— Гунчжу здесь гость, не принимайте это близко к сердцу, — Е Ли улыбнулась и кивнула.
Сказав это, она отвернулась, более не обращая внимания на Гунчжу Линъюнь, направилась к Мо Сюяо. Мо Сюяо опустил взгляд, и вещь под его правой рукой мгновенно исчезла, лишь тогда он поднял голову и посмотрел на подошедшую к нему Е Ли. Хотя выражение лица Е Ли оставалось привычно мягким и спокойным, Мо Сюяо был уверен, что увидел в её глазах необычный блеск.
Лэй Тэнфэн молча сложил руки в приветствии, выражая Е Ли благодарность. Она едва заметно кивнула и села рядом с Мо Сюяо, стараясь игнорировать устремленные на неё со всех сторон взгляды. Гунчжу Линъюнь вернулась к Лэй Тэнфэну в полном смятении. Опустившись на свое место, она больше не помышляла о том, чтобы искать неприятностей для Е Ли.
Чувствуя на себе пристальный взгляд Мо Сюяо, Е Ли подняла голову и в недоумении спросила.
— Что-то не так?
— Только что было очень опасно, — негромко произнес Мо Сюяо.
Если бы у Гунчжу Линъюнь не было столь неустойчивого душевного состояния, то любой обычный лучник попал бы прямо в Е Ли, и в лучшем случае это закончилось бы взаимными ранениями. Е Ли покачала головой и, пожав плечами, с улыбкой ответила.
— Опасности бы не возникло. Если бы на месте Гунчжу Линъюнь был кто-то другой, я бы вообще не стала состязаться в стрельбе.
Выбирая именно стрельбу из лука, она точно знала, что самообладания юной гунчжу не хватит, чтобы противостоять снайперу1, даже если это продлится всего мгновение. Маленькая гунчжу, выросшая в глубине дворца под защитой, высокомерная и капризная, совершенно не могла сохранить точность движений перед ней. Разумеется, если бы рука гунчжу Линъюнь действительно не дрогнула, и она направила бы стрелу прямо в неё, у Е Ли были и другие способы справиться с этим.
— К тому же, ванъе не допустил бы, чтобы со мной что-то случилось, верно? — Е Ли светло улыбнулась, глядя в неодобрительные глаза Мо Сюяо.
Мо Сюяо замер, затем мягко кивнул.
— Ты права.
Если бы стрела Гунчжу Линъюнь не отклонилась, он бы ни за что не позволил ей задеть А-Ли.
— Дин-ванфэй, вы обучались стрельбе из лука? — с почетного места громко спросил император Мо Цзинци.
Е Ли поднялась и почтительно ответила.
— Докладываю Императору, нет. Гэгэ учил меня ради забавы, когда я гостила в доме Юйшу. Серьезно я никогда не училась.
Мо Цзинци многозначительно улыбнулся. Е Ли, не обучаясь всерьез, сумела превзойти в состязании такого мастера, как Гунчжу Линъюнь, которая практиковалась многие годы, её талант и твердость духа, несомненно, были исключительными. Мо Цзинци обнял Лю-Гуйфэй и рассмеялся.
— Кажется, и Дин-ванфэй, и моя любимая супруга, обе редкие женщины, одинаково искусные и в литературе, и в боевых искусствах.
— Император прав, — спокойно ответила Лю-Гуйфэй.
Проводив императора, императрицу и гуйфэй, Е Ли не пожелала общаться с теми, кто подходил к ней с сомнительными комплиментами или расспросами. Вместе с Мо Сюяо она нашла в императорском саду тихое место, чтобы присесть и отдохнуть. Большинство людей оказались достаточно тактичны, чтобы не мешать супругам, но всегда находились одно или два исключения. Отказав служанке, присланной Чжаои Е с приглашением на встречу, Е Ли посмотрела на все еще наблюдающего за ней Мо Сюяо и улыбнулась.
— Что-то не так, ванъе?
Мо Сюяо держал в руке чашку чая, небрежно вертя её в пальцах.
— У А-Ли большой талант к боевым искусствам, и, кажется, неплохая основа.
Е Ли не беспокоило то, что Мо Сюяо узнал о её способностях. Он был человеком крайне осмотрительным и, хотя казался мягким, обладал сильной подозрительностью, жить в одном поместье и скрывать от него что-то подобное долгое время было почти невозможно. К тому же, Е Ли и не собиралась вечно таиться, ей нужно было пространство для тренировок и возможность изучать более сложные вещи, чтобы усилить свои навыки. Встретившись взглядом с Мо Сюяо, Е Ли открыто и беззаботно улыбнулась.
— Если Ванъе считает, что всё неплохо, значит, так оно и есть на самом деле.
