— Если Мо Цзинли действительно действует заодно с Наньчжао, координируя действия изнутри и снаружи, это равносильно государственной измене. Он не пойдет на это! — Фэн Чжияо стиснул зубы.
Однако слова Е Ли все равно оставили в его сердце глубокий след. Если Мо Цзинли действительно так поступил, последствия будут просто невообразимыми.
— А-Яо? — Фэн Чжияо повернулся к погруженному в раздумья Мо Сюяо, надеясь получить его согласие.
Мо Сюяо слегка нахмурил красивые брови, словно и не слышал слов Фэн Чжияо, и пристально смотрел на карту, разложенную перед Е Ли, неизвестно о чем размышляя. Лишь спустя долгое время он безучастно произнес.
— С характером Мо Цзинли, если его прижать, то кто знает, не сделает ли он этого? Фэн Сан, мне нужны новости из Наньчжао, чем подробнее, тем лучше.
Фэн Чжияо кивнул.
— Я понял, в течение полумесяца они точно будут перед тобой. Это… нужно ли раскрывать тому, кто в покоях дворца?
Мо Сюяо покачал головой.
— Если он узнает сейчас, то сразу же двинет войска на юг.
Мо Цзинци меньше всего может стерпеть, когда другие заглядываются на его горы и реки1. Если он действительно узнает об этом предположении, то Мо Цзинли, даже если не хотел восставать, будет вынужден сделать это под его давлением. Фэн Чжияо в недоумении спросил.
— Если у Мо Цзинли действительно есть такие помыслы, разве не лучше ли обрезать ему крылья, пока они еще не окрепли2?
Мо Сюяо тихо вздохнул.
— Если сейчас применить войска против Наньчжао, это лишь заставит правителя Наньчжао и Святую Деву юга Шу Маньлинь прекратить распри и единым фронтом выступить против внешнего врага. Мы же, скорее всего, подвергнемся одновременному удару с двух сторон, от Силина и Бэйжуна. Изначально я хотел сначала разобраться с кем-то одним, Силином или Бэйжуном, но раз уж Наньчжао тоже не желает вести себя смирно, тогда… сперва найдем способ разобраться с ними.
— Разобраться? — Фэн Чжияо и Е Ли вместе посмотрели на Мо Сюяо. Трудно было поверить, что за столь короткое время он уже придумал способ разделаться с Наньчжао.
Мо Сюяо сосредоточенно произнес.
— Раз уж людям из Наньчжао стало слишком скучно от безделья, пусть они немного займутся делами. Сюй-гэ, кажется, говорил, что у него весьма близкие отношения с наследной принцессой Наньчжао.
Е Ли безучастно кивнула. Раз Сюй Цинчэнь сказал это в их присутствии, значит, не имел намерения, это скрывать. Мо Сюяо вскинул брови и усмехнулся.
— Раз Мо Цзинли тайно поддерживает Святую Деву Наньчжао то Мо Цзинци, будучи правителем Великой Чу, и Наньчжао, всегда поддерживающее дружественные отношения с Великой Чу… не будет лишним, если Великая Чу окажет некоторую поддержку правящему дому Наньчжао. Фэн Сан, новости о Мо Цзинли пока придержи. Не нужно давать Мо Цзинци знать об этом.
Фэн Чжияо кивнул и рассмеялся.
— Хороший способ. Однако… Мо Цзинци вряд ли станет тебя слушать.
На самом деле Мо Сюяо вообще не мог подавать императору Мо Цзинци никаких советов, потому что независимо от того, было ли сказанное полезным или вредным для Великой Чу, Мо Цзинци ни за что бы их не принял.
Мо Сюяо это не беспокоило.
— Всегда найдется человек, к чьим словам он прислушается. И еще, перевал Суйсюэ… на всякий случай там должен находиться способный человек. Кто сейчас командует обороной перевала Суйсюэ?
— Юньхуэй-цзянцзюнь Гуань Тин, — ответил Фэн Чжияо.
— Если я не ошибаюсь… Гуань Тин за всю свою жизнь не выиграл ни одного сражения, — нахмурился Мо Сюяо.
Хотя Гуань Тин не имел никакого отношения к армии семьи Мо, это имя было ему знакомо.
Фэн Чжияо с пренебрежением вскинул брови и усмехнулся.
— На самом деле за всю жизнь он участвовал лишь в трех битвах. В первых двух он был помощником цзянцзюня Мужуна и приписал себе немало военных заслуг, а последняя была подавлением бандитов. Хм… против восьмисот разбойников горы Паньлун он задействовал пять тысяч воинов, потерял тысячу семьсот, но в итоге все же победил. Кроме того, последний раз он выходил на поле боя уже семь лет назад. Но… самое важное, Ванъе, у вас с ним вражда.
