Июнь и июль в Срединных равнинах, время невыносимой жары. В городе Гуанлин, что к северу от реки Юньланьцзян, по улице неспешно прогуливалась Юньгэ-гунян в желтом платье. Хотя война в Поднебесной утихла совсем недавно, и все земли к северу от реки Юньлань перешли под власть дома Дин-вана, Великая Чу, с тех пор действительно довольствовалась миром в одном углу1. Дом Дин-вана действовал весьма эффективно, всего за два-три месяца Гуанлин, не слишком пострадавший от пожара войны, вернул себе былое процветание.
Юньгэ-гунян в желтом платье безмятежно шла по главной улице, время от времени то заглядывая в лавки, то касаясь выставленных товаров. На ее прелестном личике сияла лучезарная улыбка, заставляя прохожих оборачиваться ей вслед.
Этой юной особой была Юньгэ, сбежавшая из особняка Сюй в городе Личэн. Покинув Личэн, Юньгэ направилась на юг, по пути занимаясь врачеванием и осматривая достопримечательности, проводя время в свое удовольствие. Хотя не обходилось без мелких неприятностей, с ее навыками боевых искусств справиться с ними не составляло труда. Так эта девочка, впервые в жизни в одиночку отправившаяся в столь далекое путешествие, беспрепятственно добралась до Гуанлина.
— Гунян… вы ведь Шэнь Юньгэ, Шэнь-гунян?
Юньгэ как раз с сомнением разглядывала лоток со сладостями у обочины, раздумывая, стоит ли их покупать, когда к ней внезапно подбежал незнакомец и, схватив за руку, окликнул ее. Юньгэ удивленно моргнула.
— Я Шэнь Юньгэ, а вы кто? Откуда вы знаете мое имя?
— Шэнь-гунян… Шэнь-гунян, умоляю вас, спасите мою нян, — в отчаянии проговорил мужчина и уже собрался упасть на колени.
Юньгэ поспешно подхватила его.
— Не волнуйтесь, говорите медленнее. Откуда вы узнали… что я могу спасти вашу нян?
Мужчина ответил.
— У Шэнь-гунян высокое искусство врачевания и доброе сердце. Вы спасли многих людей. Ваш ничтожный слуга… тоже слышал об этом. Узнав, что Шэнь-гунян прибыла в Гуанлин, я тут же бросился на поиски. Прошу, гунян, проявите милосердие…
Видя, как он раскраснелся от волнения, Юньгэ поспешно кивнула.
— Не волнуйтесь, я обязательно спасу вашу нян. Где… где она?
Мужчина, смутившись, виновато произнес.
— Я так спешил в город найти гунян, что оставил нян в одном крестьянском доме за городскими воротами.
— Тогда идем скорее.
Видя, как он торопится, Юньгэ не посмела медлить и направилась прямиком к городским воротам.
Тем временем в одной из чайных Гуанлина Цинчэнь-гунцзы, облаченный в белые одежды, сидел у окна, неспешно наблюдая за суетой на улице внизу.
— Гунцзы, — мужчина в серой домотканой одежде быстро поднялся на этаж и, подойдя к Сюй Цинчэню, негромко доложил. — Шэнь-гунян снова покинула город.
Цинчэнь-гунцзы слегка нахмурился.
— Только вошла в город, и уже уходит?
Покинув Личэн, Цинчэнь-гунцзы все время следовал по стопам Юньгэ. Но характер у Юньгэ был непостоянным, а передвижения непредсказуемыми, порой, поддавшись порыву, она могла проделать путь в двести-триста ли за день. Обладавший же силой, недостаточной даже для того, чтобы связать курицу, Цинчэнь-гунцзы явно не мог угнаться за ней в таком ритме. В итоге лишь несколько дней назад им удалось по-настоящему напасть на след Юньгэ. Однако Сюй Цинчэнь не стал сразу встречаться с ней, а велел людям следовать за ней на расстоянии. Вчера Сюй Цинчэнь догадался, что Юньгэ может прийти в Гуанлин, и они прибыли туда заранее в ожидании ее, но никак не ожидали, что Юньгэ, едва успев появиться, тут же снова уйдет из города.
— Только что на улице кто-то разыскал Шэнь-гунян с просьбой о лечении, и она последовала за этим человеком, — вполголоса доложил мужчина в серой одежде. — Наши люди уже выдвинулись следом.
— Просьба о лечении? — Цинчэнь-гунцзы нахмурился.