Мо Сюяо, очевидно, не собирался докапываться до сути. Он с улыбкой покачал головой.
— Если А-Ли нравится, в кабинете есть несколько тайных свитков с техниками, можешь взять их почитать, — увидев, как при этих словах блеснули глаза Е Ли, Мо Сюяо продолжил. — Раз уж А-Ли говорит, что не владеет мечом, я могу найти человека, который даст тебе несколько наставлений.
— Это правда возможно?
— Чем выше будет твое умение защитить себя, тем спокойнее мне будет. Почему же нет? — улыбнулся Мо Сюяо.
В этот миг Е Ли почувствовала, что выйти замуж за понимающего, щедрого и с широкими взглядами, мужа, это просто огромное счастье.
— Это замечательно, спасибо тебе! — улыбнулась Е Ли.
Мо Сюяо слегка покачал головой.
— Мы одна семья. Если тебе что-то нужно, можешь говорить прямо, к чему слова благодарности?
Глядя на искреннюю улыбку Е Ли, какой он прежде никогда не видел, Мо Сюяо невольно подумал, что идея найти учителя фехтования для А-Ли была действительно удачной.
Вечерний дворцовый пир проходил в несколько странной атмосфере. Когда Е Ли и Мо Сюяо вошли в главный зал, взгляды всех присутствующих мгновенно сосредоточились на ней. Очевидно, состязание в императорском саду позволило Е Ли произвести немалый фурор. Всего за один вечер, не только сановники, присутствовавшие в саду, но и все гости празднества уже прослышали о случившемся. Глядя на Мужун Тин, которая сидела рядом с Цинь Чжэн и строила ей рожицы, а также на неприкрытое восхищение Сюй Цинфэна, Е Ли не сомневалась, весть об этом уже разнеслась по всей столице. Оставалось только гадать, как именно её преподнесут, скажут ли, что Дин-ванфэй одинаково искусна и в литературе, и в боевых искусствах, или же, что Дин-ванфэй настолько свирепа, что до слез напугала высокомерную принцессу Силина?
Подумав о втором варианте, Е Ли не сдержалась и, опустив голову, тихо рассмеялась.
Так называемый, дворцовый пир, это не что иное, как изысканные вина, яства, песни и танцы. Е Ли вполуха слушала вежливый обмен любезностями между императором и иностранными послами или приглушенные разговоры чиновников. Она понемногу выбирала и пробовала понравившиеся блюда, всё равно на таких пиршествах не приходится рассчитывать на то, чтобы наесться досыта, а по возвращении домой можно будет и перекусить на ночь.
Так продолжалось до тех пор, пока среди танцующих в зале не мелькнула ярко-красная одежда. Е Ли с некоторым удивлением наблюдала за несравненно прекрасными движениями танцовщицы. Склонив голову, она спросила.
— Как Яо Цзи оказалась здесь?
— Должно быть, её пригласили специально для выступления, — негромко ответил Мо Сюяо. — Яо Цзи родом из Цзяофана2, её танцевальное мастерство считается лучшим в столице. В прошлом году, на юбилей Тайхоу, её тоже специально приглашали во дворец.
Е Ли вскинула брови.
— И, что Ванъе думает об этом?
— Разумеется, это прекрасно. А, что думает А-Ли?
Е Ли долго смотрела на танцовщицу, после чего кивнула.
— Действительно прекрасно.
О славе Яо Цзи она слышала не раз, её можно было назвать удивительной женщиной столицы. Выйдя из Цзяофана, она поразила город игрой на цине и танцами, и еще до двадцати пяти лет стала хозяйкой «Павильона Цинчэн» — первого среди публичных домов столицы. Она поддерживала связи со многими знатными людьми, поговаривали, что шицзиы титула Муян-хоу, Му Ян, был её «гостем, допущенным за полог3», а Фэн сань-гунцзы Фэн Чжияо называл её своим другом. С древних времен среди женщин легкого поведения рождались столь необыкновенные натуры, в такую эпоху только подобная женщина могла жить так вольно и непринужденно.
Танец первой столичной красавицы из веселых кварталов был по-настоящему захватывающим. По меньшей мере семьдесят процентов присутствующих мужчин смотрели на неё с вожделением. Женщины же одна за другой выказывали ревность и ненависть. Были и те, кто взирал с чистым восхищением, но таких было крайне мало. Когда танец закончился, Яо Цзи быстро исчезла за дверями зала, оставив после себя лишь шлейф тонкого аромата. Глядя на суетящуюся толпу людей с самыми разными выражениями лиц, Е Ли почувствовала лишь нарастающую скуку. Шепнув Мо Сюяо, что хочет выйти подышать воздухом, она в сопровождении Цинлуань и Цин Шуан тихо покинула зал.
