— Ван-фэй, — Чжо Цзин вошел в боковую залу, посмотрел на Е Ли и Е Вэньхуа и почтительно поклонился.
Е Ли кивнула и с улыбкой спросила.
— Что-то случилось?
Чжо Цзин ответил.
— Ванъе сказал, что церемония чжуачжоу1 для Сяо-шицзы и Сяо-цзюньчжу вот-вот начнется, и просит Ванфэй прийти.
Е Ли кивнула и спросила.
— Шицзы уже пришел?
Чжо Цзин покачал головой.
— Шицзы не видно.
Е Ли беспомощно жестом велела Чжо Цзину сначала отыскать Мо Сяобао, а сама поднялась и с улыбкой сказала Е Вэньхуа.
— Отец, нам тоже пора. Скоро начнется.
Е Вэньхуа слегка опешил, но тут же кивнул.
— Хорошо, пойдемте.
В главном зале уже вовсю царило оживление. В особняке Дин-вана специально подготовили огромный стол длиной в пять-шесть чи, уставленный всевозможными вещами. Сюй Цинъянь и Сюй Цинфэн держали малышей на руках. Увидев Е Ли, дети радостно задрыгали ножками и потянули к ней маленькие ручки. Е Ли, улыбаясь, погладила их по щечкам и спросила.
— Начинаем?
Стоявший рядом управляющий Мо, произнес гулким голосом.
— Благоприятный час настал, Сяо-шицзы и Сяо-цзюньчжу могут начинать чжуачжоу.
Е Ли хлопнула в ладоши и с улыбкой сказала.
— Пускайте их.
Сюй Цинъянь с усмешкой опустил Линь-эра на стол, а Сюй Цинфэн рядом с ним посадил Синь-эр. Дети с любопытством оглядывались. Несмотря на то что на них смотрело столько пар глаз, никто из малышей не испугался, напротив, они с интересом принялись перебирать разложенные на столе вещи.
Синь-эр взяла в руки золотой суаньпань2 и с любопытством пару раз щелкнула костяшками. Хань Минси не удержался от смеха.
— Неужели Сяо-цзюньчжу в будущем хочет стать великой купчихой? Не успел он договорить, как Синь-эр звонко рассмеялась и быстро сунула суаньпань в руки Линь-эра. Тот с недоумением посмотрел на вещицу, склонил голову набок, словно раздумывая, а затем развернулся и отложил счеты позади себя. Взамен он схватил лежавшую рядом книгу и впихнул ее в объятия Синь-эр.
Синь-эр, казалось, не желала уступать, хихикая, она схватила лежавшую неподалеку кисть и отдала Линь-эру. Так на глазах у всех присутствующих брат и сестра затеяли игру, передавая вещи друг другу по очереди.
Фэн Чжияо, остолбенев, смотрел на веселящихся детей.
— Что это они делают?
Е Ли взглянула на небольшие кучки предметов, скопившиеся позади каждого ребенка, и тоже не смогла сдержать улыбки. Она и сама не понимала, что они затеяли. Немного подумав, Е Ли хлопнула в ладоши и с улыбкой обратилась к малышам.
— Линь-эр, Синь-эр, выберите то, что вам нравится, и принесите няньцинь.
Неизвестно, поняли ли дети ее слова, но, увидев протянутую ладонь Е Ли, Линь-эр после недолгого колебания первым пополз вперед. Он перемещался по длинному столу то туда, то сюда и вскоре набрал целую охапку вещей. Среди них был изящный маленький меч, резная шкатулка из красного сандала и свиток с картиной. Однако его крошечные ручки просто не могли удержать столько предметов, и через пару шагов всё рассыпалось по столу. Подумав, он оттолкнул свиток в сторону Синь-эр, снова подхватил мечик и сандаловую шкатулку и пополз дальше. На полпути он небрежно бросил шкатулку, подобрал печать главнокомандующего из светлого нефрита и, держа в одной руке меч, а в другой печать, направился к Е Ли.
— Поздравляю Сяо-шицзы! В будущем его боевое искусство превзойдет всех современников, и он будет командовать тысячами воинов и десятками тысяч коней! — как оказалось, печать, которую в итоге выбрал Линь-эр, была печатью главнокомандующего.
Линь-эр уткнулся в объятия Е Ли и протянул ей печать.
— Няньцинь… Линь-эр послушный…
Е Ли с улыбкой обняла сына и, поцеловав его в лобик, ответила.
— Да, Линь-эр молодец!
Синь-эр, всё еще сидевшая на столе, надула губки, увидев, что брат ушел. Она спокойно окинула взглядом толпу и тоже начала двигаться. Хоть она и была старшей сестрой, ходила она еще не так уверенно, как Линь-эр, поэтому, сделав пару шагов, она опустилась на четвереньки и поползла. Заметив понравившуюся вещь, она подтягивала ее к месту, где сидела в самом начале. Вскоре подле нее выросла внушительная гора, здесь были и игрушечное оружие, которое обычно выбирают мальчики, и украшения с драгоценностями, и письменные принадлежности, всего в достатке. Решив, что этого хватит, она просто села рядом и больше не шевелилась.
Е Ли не знала, смеяться ей или плакать.
— Синь-эр, выбери одну вещь, которая тебе нравится, и принеси.