На протяжении всего пути Юньгэ помогала каждому встречному, нуждающемуся в поддержке. Ее врачебное искусство заслужило похвалу самого Шэнь Яна, что подтверждало ее мастерство. За время путешествия она успела обрести некоторую известность среди простого люда, но все же…
Заметив, как помрачнел Цинчэнь-гунцзы, страж поспешно добавил.
— Гунцзы, не стоит беспокоиться. Шэнь-гунян владеет боевыми искусствами, к тому же за ней тайно следуют стражи, так что ничего не должно случиться.
Сюй Цинчэнь задумался и, поднявшись, произнес.
— Пойдем и мы, взглянем.
Боевые навыки Юньгэ и впрямь были неплохи, но опыта странствий по цзянху у нее почти не было. Иначе она бы заметила, что за ней следовали всю дорогу. Сюй Цинчэню казалось странным, что кто-то перехватил ее на улице с просьбой о помощи. Даже если Юньгэ и прославилась в тех местах, где бывала, слухи не могли распространяться столь стремительно. Учитывая график ее передвижений, тот человек никак не мог догнать ее, следуя с больным позади.
— Слушаюсь, — видя серьезное выражение лица Цинчэнь-гунцзы, страж понял, что дело может быть неладно, и тут же последовал за ним вниз.
За городскими воротами Гуанлина Юньгэ следовала за мужчиной, просившим о помощи, и путь их пролегал во все более глухие места. В какой-то момент она с сомнением остановилась.
— Шэнь… Шэнь-гунян, что такое? — мужчина обернулся и заискивающе улыбнулся Юньгэ.
Юньгэ нахмурилась, глядя на него.
— Где ваша нян? Здесь же совсем нет жилья.
Мужчина слегка замялся, но ответил.
— Да вот же, прямо впереди. Шэнь-гунян, пойдемте скорее.
Юньгэ поколебалась, но все же кивнула и продолжила путь.
Пройдя еще немного, Юньгэ окончательно поняла, что что-то не так.
— Куда именно вы меня ведете? — за время этого путешествия с ней уже случались разные истории, и она знала, что мир не состоит из одних лишь добрых людей.
Хотя вначале она не заподозрила неладного, поддавшись на уговоры и видя отчаяние мужчины, теперь возник вопрос, если человек действительно болен, зачем оставлять его в столь глухом и труднодоступном месте?
Мужчина обернулся и ухмыльнулся. На его лице, прежде казавшемся простодушным и честным, проступила злоба, отчего облик его мгновенно стал омерзителен.
— Хи-хи, Шэнь-гунян, просто идите следом и сами все увидите, к чему столько вопросов?
— Я никуда не пойду! — твердо отрезала Юньгэ. — Я возвращаюсь, вам вовсе не нужно, чтобы я кого-то лечила.
— Кто сказал, что лечить некого? Шэнь-гунян… разве ваш покорный гунцзы не болен? — раздался скользкий голос за спиной.
На прежде пустой горной тропе внезапно появились несколько мужчин, во главе которых шел изможденный молодой человек. Его лицо было желтушным, сам он был худ как щепка, а в мутных глазах читалось порочное вожделение. Заурядная внешность этого человека от подобного выражения казалась еще более отталкивающей, вызывая немедленное отвращение у любого, кто на него смотрел.
Юньгэ молча окинула взглядом стоящих перед ней мужчин. Ни один из них не был обычным человеком, даже этот желтолицый и тощий владел боевыми искусствами.
— Пропустите, я возвращаюсь, — нахмурилась Юньгэ, чувствуя нарастающее недовольство.
Она не была из тех, кто не умеет злиться, она пришла помочь по доброте душевной, а ее обманули, было бы странно не рассердиться.
— Пропустить? — мужчины переглянулись и разразились хохотом.
— Шэнь-гунян, ваш покорный гунцзы целых полдня следовал за вами по пятам ради этой встречи. Если я отпущу вас просто так, разве я не останусь в убытке? — тощий мужчина, ухмыляясь, уставился на нее сальными глазами. — Я искренне желаю, чтобы гунян меня вылечила. Не желает ли гунян пожить в моем скромном доме несколько дней?
Встретившись взглядом с его мутными глазами, Юньгэ почувствовала приступ тошноты. Она холодно бросила.
— Вы не больны. Вам просто нужно заняться самосовершенствованием и воспитанием своего характера2.
Лицо мужчины было изможденным, а взгляд затуманенным, было ясно, что все дело лишь в чрезмерном распутстве.
Сказав это, Юньгэ перестала обращать на них внимание и развернулась, чтобы уйти тем же путем, каким пришла. Мужчина, видя, что Юньгэ проявила такое неуважение, пришел в ярость и взмахнул рукой.
