Е Ли с улыбкой сказала.
— Вчера Лаое Чжан пожертвовал Ли-вану миллион дань зерна. Однако, насколько мне известно, Ли-ван в этот раз ведет за собой армию численностью не менее восьмисот тысяч воинов. При самых щедрых подсчетах, даже если все пройдет гладко и удастся одолеть армию Мо в кратчайшие сроки, на весь поход туда и обратно уйдет по меньшей мере полгода. За это время потребности в провианте составят, как минимум три миллиона дань. И это самая скромная оценка. Лаое Чжан, вы и вправду считаете… что Ли-ван способен одолеть Дин-вана за полгода?
Чжан Байвань уставился на нее с некоторой настороженностью и спросил.
— Что вы имеете в виду, гунцзы?
Е Ли улыбнулась.
— У меня есть еще одна новость. В этот раз… войска выдвинулись, но императорский двор не выделил много зерна из региональных хранилищ. Причина в том… что в этом году в Силине случилась засуха и неурожай, в Бэйжуне ситуация немногим лучше. Полагаю, Лаое Чжан, вы, как человек, занимающийся торговлей зерном, тоже кое-что об этом знаете. Еще месяц назад императорский двор продал Силину значительную часть зерна, только что поступившего в амбары. Поэтому те три миллиона дань, рассчитанные по самым скромным меркам… в конечном итоге, боюсь, придется обеспечивать вам и другим торговцам зерном из Цзяннани.
Лицо Чжан Байваня почернело от услышанного.
— Ли-ван… Ли-ван решил погубить мою семью Чжан.
Пожертвование миллиона дань уже нанесло Чжан-ши серьезный урон, но если на плечи семьи ляжет обеспечение всей армии, то им придет конец. Что еще важнее, семья Чжан не сможет собрать столько зерна в одночасье, и тогда, по обвинению в срыве военных поставок, у него, Чжан Байваня, голова падет с плеч. И впрямь… Ли-ван с самого начала не собирался оставлять его в живых.
— И, это еще не все. По правде говоря, я могу утверждать, что эта война вряд ли закончится за год или два. К тому времени семья Чжан…
Чжан Байвань побледнел как полотно и, глядя на Е Ли, спросил.
— Чу-гунцзы специально пришел рассказать мне об этом? Неужели только ради того, чтобы напугать старика? — Чжан Байвань был проницательным дельцом и понимал, что Е Ли не стала бы тратить время на пустые разговоры.
Е Ли опустила глаза и спокойно произнесла.
— У меня действительно есть способ помочь Лаое Чжану, вот только не знаю, согласитесь ли вы?
— Прошу вас, Чу-гунцзы, спасите меня! — поспешно воскликнул Чжан Байвань.
Е Ли с улыбкой протянула ему конверт. Чжан Байвань принял его и быстро пробежал глазами по строчкам. Его лицо внезапно изменилось, и он во все глаза уставился на Е Ли.
— Вы… Чу-гунцзы, вы…
Е Ли улыбнулась.
— Моя фамилия Чу. Семья Чу… и семья Сюй состоят в родстве.
Чжан Байвань все понял. Выражение его лица то и дело менялось, и лишь спустя долгое время он спросил.
— Чу-гунцзы может принимать такие решения?
Е Ли, прищурившись, достала из рукава жетон и положила его на стол. Чжан Байвань в изумлении уставился на сделанный из черного нефрита жетон, на котором красовался исполненный воинственности иероглиф «Дин». Хотя он никогда раньше не видел жетонов дома Дин-вана, Чжан Байвань искренне верил, что в этом мире никто не посмеет подделать подобную вещь. К тому же… семья Чу и семья Сюй действительно были родственниками. Учитывая положение семьи Сюй в Личэне, вероятность того, что столь выдающийся талант, как Чу Цзюньвэй, служит дому Дин-вана, была куда выше, чем то, что он проделал путь в тысячи ли до Цзяннани, чтобы примкнуть к Ли-вану.
— Что скажете, Лаое Чжан? — спросила Е Ли.
— А, если… старик не согласится, что вы намерены делать? — спросил Чжан Байвань.
Е Ли безразлично ответила.
— Тогда прошу вас забыть о сегодняшней встрече.
Чжан Байвань глухо произнес.
— Мне нужно подумать.
Е Ли не стала настаивать и поднялась.
— В таком случае я откланиваюсь.
Чжан Байвань посмотрел на Е Ли и с некоторой надеждой проговорил.
