Цинь Фэн всегда следовал за Е Ли, и когда она вернулась из Цзяннани, он на время исчез. Вся армия Мо, не то чтобы совсем не проявляла любопытства, просто, опасаясь, что ванфэй могла отправить его на какое-то важное задание, они не осмеливались расспрашивать. Теперь, когда Цинь Фэн вернулся, Юнь Тин, естественно, без всяких стеснений пожелал узнать новости из первых рук.
Чжо Цзин и Линь Хань, конечно, знали правду, но и им было крайне любопытно. Само собой, их интересовали личные дела Цинь Фэна. Среди множества подчиненных подле Е Ли Цинь Фэн считался самым особенным. Ведь он был не только личным телохранителем, назначенным самим Дин-ваном для защиты ванфэй, но и тунлином Цилинь. Время, которое он провел рядом с ванфэй, вероятно, превышало даже то время, что провели с ней Чжо Цзин и остальные, кто изначально был аньвэй ванфэй. Самыми же близкими друзьями для него, разумеется, были Чжо Цзин, Линь Хань и Вэй Линь.
Е Ли небрежно улыбнулась, бросила взгляд на Юнь Тина и со смехом произнесла.
— Обо всех вопросах расспросите его с глазу на глаз позже. Цинь Фэн, какие вести из армии Чу?
Цинь Фэн кивнул и серьезно ответил.
— Докладываю Ванфэй, Шицзы Чжэньнань-вана Лэй Тэнфэн позавчера появился в главном лагере армии Чу и до сих пор не уехал. Кроме того, два дня назад Мо Цзинли отправил Му Яна во главе стотысячного войска, чтобы преградить путь Цзянцзюню Лю. Сам же Мо Цзинли к этому моменту, должно быть, уже выстроил боевые порядки и ожидает прибытия Ванфэй.
Е Ли слегка приподняла свои изящные брови.
— Лэй Тэнфэн?
Цинь Фэн кивнул.
— Именно так. Лэй Тэнфэн находится в лагере армии Чу, но Мо Цзинли не оказывает ему особого почтения. Сам Лэй Тэнфэн ведет себя весьма смиренно и почти не высказывает никаких предложений. Однако то, что он до сих пор не уезжает, выглядит странно.
— Что говорит сам Лэй Тэнфэн? — подумав, спросила Е Ли.
— Лэй Тэнфэн утверждает, будто прибыл по приказу Чжэньнань-вана, чтобы поступить в распоряжение Мо Цзинли, — ответил Цинь Фэн. — Однако Мо Цзинли ни за что не позволит Лэй Тэнфэну прикоснуться к военной власти над армией Чу, поэтому он просто держит его в стороне. Ему не дают никаких поручений, так что, разумеется, он ни во что не может вмешаться. Впрочем, самого Лэй Тэнфэна это, кажется, ничуть не заботит.
Е Ли задумалась, нахмурив брови.
— Пошли людей проверить, привел ли Лэй Тэнфэн с собой войска.
Цинь Фэн слегка опешил.
— Ванфэй полагает, что Лэй Тэнфэн мог тайно привести солдат, чтобы дождаться, когда армия Мо и армия Чу обескровят друг друга, а затем пожинать выгоду рыбака?
Ведь на виду Лэй Тэнфэн действительно прибыл в армию Чу без единого солдата. Однако, это не значило, что он не мог разместить войска где-то поблизости. Е Ли покачала головой и бесстрастно произнесла.
— Пожинать выгоду рыбака, вряд ли, но вполне вероятно, что он ищет удобный случай, чтобы грабить во время пожара.
Цинь Фэн кивнул и с серьезным видом сказал.
— Ванфэй, будьте спокойны, я непременно выясню истинные намерения Лэй Тэнфэна. Ванфэй, вот карта дислокации армии Чу, полученная Яоцзи.
Цинь Фэн обеими руками поднес бумажный свиток. Е Ли приняла его, изучила и, нахмурившись, спросила.