Снаружи подул легкий ночной ветерок, постепенно разгоняя принесенные из зала запахи румян и вина. Е Ли глубоко вздохнула. Вдали от звуков циня, флейт и шелковых струн, ночной императорский дворец казался необычайно безмятежным. Медленно ступая по тихой тропинке, Е Ли почувствовала, как её недавнее раздражение постепенно утихает. Она уже собиралась присесть в беседке впереди, когда незнакомая служанка преградила им путь.
— Раба приветствует Дин-ванфэй!
Цинлуань настороженно заслонила собой Е Ли.
— Кто ты такая?
Служанка присела в поклоне.
— Раба служит во дворце Чжаои Е. Чжаои просит Дин-ванфэй пожаловать в дворец Яохуа для беседы.
Е Юэ была беременна, поэтому она не присутствовала на вечернем пиру во дворце. Днём она прислала служанку с приглашением, но Е Ли вежливо отклонила его прямо на месте. Е Ли, конечно, понимала помыслы Е Юэ, но, даже будучи сёстрами, она не собиралась позволять Е Юэ и семье Е использовать себя. Главным образом потому, что планы и мысли Е Юэ были слишком уж ненадежными. Если бы она вела себя осторожнее и знала своё место, то могла бы благополучно родить ребёнка и обрести опору на будущее. Но, если она замышляла нечто необоснованное… Хотя они виделись всего несколько раз, Е Ли всё же чувствовала, что беременная Е Юэ вовсе не пользуется таким расположением, как считала семья Е.
— Эта Ванфэй сегодня немного устала. Передай Е-чжаои, если возникнет какое-то дело, то через пару дней, когда я приду во дворец засвидетельствовать почтение, мы с ней и побеседуем. А, сегодня не стоит.
Лицо служанки выразило беспокойство, она произнесла.
— Простите, Ванфэй, у Чжаои-няннян действительно есть срочное дело, которое она хотела бы обсудить с Ванфэй.
Е Ли равнодушно ответила.
— Даже если дело действительно срочное, боюсь, обсуждать его со мной бесполезно. Кстати, мать Е-чжаои, Ван-фужэнь, сейчас тоже в зале. Не лучше ли мне попросить кого-нибудь пригласить её к тебе? Как ты на это смотришь?
— Ванфэй, Чжаои-няннян просит Ванфэй явиться для аудиенции! — сказала служанка.
В слове «аудиенция» уже звучала некая принуждённость. Лицо Е Ли потемнело. Она холодно усмехнулась и бесстрастно произнесла.
— Эта Ванфэй и не знала, что какой-то Чжаои требуется, чтобы я лично явилась для аудиенции глубокой ночью!
Она сделала сильное ударение на слове «аудиенция». Статус супруги Дин-вана был чрезвычайно высоким, даже в стенах дворца ей полагалось совершать полные поклоны лишь перед императрицей и тайхоу. Перед знатными наложницами она совершала лишь половинный поклон. Что уж говорить о какой-то чжаои. Напротив, если бы они встретились, это Е Юэ должна была совершить половинный поклон перед Е Ли, выказывая уважение поместью Дин-вана.
— Это… рабыня оговорилась, молю Ванфэй о прощении. У Е-чжаои действительно есть срочное дело. Прошу Ванфэй, ради ваших сестринских уз, пойти со мной.
Е Ли с некоторым сомнением посмотрела на служанку и медленно произнесла.
— К слову сказать, я бывала во дворце Яохуа, и ты кажешься мне незнакомой.
Служанка натянуто улыбнулась.
— У рабыни заурядная внешность, нет ничего удивительного в том, что Ванфэй её не помнит.
Е Ли покачала головой.
— Нет. Я точно знаю, что среди шести старших служанок Е-чжаои и восьми служанок, прислуживающих во внутренних покоях, тебя нет. Неужели Е-чжаои прислала бы звать меня простую уборщицу?
— Я… — лицо служанки исказилось от испуга, она развернулась, собираясь бежать.
Е Ли подала знак Цинлуань. Та шагнула вперёд и без малейшего труда нанесла удар ребром ладони по её шее. Тело служанки обмякло, и она рухнула на землю.
— Ванфэй, — Цинюй нахмурилась и подняла глаза на Е Ли, ожидая указаний.
Е Ли слегка нахмурилась и внезапно обернулась, устремив взор на придорожные кусты.
— Кто здесь?
— Дин-ванфэй, — из-за куста вышла тонкая фигура, в лунном свете её чарующее лицо казалось еще более спокойным.
— Яо Цзи-гунян, — произнесла Е Ли. — Как вы здесь оказались?
Яо Цзи нежно улыбнулась.
— Не стоит называть меня «гунян», будет достаточно, если Ванфэй назовёт меня просто Яо Цзи.
