Е Ли моргнула и с улыбкой произнесла.
— Цинь Чжэн-эр сейчас, боюсь, только и мечтает целыми днями крутиться вокруг детей, откуда у неё время? И Да-цзюму с Эр-цзюму тоже, ведь наши двое малюток всё ещё в семье Сюй.
За детьми, которым не исполнилось и года, ухаживать весьма утомительно.
— У меня свои планы, — сказал Сюй Цинчэнь.
Е Ли кивнула и улыбнулась.
— Ну хорошо, в любом случае Юньгэ спасительница Да-гэ, и то, как её устроить, решать тебе.
Сюй Цинчэнь сделал вид, будто не расслышал насмешки в словах своей бяомэй. Со спокойным и невозмутимым видом он держал чашку чая, любуясь морскими пейзажами. Опасаясь, что Чжэньнань-ван может перехватить их на полпути, они не пошли по водному пути через канал, а направились прямиком к выходу в открытое море. После выхода в море они двинулись на север. А армия Силин никогда не была сильна в водных сражениях.
Проведя в плавании более десяти дней, они сошли на берег в морском порту неподалёку от города Чанксин в Чужине. Сюй Цинчэнь вместе с Юньгэ и Мо Суюнем медленно отправились в сторону Личэна, а Е Ли, едва сойдя с корабля, вскочила на резвого коня и во главе своего отряда помчалась к полю боя.
Путь Е Ли в Цзяннань и обратно занял почти два месяца. Сейчас на севере уже завывали холодные ветры, а земля была скованная льдом и засыпана снегом.
Лэй Чжэньтин уже выступил с, почти миллионной, армией к границе, соприкасающейся с территориями армии Мо-цзяцзюнь. На этот раз Лэй Чжэньтин не только лично возглавил войска, но и взял с собой Лэй Тэнфэна. Очевидно, Лэй Чжэньтин был полон решимости покончить с армией Мо-цзяцзюнь одним махом. В глубине души он понимал, если упустить эту возможность, то до конца своих дней ему, вероятно, больше не представится шанса одолеть дом Дин-вана и армию Мо-цзяцзюнь. У коалиции трёх государств шансы на победу действительно велики, жаль только, что начало выдалось неудачным, ещё до официального начала сражений Мо Цзинли на своей стороне «уронил цепь».1 Кроме того, чтобы втайне выругаться на Мо Цзинли, Лэй Чжэньтин ничего не мог поделать.
Хотя времени дожидаться прибытия армии Великого Чу не было, объединённые силы Силин и Бэйжуна насчитывали почти два миллиона воинов. Что ещё важнее, эти двое находились на юге и севере, зажав армию Мо-цзяцзюнь посередине. В результате армии Мо пришлось принять удар и в живот, и в спину2. Если смотреть только на выгоду расположения, это было гораздо лучше, чем прежний союз с Северным краем.
В это время Мо Сюяо уже перебрался с границы, находившейся неподалёку от армии Бэйжуна, в Вэйчэн, крупный город на севере Великого Чу. Вэйчэн располагался менее чем в ста ли от горы Линьцзюшань, недалеко от заставы Фэйхун, и на таком же расстоянии от армии Лэй Чжэньтина. К тому же это был единственный путь, по которому Бэйжун мог спуститься с Северо-запада на юг. Теперь, когда великая битва вот-вот должна была начаться, Мо Сюяо как верховный главнокомандующий армии Мо-цзяцзюнь, разумеется, не мог, как прежде, лично бросаться в бой на передовой. Ему требовалось одновременно контролировать два театра военных действий, против Силин и против Бэйжуна, поэтому он был вынужден молча отступить с фронта.
Прибыв в Вэйчэн, Е Ли никого не известила и сразу отправилась в бывшее генеральное военное управление, где временно остановился Мо Сюяо. В этих местах, отвоёванных армией Мо-цзяцзюнь, за последние полгода жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Лучший в городе особняк тайшоу, разумеется, оставили для работы местных чиновников, поэтому Мо Сюяо пришлось ютиться со своими подчиненными в здании генерального военного управления. К счастью, большинство полководцев армии Мо находились на передовой, и рядом с Мо Сюяо оставались лишь Фэн Чжияо, Нань-хоу и ещё несколько человек. Даже Фу Чжао лично увёл войска, так что не слишком просторное здание управления вовсе не казалось тесным.
Когда Е Ли прибыла в управление, она порядком напугала стражников у ворот. Придя в себя, те поспешили поприветствовать её и пригласили Ванфэй войти.
Е Ли не обратила внимания на лёгкое замешательство стражника и с улыбкой спросила.
— Ванъе в особняке?
Стражник кивнул.