— Можно ли этому верить?
— Я уже отправлял людей для проверки, — ответил Цинь Фэн. — По большей части сведения верны.
— По большей части? — Е Ли с интересом приподняла брови.
— Карта дислокации подлинная, однако… в некоторых местах правда перемешана с ложью. Мо Цзинли не доверяет собственным военачальникам, включая и тех, кто из особняка Муян-хоу, — объяснил Цинь Фэн.
Это он вполне мог понять, ведь в свое время армия Мо потерпела поражение именно из-за подобного, что едва не привело к гибели всего дома Дин-вана. Хотя те события не имели прямого отношения к Мо Цзинли, он все же извлек из них урок. К тому же подозрительность Мо Цзинли была ничуть не меньше, чем у Мо Цзинци.
Только вот Мо Цзинли, вероятно, и не предполагал, что Цинь Фэн, заполучив карту, не станет использовать ее сразу. Напротив, воспользовавшись временем до прибытия Е Ли, он отправил людей из Цилинь, чтобы они один за другим проверили все указанные места.
Е Ли смотрела на карту, размером не больше носового платка, которая была испещрена множеством густых пометок. Черным было обозначено то, что Цинь Фэн изначально получил от Яоцзи, а красные надписи и символы были добавлены или вычеркнуты им самим после личной проверки. Она небрежно передала карту Чжо Цзину, и вскоре тот вернул ей уже совершенно чистую, заново перерисованную схему дислокации.
Посмотрев на нее, Е Ли отложила карту в сторону и спросила.
— Ты полагаешь, теперь она полная?
Цинь Фэн на мгновение задумался и покачал головой.
— У армии Чу восемьсот тысяч солдат, однако я считаю, что, учитывая одержимость Мо Цзинли и его ненависть к армии Мо-цзяцзюнь, их число может быть даже больше. Но судя по карте дислокации, здесь нет и шестисот тысяч человек. Я полагаю… Мо Цзинли, скорее всего, припрятал смертельную булаву1.
— Мо Цзинли и вправду заметно вырос, — негромко рассмеялась Е Ли.
Ради борьбы с армией Мо он, кажется, пустил в ход все возможные средства. То, что он сумел так хитро составить даже карту дислокации, явно превосходило тот ум, который он обычно выставлял напоказ. Можно ли считать это прыжком выше головы?
— Если бы ты был Мо Цзинли, где бы ты вероятнее всего спрятал эти двести с лишним тысяч солдат? — спросила Е Ли.
Цинь Фэн опустил голову, размышляя. Стоявший рядом Юнь Тин тоже вытянул шею, чтобы взглянуть на карту, и, скривив губы, произнес.
— Если бы я был Мо Цзинли, я бы использовал эти двести тысяч воинов, чтобы ударить по дому вана. Если удастся захватить Ванфэй… даже если потом Цзянцзюнь Лю прорвет заслон, он окажется в положении глубоко зашедшего в тыл врага одинокого войска, окруженного со всех четырех сторон. К тому же, если Мо Цзинли одержит сокрушительную победу над Ванфэй в одном сражении, это станет прекрасной новостью для павшей духом армии Чу и в то же время нанесет тяжелый удар по моральному состоянию армии Мо-цзяцзюнь и дому Дин-вана.
Е Ли ласково улыбнулась.
— Юнь Тин и вправду заметно вырос.
Юнь Тин только хотел возразить, что до этого и дурак бы додумался, но вовремя спохватился, не выйдет ли тогда, что и он сам подобен дураку? Ему оставалось лишь усмехнуться.
— Это Шифу обучает меня должным образом.
Е Ли смотрела на карту перед собой и кончиками изящных пальцев указала на три места.
— Здесь, здесь и вот здесь. Что думаете?