Яо Цзи подошла ближе, взглянула на лежащую без сознания служанку и, вскинув брови, с улыбкой спросила.
— Дин-ванфэй, это?..
Е Ли улыбнулась.
— Разве Яо Цзи-гунян только что не слышала? Ничего особенного, в глубоких дворцовых покоях всегда случаются подобные странности.
Она махнула рукой, и позади неё, подобно призраку, возникла тёмная тень.
— Ванфэй.
Е Ли указала на лежащую служанку.
— Забери её. И не пугай людей.
Тень ловко подхватила женщину и в несколько прыжков исчезла в ночи.
— Я еще раньше слышала от Фэн сань-гунцзы, что Дин-ванфэй действует решительно. Сегодня я убедилась, что слава о вас вполне заслуженна, — улыбнулась Яо Цзи.
— Фэн сань-гунцзы упоминал обо мне? — она помнила, что не слишком близко знакома с этим знаменитым в столице Фэн сань-гунцзы.
Яо Цзи прикрыла рот рукой, смеясь, её глаза заискрились.
— Фэн Сань очень высокого мнения о Ванфэй, а я всегда восхищалась его проницательностью. Увидеть Ванфэй сегодня, истинное счастье трёх жизней.
Е Ли опустила глаза и улыбнулась.
— Увидеть ваш танец, способный сокрушать города4, для Е Ли тоже большая удача.
— Я сохраню в тайне то, что видела сегодня, — Яо Цзи заговорщически подмигнула, и в её чарующем облике промелькнуло озорство.
Е Ли улыбнулась.
— Благодарю. Почему вы здесь так поздно?
Яо Цзи беспомощно вздохнула.
— Некоторые люди и дела слишком утомительны, я просто искала место, где можно спрятаться. Не думала, что судьба сведет меня с Ванфэй.
Е Ли всё поняла. Яо Цзи была прекрасна и лицом, и талантом, наверняка многие из присутствующих вожделели её. Но, те, кто осмеливался донимать её в императорском дворце, явно были непростыми личностями.
— Как насчет того, если я пришлю людей проводить вас из дворца?
На лице Яо Цзи отразилась благодарность.
— В таком случае, премного благодарна Ванфэй.
— Пустяковое дело.
Отдав несколько распоряжений Цинюй, Е Ли попрощалась с Яо Цзи и вернулась в зал, где продолжалось праздничное веселье.
Увидев её возвращение, Мо Сюяо бросил на неё вопросительный взгляд. Е Ли покачала головой, выражая собственную беспомощность. Она села рядом с Мо Сюяо и вполголоса пересказала то, что случилось в императорском саду. Мо Сюяо кивнул.
— Позже я пошлю людей разузнать об этом. А пока, А-Ли, побудь со мной.
Е Ли согласно кивнула и только тогда заметила, что атмосфера в зале стала еще более странной, чем когда она уходила. Танцы и музыка давно прекратились, взгляды присутствующих то и дело обращались в сторону послов Силина и Наньчжао. Даже на тихое возвращение Е Ли мало кто обратил внимание.
Хуа Тяньсян одарила Е Ли странной улыбкой и незаметно указала подбородком в сторону Силина. Е Ли посмотрела туда и увидела гунчжу Линъюнь из Силина, её глаза покраснели, и она лила слёзы. Очевидно, сегодня был не лучший день для гунчжу Линъюнь, не прошло и часа, как она снова расплакалась.
— Что случилось? — тихо спросила Е Ли.
Мо Сюяо холодно улыбнулся.
— Шицзы Чжэньнань-вана объявил, что Силин желает заключить с Великим Чу брачный союз. Не успел он договорить… как Гунчжу Линъюнь высказалась против. В итоге… Император согласился на союз с Силином, но гунчжу Линъюнь не войдет в его дворец.
— А, потом?
— А потом, Наньчжао представило государственную грамоту своего правителя, в которой выражается готовность выдать гунчжу Цися замуж в Великое Чу.
— …
— Император решил так, гунчжу Цися войдет в императорский дворец, а гунчжу Линъюнь отдадут в жёны Ли-вану.
____________
- Снайпер (狙击手, jūjīshǒu) — в данном контексте используется как метафора человека с предельной концентрацией и точностью стрелка. ↩︎
- Цзяофан (教坊, jiàofāng) — императорское управление музыки и танца, где обучались артисты и музыканты. ↩︎
- Гость, допущенный за полог (入幕之宾, rù mù zhī bīn) — близкий друг, доверенное лицо или фаворит. ↩︎
- танец, способный сокрушать города (倾城一舞, qīngchéng yī wǔ) — выражение, описывающее исключительное мастерство и красоту танца. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ура!!! Новые главы)))))