Верно. Дела дома Муян-хоу… Ванфэй поручила мне заняться ими.
Услышав это, Яоцзи, собиравшая вещи на столе, замерла, и ее лицо мгновенно побледнело.
_________________________________________________
- Гвоздь (钉子, dīngzi) — шпион или тайный агент, внедренный во вражескую среду. ↩︎
- Вонзить нож в спину (背后插一刀, bèihòu chā yī dāo) — совершить предательство в самый неожиданный или критический момент. ↩︎
- Совершить неверный шаг (行差踏错, xíng chā tà cuò) — допустить серьезную ошибку или сбиться с правильного морального пути. ↩︎
- вести распутный образ жизни (拈花惹草, niān huā rě cǎo) — дословно: «щипать цветы и трогать траву»; волочиться за женщинами, заводить интрижки на стороне. ↩︎
- когда верхи действуют, низы следуют их примеру (上行下效, shàng xíng xià xiào) — поведение и поступки подчиненных определяются примером, который подает вышестоящее лицо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