— Если это так, то едва наши войска выйдут из заставы Хангу, они тут же окажутся в окружении с трех сторон, — произнес Линь Хань. — Прибавив к ним те силы, что Мо Цзинли держит открыто, мы будем зажаты как минимум трехсоттысячным войском. Однако… хватит ли у Мо Цзинли на это мозгов?
Вдруг они сами приписывают врагу лишнее коварство, а Мо Цзинли об этом и не помышлял, и в итоге они лишь зря напугают самих себя.
— Даже если у Мо Цзинли не хватит, у Лао-Муян-хоу точно хватит, — ответил Цинь Фэн.
Он дольше всех пробыл в лагере врага и многое узнал о Лао-Муян-хоу, который сейчас пользовался наибольшим доверием Мо Цзинли и считался самым способным воином в его армии. Личные качества не всегда определяют таланты, пусть многие сановники и полководцы Великого Чу презирали Лао-Муян-хоу за его нрав, никто не мог отрицать его способностей.
Юнь Тин пожал плечами.
— Чтобы соединиться с Цзянцзюнем Лю и зажать врага в тиски, мы обязаны пройти через заставу Хангу. Даже если впереди нас ждет трехсоттысячное войско, идти все равно придется, не отступать же теперь назад.
Кто знает, быть может, его Шифу уже разгромил те засады армии Чу и добрался до места. Будет совсем нехорошо, если они, идя по ровной дороге, в итоге опоздают.
Е Ли, подперев лоб рукой, некоторое время размышляла, а затем тихо рассмеялась.
— Юнь Тин прав. Если мы придем слишком поздно, то подставим Цзянцзюня Лю.
Услышав слова Е Ли, Юнь Тин тоже начал немного беспокоиться.
— Ванфэй, что же тогда делать? Как нам пройти здесь?
Е Ли немного подумала, и в ее сердце уже созрел план. Она твердо произнесла.
— Юнь Тин, ты возглавишь войско в сто пятьдесят тысяч и начнешь решительный штурм заставы Хангу.
— А? — Юнь Тин от неожиданности вскрикнул и с тревогой посмотрел на Е Ли.
Неужели ванфэй так разволновалась, что потеряла рассудок?
Застава Хангу хоть и не была пограничной крепостью, считалась самым знаменитым древним полем битвы в Срединных равнинах. С древних времен это место было предметом споров всех полководцев. Ее по праву называли первой великой заставой Срединных равнин. Вот почему Люй Цзинсянь хотел выбрать обходной путь и воспользоваться коротким маршрутом. Если обе стороны открыто сойдутся перед заставой Хангу, то не только сто пятьдесят тысяч, даже пятьсот тысяч солдат вряд ли смогут прорвать ее оборону за несколько дней. А теперь, когда известно, что Мо Цзинли заранее подготовил здесь засаду, этих людей едва ли хватит армии Чу на один зуб.
Е Ли небрежно улыбнулась.
— Я не требую от тебя настоящего штурма. Тебе нужно лишь создать видимость подготовки к яростной атаке. Смотри, не заставь никого в себе усомниться.
Юнь Тин быстро сообразил, в чем дело, и поспешно спросил.
— Ванфэй, а куда отправитесь вы?
Раз ванфэй приказала ему вести армию на ложную атаку, значит, это должно послужить прикрытием для ее истинных намерений.
Е Ли с легкой улыбкой ответила.
— Будда сказал, нельзя говорить2.
Юнь Тин вмиг поник и, преданно глядя на Е Ли, сказал.
— Ванфэй, я знаю, ты наверняка собираешься заняться чем-то интересным. Неужели нельзя взять меня с собой? Ваш покорный слуга готов следовать за Ванфэй у передней луки седла и позади лошади3, не отступая ни перед какими трудностями!
Каждый раз, когда ванфэй тайно уходила, совершенные ею дела сотрясали небеса и землю. Это заставляло Юнь Тина одновременно и восхищаться Цинь Фэном, Чжо Цзином и остальными, и завидовать им.