— Бен-ван помнит.
Мо Сюяо, конечно, помнил. В тот год Гуань Тин повел войска на окружение горы Паньлун, проявляя упрямство и не слушая советов подчиненных. Всего за три дня он растерял офицеров и солдат, убитыми и ранеными было больше тысячи, но он не смог даже приблизиться к окраинам горного лагеря. Случайно Мо Сюяо проезжал мимо по делам и решил заглянуть. Он как раз услышал, как Гуань Тин с полной уверенностью требовал от солдат стать «мясным щитом», чтобы силой взять лагерь. В то время характер и выдержка Мо Сюяо значительно отличались от нынешних, он прямо на месте выхватил плеть и отстегал Гуань Тина. Разумеется, после этого Мо Сюяо и сам получил суровое наказание от старшего брата.
— Найди способ сменить его. Бен-ван не желает видеть этого идиота на перевале Суйсюэ, — сказал Мо Сюяо.
— Боюсь, это не получится. Он один из соучеников Мо Цзинци и его доверенное лицо. Я полагаю, Мо Цзинци оставил его на перевале Суйсюэ именно для того, чтобы обороняться от Мо Цзинли, — развел руками Фэн Чжияо.
Мо Сюяо бросил на него холодный взгляд и сказал.
— Фэн Сан, даю тебе месяц, чтобы этот никчемный мешок покинул перевал Суйсюэ. Мне все равно, какой способ ты используешь.
Почувствовав угрозу во взгляде Мо Сюяо, Фэн Чжияо тут же отбросил несерьезный вид и с таким серьезным выражением, будто готов был поклясться перед небесами, произнес.
— Слушаюсь, Ванъе. Думаю, Мо Цзинли должен быть очень заинтересован в Гуань Тине. Но… если сменить Гуань Тина, кто отправится охранять перевал Суйсюэ? Наши люди точно не подойдут. Мо Цзинци не будет спокоен.
— Цзянцзюнь Мужун, — Мо Сюяо размышлял некоторое время. — Цзянцзюнь Мужун задержался в столице уже на два года. Хотя Мо Цзинци говорит, что это из сострадания к трудам цзянцзюня Мужуна по охране границ, мы оба знаем, что для военачальника долгое пребывание в столице не сулит ничего хорошего. Это лишь притупит его остроту.
— Неужели Мо Цзинци подозревает даже Цзянцзюня Мужуна? — спросил Фэн Чжияо.
В противном случае цзянцзюнь Мужун куда сильнее того ничтожества Гуань Тина. Оставлять без дела генерала, способного побеждать, и назначать идиота?
— Нет, просто по сравнению с Цзянцзюнем Мужуном, Гуань Тин заслуживает большего доверия в его глазах. Иди и придумай, как вернуть Гуань Тина, а вопрос с Цзянцзюнем Мужуном бен-ван решит сам.
— Без проблем, Ванъе.
После того как Фэн Чжияо ушел, в маленьком кабинете снова воцарилась тишина. Е Ли лениво откинулась на спинку стула, наблюдая, как Мо Сюяо, опустив голову, продолжает изучать карту на столе. Долгого общения было достаточно, чтобы Е Ли поняла этого мужчину, он привык готовиться к трудностям заранее и думал гораздо больше, чем обычные люди.
— Ты не устал? Что, если то, о чем ты размышляешь, вообще не произойдет?
Мо Сюяо поднял на нее взгляд и с легкой улыбкой ответил.
— Если ничего не произойдет, это, конечно, будет лучше всего.
— А, если ты загонишь себя до смерти, что будет с остальными делами?
Мо Сюяо невольно улыбнулся и, сворачивая карту, произнес.
— Я никогда не собирался загонять себя до смерти, тем более, разве сейчас у меня нет А-Ли, которая мне помогает? И, к тому же… я делаю то, что должен, лишь пока жив. Если я действительно умру… то какое мне дело до того, во что превратится Поднебесная или горы и реки Великой Чу?