— На самом деле, если бы Чу-гунцзы согласился исполнить одну мою просьбу, я мог бы дать ответ прямо сейчас.
Уловив в его глазах довольство и ожидание, Е Ли мысленно закатила глаза и поспешно сказала.
— Прошу прощения, Лаое Чжан, но я лишь… выполняю поручение. Если у вас есть какие-то пожелания, я могу их передать, но если они касаются меня лично, то боюсь… прошу меня извинить.
Чжан Байваню оставалось лишь вздохнуть, его разочарование было очевидным. Он искренне надеялся, что этот Чу Цзюньвэй станет зятем семьи Чжан, так у них появилась бы надежная защита. К тому же его дочь была крайне разборчива и не жаловала обычных мужчин. Но, к сожалению…
Покинув дом семьи Чжан, Е Ли вместе с Вэй Линем и Чжо Цзинем невольно выдохнули с облегчением. Чжо Цзин, скривившись, проворчал.
— Эта сяоцзе Чжан глаз не сводила с нашего гунцзы. Хорошо, что гунцзы вовремя сообразил и отослал ее прочь, иначе беды было бы не миновать.
Быть слишком красивым, это тоже своего рода проступок. Неизвестно, как Цинчэнь-гунцзы жил все эти годы, неудивительно, что он привлек внимание такой безумной женщины, как Дунфан Юй. Впрочем, когда Ванфэй переодевается в мужское платье, ситуация становится еще хуже. Цинчэнь-гунцзы обладает обликом бессмертного, что заставляет людей взирать на него с почтением и не сметь осквернять помыслами, но Ванфэй в мужском облике безупречно красива и при этом располагает к себе. Просто идеальный кандидат в зятья.
— Ванфэй, а если Чжан Байвань пойдет и донесет на нас? — нахмурившись, спросил Вэй Линь.
Е Ли спокойно ответила.
— Тогда Лаое Чжану придется по-настоящему быть «готовым умереть за деньги». Но… я полагаю, он человек умный.
Вэй Линь, подумав, добавил.
— Верно. К тому же с его патологической скупостью, зная, что Мо Цзинли хочет поглотить его семью Чжан, он ни за что не пойдет ему навстречу по доброй воле.
Е Ли тихо вздохнула и негромко произнесла.
— Разобравшись с семьей Чжан и семьей Линь, действовать будет гораздо проще.
Семьи Чжан и Линь считались богатейшими в Нанкине. С их тайной поддержкой можно не бояться, что не удастся пробить огромную брешь в тыловом обеспечении Мо Цзинли.
Все дела продвигались в тени своим чередом. С тех пор, как на пиру в особняке Шэчжэнвана Е Ли немного блеснула, Мо Цзинли, похоже, запомнил этого молодого гунцзы из семьи Чу города Юньчжоу. Время от времени он присылал людей, чтобы пригласить его в свой особняк для беседы и расспросов о взглядах на государственные дела. Однако Е Ли опасалась, что Мо Цзинли может что-то заподозрить, и чаще всего отказывалась, приходя лишь тогда, когда уклониться было совсем невозможно. Неожиданно это привело к тому, что Мо Цзинли стал ценить ее еще выше. Похоже, Мо Цзинли очень хотелось разыграть роль «быть учтивым с мудрецами и снисходительным к служилым людям».
Возможно, реально опасаясь влияния Хуантайхоу на маленького Императора, Мо Цзинли и впрямь оставил мальчика в особняке шэчжэнвана. Его возили во дворец только по утрам на аудиенции. Хотя многие при дворе высказывали недовольство, Мо Цзинли сосредоточил в своих руках всю военную мощь Великого Чу, власть рождается из оружия, эта истина верна как для древности, так и для современности. Много ли книжников за всю историю преуспели в восстании?
Е Ли тоже однажды видела маленького Императора в особняке шэчжэнвана, он выглядел еще более робким и истощенным, чем на пиру. Вскоре из особняка Ли-вана поступили известия, маленького Императора начали подпаивать ядом медленного действия.
Получив эти сведения, все замерли в оцепенении. Вэй Линь нахмурился.
— Что, в конце концов, задумал Мо Цзинли? — накануне похода стабильность превыше всего, и смерть маленького императора сейчас не сулила Мо Цзинли ничего хорошего.
— Как долго еще продержится Мо Суюнь? — тяжело спросила Е Ли.
Пришедшая вместе с Цинь Фэном Яоцзи покачала головой.