Е Ли посмотрела на него с полуулыбкой и произнесла.
— В нынешней армии, кроме тебя, водить войска могу только я. Кого из нас двоих Цзянцзюнь Юнь планирует здесь оставить?
Юнь Тин пал духом. Если ванфэй не пойдет, то что в этом интересного, а если ванфэй пойдет… то он отправиться не сможет.
Е Ли подняла руку, похлопала Юнь Тина по плечу и с улыбкой сказала.
— Твоя задача здесь тоже очень важна. То, сколько дел мы сможем провернуть, зависит от того, как долго ты сможешь сковывать армию Чу и оставаться незамеченным. Если всё пройдет успешно, Бэньванфэй лично отправится к Цзянцзюню Лю, чтобы попросить о награде для тебя.
Услышав это, Юнь Тин тут же взбодрился. Он только недавно официально стал учеником и в эти дни в перерывах между маршами выкраивал время, чтобы с благоговением изучать записи Люй Цзинсяня. Он восхищался своим новоиспеченным шифу, будучи готовым простереться перед ним на земле пятью членами тела4, и как раз сокрушался, что у него нет достойных боевых заслуг, которыми можно было бы похвалиться перед наставником. Выслушав Е Ли, он воодушевился и с улыбкой ответил.
— Ванфэй может быть совершенно спокойна, ваш покорный слуга клянется, что не помешает великим делам Ванфэй!
Е Ли удовлетворенно кивнула.
— Очень хорошо, иди.
— Слушаюсь, ваш покорный слуга удаляется! — Юнь Тин сложил руки в приветственном жесте и вышел, чтобы пересчитать своих воинов и коней.
В шатре все невольно рассмеялись, глядя, как Юнь Тин умчался прочь, подобно порыву ветра. Линь Хань с улыбкой заметил.
— Цзянцзюню Юню уже скоро тридцать, а характер у него до того… искренний.
Е Ли тоже не удержалась от улыбки. На самом деле Юнь Тин был уже не так молод, хотя среди известных ныне военачальников Поднебесной он и считался одним из самых юных. За эти годы в армии Мо-цзяцзюнь он прошел через множество ожесточенных сражений, однако там почти не было тех интриг и раздоров, когда люди целятся друг другу в сердце и сталкиваются рогами5, что процветали в других войсках. Юнь Тин обладал открытым нравом и к тому же был доверенным лицом Дин-ванфэй, поэтому, разумеется, прекрасно ладил со всеми в армии Мо. В итоге он почти достиг возраста «обретения стойкости6», но его характер оставался таким же жизнерадостным и прямодушным, как и прежде.
Цинь Фэн посмотрел на Е Ли и спросил.
— Ванфэй, раз Юнь Тин будет сковывать армию Чу и Мо Цзинли, что будем делать мы?
Е Ли лучезарно улыбнулась и ответила.
— Мы… пойдем на охоту.
_____________________________________________________________
- смертельная булава (Chinese: 杀手锏, pinyin: shā shǒu jiǎn) — внезапный сокрушительный удар или припрятанный решающий козырь. ↩︎
- Будда сказал, нельзя говорить (Chinese: 佛曰：不可说, pinyin: fó yuē: bù kě shuō) — фраза, означающая тайну, которую невозможно или не следует облекать в слова. ↩︎
- У передней луки седла и позади лошади (鞍前馬後, ān qián mǎ hòu) — повсюду следовать за кем-либо, усердно служа. ↩︎
- Простереться на земле пятью членами тела (五體投地, wǔ tǐ tóu dì) — высшая степень уважения или восхищения кем-либо. ↩︎
- Целиться в сердце и сталкиваться рогами (勾心鬥角, gōu xīn dòu jiǎo) — вести скрытую борьбу, плести интриги и соперничать. ↩︎
- Возраст «обретения стойкости» (而立, ér lì) — тридцать лет (согласно «Лунь юй», возраст, в котором человек становится самостоятельным). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