— Живо пригласите эту красавицу ко мне в гости!
— Слушаемся! — в один голос ответили его люди и, выступив вперед, окружили Юньгэ.
— Будьте осторожнее, не пораньте красавицу этого гунцзы.
Этот человек был гунцзы из именитой семьи, жившей неподалеку от Гуанлина. Сам по себе он не обладал никакими талантами и лишь вел праздную жизнь, полагаясь на богатства, накопленные предками. Он был охоч до женского пола и время от времени силой похищал дочерей из простых семей. Поскольку небо высоко, а император далеко3, а в стране лишь недавно воцарился мир, никто не обращал на это внимания. Сегодня утром, выйдя из дома, он увидел, как Юньгэ лечит беженцев в небольшом городке, и в его сердце вспыхнула похоть. Этот дерзкий наглец не поленился проследовать за ней несколько десятков ли, прежде чем придумал способ, как заманить Юньгэ в ловушку.
Юньгэ, проделавшая долгий путь, тоже была не из тех, кого легко обидеть. Она недовольно взглянула на толпу и нанесла удар ладонью по мужчине, который начал к ней приближаться. Хотя люди, сопровождавшие гунцзы, не были великими мастерами, они знали несколько боевых приемов. Увидев, что Юньгэ начала действовать, остальные тоже бросились на нее, окружая. Заметив, что Юньгэ владеет боевыми искусствами, худощавый мужчина воодушевился еще сильнее.
— Оказывается, она еще и владеет боевыми искусствами? Хорошо! Быстрее… заберите эту маленькую красавицу и приведите к этому гунцзы, я хочу взять ее в наложницы!
Лицо Юньгэ покраснело от гнева. Взмахнув рукой, она метнула в мужчину темный снаряд. Тот тоже немного владел приемами рукопашного боя, поэтому, завидев летящее в него скрытое оружие, поспешно уклонился в сторону. Обернувшись и увидев вонзившийся в дерево дротик, он покрылся холодным потом от страха.
— Ничтожества! Живее, даже с женщиной справиться не можете! — взревел мужчина.
Хотя эти люди были рослыми и крепкими, в боевом мастерстве они определенно уступали Юньгэ. В разгар схватки они переглянулись, и пока двое из них сдерживали Юньгэ, один вытащил из-за пазухи сверток и подбросил его в сторону девушки. Юньгэ вздрогнула.
— Порошок, расслабляющий сухожилия4?
Юньгэ изучала медицину и, конечно, знала, насколько опасен этот порошок. Но она была скованная движениями нападавших, и хотя изо всех сил старалась уклониться, немного пыли все же попало на нее. Больше не обращая внимания на этих людей, Юньгэ ударом ладони оттеснила одного из них и стремительно полетела прочь. Она прекрасно понимала, как только яд подействует, она действительно позволит другим обращаться с собой как с рыбой или мясом на разделочной доске5.
— Скорее в погоню! Кучка ничтожеств! — когда утка, уже попавшая в рот, улетела6, мужчина пришел в ярость и начал выходить из себя.
— Гунцзы… кажется, эта гунян не из простых… — негромко предостерег один из слуг.
Хотя они не были искушенными в делах мира, человек, способный бежать после отравления таким порошком, да еще и обладающий столь высокими навыками в боевых искусствах, никак не походил на обычного простолюдина. Если они действительно задели того, кого не следовало…
— Какое мне дело до того, простая она или нет? — холодно усмехнулся мужчина. — В землях Гуанлина разве есть кто-то могущественнее моей семьи Хуан? Вот когда она станет моей…
Видя его настрой, стражники, разумеется, не посмели возражать и поспешили в ту сторону, куда бежала Юньгэ.
Юньгэ из последних сил применяла искусство легкости, несясь в сторону города Гуанлин. Она чувствовала, как покрывается потом, а ее тело слабеет, лишаясь сил. Было очевидно, что из-за быстрого бега яд начал действовать еще стремительнее. Однако сейчас у нее под рукой не было лекарства, способного нейтрализовать этот порошок.
Постепенно она больше не могла использовать искусство легкости. В конце концов, окончательно лишившись сил, Юньгэ упала на обочине дороги. Все ее тело обмякло так, что она не могла даже поднять руку.
Проклятье… Юньгэ невольно проклинала в душе этих негодяев, и в то же время ее охватывала тревога. Она помнила… кажется, по дороге сюда она видела травы, способные вывести яд… Юньгэ изо всех сил пыталась вспомнить точное место и, превозмогая слабость, хотела подняться, чтобы направиться туда, но едва встав, снова рухнула наземь.