— Отвечаю Ванфэй, Ванъе, Фэн сань-гунцзы и Нань-хоу, все здесь.
Войдя в резиденцию, она узнала, что Мо Сюяо и остальные обсуждают дела в кабинете. Е Ли в нерешительности замерла у дверей, собираясь уйти, но те, кто был внутри, уже обнаружили её присутствие. Дверь кабинета распахнулась изнутри, и на пороге показался Мо Сюяо. Глядя на неё с улыбкой, он произнёс.
— А Ли, вернулась и почему не заходишь?
Е Ли с сомнением посмотрела внутрь.
— Разве вы не обсуждаете дела?
Мо Сюяо схватил её за руку и потянул за собой.
— Ничего важного. К тому же, разве есть в доме Бэньвана что-то, чего тебе нельзя слышать?
Внутри Фэн Чжияо и Нань-хоу с некоторым удивлением посмотрели на вошедшую вслед за Мо Сюяо Е Ли. Быстрее всех отреагировал Фэн Чжияо. С усмешкой глядя на Мо Сюяо, он поддразнил.
— Ванъе и впрямь обладает глубоким мастерством, сидя в кабинете, сумел услышать, что вернулась Ванфэй.
Нань-хоу взглянул на шутливого Фэн Чжияо, затем на Мо Сюяо, который хоть и холодно покосился на Фэн Чжияо, но в чьих глазах светилась мягкая теплота. Нань-хоу беспомощно покачал головой и спросил.
— Ванфэй вернулась? Цинчэнь-гунцзы…
«Всё-таки люди в возрасте более ответственны», — подумала Е Ли. Эти двое даже не спросили её о поездке в Цзяннань.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Благодарю Хоу-е за беспокойство, всё в порядке. Да-гэ отдохнёт пару дней в столице Чу и собирается возвращаться в Личэн.
Фэн Чжияо, сияя улыбкой, посмотрел на Е Ли.
— Ванфэй, слышал, Цинчэнь-гунцзы привёз с собой маленькую красавицу с выдающимися боевыми искусствами?
О делах Е Ли в Цзяннани аньвэй, разумеется, уже доложили в дом Дин-вана, и в этих донесениях неизбежно упоминалась Юньгэ. Что касается «маленькой красавицы с выдающимися боевыми искусствами», то неизвестно, чьему перу из аньвэй принадлежало это описание.
Е Ли склонила голову набок и молча разглядывала Фэн Чжияо некоторое время, прежде чем кивнуть.
— Действительно, очень красивая и милая сяогунян, к тому же её боевые искусства и медицина весьма хороши. Хочешь, я попрошу Да-гэ представить тебя ей?
Фэн Чжияо тут же втянул голову в плечи, поднял руку и потер застывшую в улыбке щеку. С горькой усмешкой он ответил.
— Пожалуй, не стоит. Я не смею обижать Цинчэнь-гунцзы.
Цинчэнь-гунцзы за столько лет впервые привез с собой такую красивую и милую сяогунян. Если он поспешит знакомиться, не придушит ли и не съест ли его вся орава семьи Сюй?
Мо Сюяо тоже стало любопытно. Сюй Цинчэнь кажется мягким и дружелюбным, но на самом деле его требования крайне высоки. Не так-то просто заставить его обратить на кого-то внимание.
— Слышал, эта гунян имеет отношение к дому Муян-хоу?
Если это так, то дело плохо. Если та гунян и впрямь связана с семьёй Муян-хоу, лучше пусть Сюй Цинчэнь поскорее найдёт другую. Не может же он в будущем, когда соберётся разделаться с тем старым хрычом Муян-хоу, оглядываться на чувства Сюй Цинчэня?
Е Ли спокойно ответила.
— Теперь уже нет никакой связи.
— Как это понимать? — Фэн Чжияо и Нань-хоу разом посмотрели на Е Ли.
Фэн Чжияо хотелось послушать сплетни, а Нань-хоу, имевший некоторые старые счёты с домом Муян-хоу, хотел прикинуть, как в будущем при встрече подобает относиться к этой гунян.
Е Ли пересказала историю о том, как Сюй Цинчэнь лично привёл Юньгэ в особняк Муян-хоу, а затем забрал её обратно. Фэн Чжияо широко раскрыл глаза и, уставившись на Е Ли, недоверчиво спросил.
— Значит, Цинчэнь-гунцзы вот так просто, на глазах у Муян-хоу и всей семьи Му, проклял их всех на вымирание? Почему Муян-хоу не нанёс ему пару ударов мечом?
Цинчэнь-гунцзы и впрямь человек незаурядный. Обычно он выглядит таким утончённым и благовоспитанным, кто бы мог подумать, что, когда он ругается, его слова могут отравить человека до смерти и не понести ответственности.