Е Ли нечего было возразить. С тех пор как Мо Сюяо обнаружил, что она обрабатывает расчетные книги быстрее и эффективнее него, он под предлогом нездоровья наотрез отказался ими заниматься. Будь то счета внутренних покоев или внешнего двора, он даже книги армии семьи Мо переложил на ее плечи. Это еще больше помогло Е Ли понять, почему императорская семья так опасается поместья Дин ван-фу. Спустя этот месяц Е Ли могла с уверенностью сказать, поместье Дин ван-фу не обязательно богаче государственной казны, но Мо Сюяо определенно богаче Мо Цзинци. Хотя армию семьи Мо по-прежнему содержит двор, Е Ли верила, что даже если двор перестанет выдавать армии семьи Мо и Черным облачным всадникам провиант и жалование, поместье Дин-вана все равно сможет содержать эти две армии. Достаточно было взглянуть на те расчетные книги, что подбрасывал ей Мо Сюяо, золотые, серебряные и медные рудники были разбросаны почти по всей Великой Чу, не говоря уже об огромном количестве земель и предприятий. Если император знает, что он беднее своего подданного, разве может он не испытывать зависти, ревности и ненависти? Какой финал ждет того, чье богатство может соперничать с государством, Шэнь Ваньсан3ь из династии Мин подал потомкам отличный пример.
В то время как при дворе бурлили скрытые течения борьбы между императором и Тайхоу, происшествие с командующим перевала Суйсюэ, Юньхуэй-цзянцзюнем Гуань Тином, который во время охоты неосторожно вылетел из седла и сломал ногу под копытами собственного любимого коня, казалось незначительным, но негласно сделало обстановку между императором и Ли-ваном еще более напряженной. Вопрос о том, кто же станет новым командующим перевала Суйсюэ, вызвал очередную волну волнений при дворе. Однако поместье Дин-ван, поднявшее эти мутные воды, по-прежнему оставалось вне поля зрения людей, сохраняя спокойствие и безмятежность.
В изящно и уютно обставленной спальне, мужчина лет пятидесяти сидел у края кровати, держа Мо Сюяо за руку и внимательно проверяя его пульс. Облик мужчины был утонченным, но в глазах порой промелькивал острый блеск. В чертах его лица сквозила доля непринужденности и горделивости, хоть его и называли лекарем, выглядел он скорее как скитающийся по свету странствующий воин4.
— Ванъе говорит, что выписанный в прошлом году рецепт перестал помогать? — спросил мужчина средних лет, нахмурившись.
Лекарь Хэ, который обычно лечил Мо Сюяо, стоял рядом и подхватил.
— Верно. Рецепт прошлого года в этом году, как только наступила зима, полностью утратил силу. Сяньшэн Шэнь, болезнь Ванъе…
Мужчина средних лет, был ни кто иной, как Божественным лекарем Абрикосовой рощи5 сяньшэном Шэнем, нахмурившись, он произнес.
— Дайте мне взглянуть на нынешний рецепт.
Врач Хэ поспешно подал рецепт, по которому Мо Сюяо принимал лекарства в последнее время. Сяньшэн Шэнь внимательно изучил его и поднял бровь. — Этот состав… вполне приемлем. Только вот то, что ты не добавил болеутоляющих средств, меня весьма удивило.
С тех пор как сяньшэн Шэнь взял на себя лечение Мо Сюяо, он хорошо познакомился с врачом Хэ, бывшим военным лекарем, и знал его привычки в назначении лекарств. Насколько мучительной была боль во время приступов болезни Мо Сюяо, никто, кроме самого Мо Сюяо, не знал лучше их двоих. Врач Хэ всегда был мягче сердцем, чем он, и то, что тот сумел удержаться и не дать болеутоляющего, действительно удивило сяньшэна Шэня.
Лекарь Хэ с некоторым стыдом ответил.
— Я действительно добавил туда болеутоляющее, но Ванфэй воспротивилась, поэтому…
Сяньшэн Шэнь только теперь заметил Е Ли, стоявшую в стороне и не проронившую ни слова. Если Е Ли того желала, её присутствие могло стать настолько незаметным, что его почти игнорировали. Поэтому, хотя он знал, что Дин-ван в этом году женился, за всё время пребывания здесь, он так и не обратил внимания на то, как выглядит стоящая за спиной супруга вана. Подняв взгляд на Е Ли, Шэнь Ян похвалил.
— Решение Ванфэй было верным. Без болеутоляющих средств ванъе, безусловно, придется перенести немного больше страданий, но это не оставит неприятных последствий. К тому же скорость распространения яда будет ниже, чем при использовании таких препаратов. Именно по этой причине я всегда настаивал на отказе от болеутоляющих трав. Этот состав составлен неплохо, если всё пойдет так и дальше, без непредвиденных обстоятельств, ванъе без проблем продержится еще два или три года.
Когда он произнес это, на лицах присутствующих не отразилось никакой радости. Ведь это означало, что поездка Шэнь Яна к Восточному морю за травой Фэнвэй, закончилась неудачей или же она оказалась бесполезной для тела Мо Сюяо.
Врач Хэ всё еще с некоторой надеждой спросил.
— Сяньшэн Шэнь, а трава Фэнвэй…
Шэнь Ян с сожалением покачал головой.