Вскоре преследователи настигли ее. Увидев Юньгэ на земле, худощавый мужчина торжествующе расхохотался.
— Маленькая красавица, беги же! Что же ты не бежишь?
Юньгэ яростно уставилась на него.
— Ты… негодяй… презренный!
Мужчина рассмеялся еще наглее.
— Негодяй? Презренный? В этом виновата ты сама, гунян. Если бы ты не упрямилась и вела себя послушно, этот гунцзы не захотел бы так грубо обходиться с красавицей. В моем распоряжении несметные богатства, если пойдешь со мной по-хорошему, тебя ждет бесконечная роскошь.
— Кому нужны твои несметные богатства! — с презрением бросила Юньгэ.
У нее и самой было много денег. Ли-цзецзе говорила, что средств, оставленных отцом, ей хватит на то, чтобы всю жизнь провести в холе и довольстве.
Мужчина уже окончательно потерял терпение. Услышав ее слова, он холодно усмехнулся.
— Не нужны? Скоро ты заговоришь иначе. Ну же, заберите красавицу.
Двое слуг шагнули вперед, намереваясь схватить Юньгэ. Девушка с силой прикусила кончик языка и, воспользовавшись вспышкой острой боли как стимулом, взмахнула рукой, метая пригоршню скрытого оружия. Затем, пока остальные уворачивались, она собрала остатки сил, поднялась и отчаянно бросилась вперед.
— Схватить ее! — донесся сзади вне себя от ярости голос мужчины.
Юньгэ из последних сил бежала вперед, но какой бы сильной ни была воля человека, порой она не может одолеть действие снадобий. Из-за чрезмерного напряжения Юньгэ чувствовала, как перед глазами то и дело темнеет. Она понимала, когда она остановится в следующий раз, то не просто лишится сил, а окончательно потеряет сознание. Поэтому она отчаянно твердила себе, нельзя останавливаться, нельзя останавливаться…
— Стой! Паршивая ятоу… — те люди снова настигли ее.
Юньгэ невольно охватило отчаяние. Она была лишь юной гунян, не видевшей в жизни много бед, и то, что она смогла продержаться до этого момента, уже было редким достижением. Слезы непроизвольно покатились из уголков ее глаз, и Юньгэ снова упала на землю.
— У-у-у…
— Такая глупенькая, а все туда же, бежать. Что бы ты делала, если бы я не пришел за тобой? — раздался мягкий голос, в котором слышалось легкое бессилие.
Для Юньгэ эти слова прозвучали подобно небесной музыке. Она оказалась в объятиях, от которых веяло прохладой и ароматом туши, и на мгновение замерла. Подняв голову, она встретилась взглядом с мягкими и спокойными глазами. Однако, сейчас в глубине этих глаз проступали едва заметный холод и волнение.
— Сюй… Сюй Цинчэнь, это правда ты?
— Кто же еще, если не я? — Сюй Цинчэнь издал бессильный вздох.
Видя, как тяжело ей дается эта борьба, он с жалостью вздохнул и, нежно погладив ее по волосам, произнес.
— Это я, все хорошо. Послушная… спи.
Юньгэ почувствовала, как на сердце стало спокойно, и, прижавшись к нему, медленно закрыла глаза.
________________________________________________________
- Довольствоваться миром в одном углу (偏安一隅, piān ān yī yú) — сохранять мир на ограниченной территории, отказавшись от притязаний на остальную часть страны. ↩︎
- Заняться самосовершенствованием и воспитанием своего характера (修生养性, xiū shēng yǎng xìng) — фразеологизм, означающий необходимость вести умеренный образ жизни и следить за духовным и физическим здоровьем. ↩︎
- Небо высоко, а император далеко (天高皇帝远, tiān gāo huáng dì yuǎn) — идиома, означающая, что центральная власть не имеет влияния в отдаленных регионах, что позволяет местным жителям или чиновникам творить произвол. ↩︎
- Порошок, расслабляющий сухожилия (软筋散, ruǎnjīnsǎn) — вымышленное лекарственное средство, лишающее человека физических сил и способности применять боевые искусства. ↩︎
- Как с рыбой или мясом на разделочной доске (任人鱼肉, rèn rén yú ròu) — идиома, означающая оказаться в полной власти другого человека, быть совершенно беспомощным перед чужой волей. ↩︎
- Утка, уже попавшая в рот, улетела (到嘴的鸭子飞了, dào zuǐ de yā zi fēi le) — образное выражение, означающее упустить выгоду или добычу в самый последний момент, когда она казалась уже в руках. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