Синь-эр посмотрела на Е Ли, поколебалась и опустила взгляд на свою кучу сокровищ. Ее ясные глазки блеснули, она снова поползла, на этот раз к краю стола. Окружающие, боясь, что она упадет, поспешили вперед. Но Синь-эр лишь ухватилась за рукав стоявшего ближе всех Сюй Цинъяня и поползла обратно, таща его за собой к своим вещам. Остановившись, она уставилась на него огромными умоляющими глазами.
Сюй Цинъянь лишился дара речи. Видя, что все смотрят на него, он лишь беспомощно потер нос и спросил.
— Синь-эр, ты хочешь, чтобы дядя помог тебе их забрать?
Синь-эр звонко рассмеялась. Сюй Цинъяню ничего не оставалось, как спросить.
— Какую именно?
Синь-эр принялась одну за другой пододвигать вещи к Сюй Цинъяню. Сюй Цинчэнь с сочувствием посмотрел на Е Ли и Мо Сюяо и не удержался от смешка.
— Ли-эр, ваша Сяо-цзюньчжу и впрямь весьма жадная.
Стоявшие рядом люди, видя маневры сяо-цзюньчжу, тоже нашли это крайне забавным. Мо Цзиньюй со смехом заметил
— Похоже, у Сяо-цзюньчжу широкие интересы. В будущем она наверняка будет обладать богатствами всего мира и ни в чем не будет знать нужды.
Все хором принялись поздравлять Дин-вана и Ванфэй с таким счастьем. В итоге Сюй Цинъянь был вынужден помочь цзюньчжу собрать все ее трофеи, потому что, пока он этого не сделал, малышка упрямо сидела на куче своих сокровищ и отказывалась уходить.
Церемония чжуачжоу на самом деле довольно проста, как только малыши закончили, их унесли. Гостей же пригласили в сад наслаждаться видами, дегустировать вина и беседовать в ожидании вечернего пира.
Члены семьи особняка Дин-ван собрались в малой гостиной. Дети, всё еще сжимая свои трофеи, весело играли на руках у взрослых. Сюй Цинъянь с забавным выражением лица нянчил Синь-эр, на столе рядом с ним лежали ее «завоевания». Сама же Синь-эр сосредоточенно изучала изящную шкатулку с драгоценностями в своих руках.
— Сяобао так и не вернулся? — нахмурившись, спросила Е Ли.
Сюй Цинфэн нахмурился в ответ.
— Еще нет. Чжижуя, Цзюньханя и Цинь Ле тоже нет в особняке. Впрочем, с ними всё должно быть в порядке. Случись что серьезное, люди, следующие за ними, уже вернулись бы с докладом.
Е Ли посмотрела на Мо Сюяо. Тот с улыбкой кивнул.
— А-Ли, не волнуйся, с Сяобао и остальными ничего не случится.
Е Ли кивнула и, повернувшись к Цинь Фэну, спросила.
— Как дела у Вантайнюй Наньчжао?
Цинь Фэн нахмурился.
— Хотя Гунчжу Аньси изменила облик, это не мешает нам ее узнать. Ее возят по всему городу кругами. Мо Цзинли явно не собирается причинять Гунчжу вред, он просто хочет использовать ее, чтобы отвлечь наше внимание.
Е Ли на мгновение задумалась и произнесла.
— Ищите удобный случай. Что бы там ни было… сначала нужно спасти Гунчжу Аньси.
— Ванъе, Ванфэй, беда! — в дверях торопливо показался управляющий Мо с докладом.
— Что стряслось? — спокойно осведомился Мо Сюяо.
Управляющий Мо глухо ответил.
— Супруг Вантайнюй Пуа неведомо откуда прознал новости о Гунчжу Аньси и, собрав людей, вырвался из особняка, чтобы спасти ее.
— Какое безрассудство! — Е Ли нахмурилась.
Если противник осмелился в открытую возить гунчжу Аньси по городу, у него наверняка всё подготовлено. То, что Пуа вот так бросился вперед, было слишком рискованно. Поразмыслив, Е Ли скомандовала.
— Чжо Цзин, возьми людей и…
— Нет, А-Ли, мы отправимся лично, — Мо Сюяо поднялся и, взяв Е Ли за руку, тихо проговорил.
Е Ли слегка нахмурилась. Сейчас в особняке Дин-вана гостей подобно облакам3, и присутствие хозяина необходимо, к тому же ситуация не казалась настолько серьезной, чтобы требовать личного вмешательства ванъе и Ванфэй.
Мо Сюяо с улыбкой добавил.
— Пойдем. Пуа и Гунчжу Аньси наши гости, стоит взглянуть, что там происходит.
Е Ли беспомощно вздохнула.
— Раз ты говоришь «идти», значит, пойдем. Сань-гэ?
Сюй Цинфэн улыбнулся.
— Ли-эр, не волнуйся, безопасность особняка Дин-вана возложите на нас.
______________________________________________________
- Чжуачжоу (抓周, zhuāzhōu) — традиционный китайский ритуал, проводимый в первый день рождения ребенка: перед ним раскладывают различные предметы, и тот, который он выберет, предсказывает его будущие наклонности и судьбу. ↩︎
- Суаньпань (算盘, suànpán) — китайские счеты, используемые для арифметических вычислений. ↩︎
- гости подобны облакам (宾客如云, bīnkè rúyún) — образное выражение для описания огромного скопления гостей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