Е Ли пожала плечами и улыбнулась.
— Это я слышала от Юньгэ-сяогунян.
Фэн Чжияо в душе молча поклялся, что ни за что на свете не станет задирать эту сяогунян по имени Юньгэ.
Нань-хоу немного подумал и произнёс.
— Эта гунян, должно быть, племянница Хоу-фужэнь Муян. Если подумать, она имеет некоторое отношение и к Дайфу Шэню.
— О? — остальные трое с любопытством посмотрели на Нань-хоу. Тот покачал головой и с улыбкой произнес.
— Это дела давно минувших дней в столице Чу, Ванъе и Ванфэй, разумеется, не станут обращать на них внимания. Однако, наша семья и дом Муян-хоу…
Дом Нань-хоу и Дом Муян-хоу всегда не очень ладили, поэтому о чужих неприятностях здесь знали во всех подробностях. Нань-хоу продолжил.
— У Хоу-фужэнь Муян была законная младшая сестра, намного младше ее самой. С детства она была очень слаба здоровьем, и в столице Чу ее мало кто знал. Однако тогда, когда пригласили лекаря для лечения, она сбежала вместе с одним молодым врачом. Семья Хоу-фужэнь Муян, разумеется, не могла так опозориться, поэтому объявили, что девушка скончалась от болезни. Тот врач был двоюродным племянником Шэнь Яна. Хоть Шэнь Ян и является знаменитым лекарем своего поколения, а семья Шэнь считается потомственной династией врачей, семья Хоу-фужэнь Муян все же принадлежала к знатным и влиятельным домам, так как же они могли согласиться выдать дочь за лекаря? Я слышал от Ванфэй, что та девушка носит фамилию Шэнь и связана с домом Муян-хоу, должно быть, это она и есть.
Е Ли с любопытством спросила.
— Если тогда та Фужэнь Шэнь совершила побег, как Сяньшэн Шэнь перед смертью мог быть уверен, что сможет доверить дочь Муян-хоу?
Хотя сейчас дом Муян-хоу действительно отказался заботиться о Юньгэ, на деле больше половины причин заключалось в Сюй Цинчэне и доме Дин-вана.
Нань-хоу рассмеялся.
— Что касается этого, я слышал, что Хоу-фужэнь Муян и та Фужэнь Шэнь прежде были в прекрасных отношениях. Разница в возрасте у них была велика, так что хоть они и считались сестрами, их чувства походили на отношения матери и дочери. Более того, в те годы Шэнь Фэнжу спас жизнь Муян-хоу. Присмотреть за потомком семьи Шэнь было бы совсем не обременительно, и он, конечно же, согласился бы. Вот только в этот раз… Муян-хоу человек, который привык поворачивать нос по ветру, а стремление искать удачу и избегать беды уже стало его инстинктом. Раз уж Шэнь-гунян оказалась связана с Цинчэнь-гунцзы, Муян-хоу ни за что не осмелится оставить ее у себя.
— Хорошо, если это не имеет отношения к дому Муян-хоу, — удовлетворенно кивнул Мо Сюяо, и чьей дочерью на самом деле была Шэнь Юньгэ, для него было совершенно неважно. — А Ли, похоже, в следующем году в семье Сюй справят немало свадеб.
Кроме самого младшего, Сюй Цинъяня, все сыновья семьи Сюй уже нашли себе невест.
Е Ли поджала губы и тихо улыбнулась.
— Это еще не факт.
По ее мнению, у Шэнь Юньгэ сейчас не было никаких мыслей насчет Цинчэнь-гунцзы. Юньгэ уже исполнилось пятнадцать или шестнадцать лет, возраст, когда в сердце девушки впервые открывается бутон чувств3, но она с детства жила в горах и почти ни с кем не общалась, так что в подобных делах она, боюсь, разберется позже остальных. Если спросить, что она чувствует к Сюй Цинчэню, то, резюмируя словами Юньгэ, получится, «Хороший человек, очень умный, очень выдающийся, очень суровый…»
Поэтому можно сказать, что будущее Цинчэнь-гунцзы вызывает опасения. К тому же, что именно чувствует Цинчэнь-гунцзы к Шэнь-гунян, Е Ли на самом деле тоже не очень понимала.
__________________________________________________________
- Слетела цепь (掉链子, diào liànzi) — подвести в решающий момент, совершить оплошность. ↩︎
- Враг и в живот, и в спину (腹背受敌, fù bèi shòu dí) — оказаться в окружении, когда противник атакует одновременно с фронта и с тыла. ↩︎
- первое открытие бутона чувств (情窦初开, qíng dòu chū kāi) — момент, когда в сердце юноши или девушки впервые пробуждается любовь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