— Трава Фэнвэй действительно эффективна против холодного яда. Однако для тела ванъе она крайне неблагоприятна. Поэтому стоит дождаться, пока созреют семена «Лотоса яростного пламени», и тогда строить планы. Разумеется, в эти два года я также буду искать другие способы.
Мо Сюяо, опираясь на изголовье кровати, спокойно спросил.
— У травы Фэнвэй есть побочные эффекты?
Шэнь Ян кивнул.
— Трава Фэнвэй действительно может улучшить состояние тела ванъе, но она не способна по-настоящему изгнать холодный яд. Вместо этого её собственный огненный яд вступает в противоборство с холодным. Как только контроль будет утрачен, в теле ванъе не только усилится холодный яд, но и добавится новый — огненный. Тогда… даже если семена «Лотоса яростного пламени» будут в руках, лекарство нельзя будет применить.
Врач Хэ в недоумении спросил.
— Разве огненный и холодный яды не подавляют друг друга?
Шэнь Ян сердито ответил.
— Холод и пламя подавляют друг друга, это верно, но не всякие противоположные свойства лекарств могут взаимно уничтожаться. На самом деле, большинство ядов сосуществуют и могут образовать еще более непредсказуемую токсичность.
Мо Сюяо кивнул.
— В таком случае, благодарю за труды, сяньшэн Шэнь. Раз уж прошло столько лет, еще два года ожидания не помешают. Сяньшэн Шэнь только что вернулся и так усердствует, вам стоит сначала отдохнуть.
Сяньшэн Шэнь с восхищением взглянул на спокойного Мо Сюяо и кивнул.
— Сила духа Ванъе, это лучшее, что мне доводилось видеть в жизни. Ванъе, Ванфэй, будьте спокойны. Хотя Шэнь Ян недостаточно искусен и не может полностью излечить Ванъе, я гарантирую безопасность Ванъе до созревания «Лотоса яростного пламени». Завтра я заново скорректирую рецепт. В этом году состояние тела Ванъе не ухудшилось чрезмерно, так что с наступлением тепла серьезных проблем быть не должно.
Е Ли кивнула.
— Благодарю за труды, сяньшэн Шэнь. Управляющий Мо, проводите сяньшэна Шэня в гостевые покои для отдыха.
Управляющий Мо кивнул и пригласил Шэнь Яна и врача Хэ выйти.
В комнате воцарилась тишина. Мо Сюяо поднял голову и, увидев застывший на нем взгляд Е Ли, мягко улыбнулся.
— А-Ли, тебе не нужно беспокоиться. Если бы холодный яд было так легко вылечить, не пришлось бы ждать столько лет. Я изначально не питал больших надежд.
Е Ли присела на край кровати и, глядя на него, тихо вздохнула.
— Но ведь, всё равно остается капля разочарования, не так ли?
Мо Сюяо слегка опешил и долго смотрел на Е Ли, прежде чем горько усмехнуться.
— Это настолько заметно?
Е Ли промолчала. Мо Сюяо протянул руку и притянул её к себе. Е Ли поначалу хотела отстраниться, но, все таки оставила эту мысль и спокойно прильнула к Мо Сюяо, позволяя ему заключить себя в объятия. Мо Сюяо крепко обнял её, уткнувшись лицом в волосы, источавшие слабый нежный аромат.
— А-Ли… я не смирюсь…
В голосе Мо Сюяо прозвучала небывалая пустота и отчаяние. Е Ли слегка нахмурилась и подняла руку, касаясь плеча Мо Сюяо. Она знала, что Мо Сюяо никогда не был так безмятежен, каким казался на первый взгляд. Если бы он действительно мог достичь полного душевного покоя, он бы не был тем Дин-ваном, который, даже будучи прикованным к постели, продолжает строить планы и управлять делами, тогда он был бы уже почти святым.
_______________________
- Горы и реки (江山, jiāngshān) — образное обозначение территории страны, империи или государственной власти. ↩︎
- Его крылья еще не окрепли (羽翼未丰, yǔyì wèi fēng) — идиома, означающая, что человек еще не набрался достаточно сил или влияния для самостоятельных действий. ↩︎
- Шэнь Ваньсань (沈万三, Shěn Wànsān) — легендарный богач начала эпохи Мин, чье колоссальное состояние стало причиной недоверия и репрессий со стороны императора. ↩︎
- странствующий воин (游侠, yóuxiá) — человек, обладающий боевыми искусствами и живущий по кодексу чести, часто путешествующий по стране. ↩︎
- государственный искусник Абрикосовой рощи (杏林国手, xìnglín guóshǒu) — образное обозначение выдающегося врача. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