— Яд, которым травят маленького Императора, хоть и медленный, но довольно сильный. К тому же мальчик, кажется, слаб здоровьем от рождения, а за последние два года Мо Цзинли запугал его до полусмерти. Боюсь… даже если вывести яд, он не доживет до совершеннолетия.
Яоцзи сама была матерью и уже много лет не видела собственного сына, поэтому невольно прониклась к ребенку сочувствием.
Если вдуматься, во всей этой неразберихе и распрях самым невинным существом был этот девятилетний император. Дитя, которое ничего не смыслит, лишенное отцовской любви и поддержки материнского клана, после смерти Мо Цзинци было внезапно вознесено на императорский престол. Любой зрячий мог понять, какая судьба его ждет.
Е Ли хранила молчание. Она никогда не была жестокосердной. И хотя она не причиняла этому ребенку вреда, ее поведение можно было назвать «наблюдением за гибелью без попытки помочь». Все ради своих целей… Хуантайхоу ради власти, Мо Цзинли ради высочайшего положения, а она сама ради дома Дин-вана, все они, не сговариваясь, предпочли пожертвовать этим ребенком.
— Ванфэй, дело Мо Суюня не имеет к нам никакого отношения, зачем вам винить себя? — глухо произнес Цинь Фэн.
Е Ли покачала головой и беспристрастно улыбнулась.
— О чувстве вины речи не идет, я лишь немного раздосадована… Он всего лишь ребенок, который ничего не смыслит, почему же ему довелось родиться в императорской семье?..
Е Ли крайне редко корила себя, самобичевание по сути своей бесполезное чувство. Вместо того чтобы тратить время на угрызения совести, лучше было бы изначально не поступать подобным образом. Но, раз уж выбор сделан, какой прок в самообвинениях?
— Яоцзи, ступай и передай Е Ин, пусть отдаст мне тот список, что у нее в руках. Я тотчас сообщу ей о местонахождении ребенка, а если она опоздает… то пожалеет об этом, — спокойно проговорила Е Ли.
Яоцзи нахмурилась.
— Боюсь, Е Ин не согласится, в глубине души она вряд ли доверяет Ванфэй. Список в ее руках сейчас, едва ли не самое ценное, чем она владеет, и она точно не отдаст его так просто. Ванфэй, может, стоит сначала сообщить ей вести о ребенке?
Е Ли вздохнула.
— Если мы расскажем ей о ребенке сейчас, то больше не получим от нее никаких сведений. Более того… тогда и ты, и многие другие в городе Нанкине окажетесь в опасности.
Яоцзи нахмурилась в недоумении. Цинь Фэн пояснил.
— Если мы скажем Е Ин, что ее сын и есть тот маленький император, с чего бы ей помогать дому Дин-вана? Первым делом она бросится сообщать эту новость Мо Цзинли. Сейчас Гунчжу Цися мертва, а Дунфан Юй бесследно исчезла, и если маленький император окажется сыном Мо Цзинли…
Только тогда к Яоцзи пришло прозрение. Она немало общалась с Е Ин и, разумеется, знала ее нрав. Е Ин была труслива и не слишком сообразительна, неспособна на великие свершения. Однако, она отличалась крайним эгоизмом, никому не доверяла и в нужный момент могла проявить жестокость. Если ее сын станет императором, она сама превратится в тайхоу, и ей больше не придется считаться с домом Дин-вана.
Беспомощно вздохнув, Яоцзи произнесла.
— Я вернусь и поговорю с ней.
Оставалось лишь надеяться, что Е Ин проявит благоразумие и не погубит собственного сына своими попытками хитрить.
— Ванфэй, Мо Цзинли сейчас поднял руку на маленького императора, чего же он добивается? Неужели ему настолько невтерпеж взойти на престол? Если маленький император умрет в его особняке, подозрения падут на него самого, — недоумевал Чжо Цзин.
Мо Цзинли всегда любил мнить себя хитрецом, и он не казался тем, кто не способен понять столь очевидную истину.
Е Ли покачала головой и серьезно ответила.
— На самом деле… не факт, что яд подсыпал именно Мо Цзинли.
— Кто-то хочет подставить Мо Цзинли? — удивились присутствующие.
Цинь Фэн нахмурился.
— После исчезновения Дунфан Юй Мо Цзинли провел в особняке Ли-вана очередную крупную чистку. Теперь всё там находится под его полным контролем. Раз даже мы смогли разведать обстановку, Мо Цзинли не может не знать о происходящем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
