Я радостно потащила этого ворона [а тут уже используется слово ворон (уя)] на задний двор. В позапрошлом году я посадила там банан, но он, вопреки ожиданиям, рос не слишком хорошо. Видимо, почва была недостаточно жирной. Если зарыть этого ворона в качестве удобрения для цветов, то нынешним летом дерево должно раскинуть ветви и дать густую тень.
В два счёта я его закопала. Умывшись, я вернулась в комнату и легла спать.
Проснувшись посреди ночи, я вдруг задумалась. Как же этот ворон сумел прорваться сквозь барьер Водного зеркала? Промучившись в сомнениях какое-то время, я снова поднялась, вышла на задний двор и выкопала его.
Сорвав виноградный лист, я приманила стайку светлячков и смастерила из них фонарик. При его свете я осмотрела крылья птицы и заметила у их основания слой бледно-золотистого сияния. И впрямь не обычный ворон! Должно быть, он обрел бессмертный путь. Будет жаль зарывать его как удобрение для цветов. Уж лучше его сварить и раздать духам Водного зеркала. Это поможет им прибавить духовных сил и избавит от многих лет упорного самосовершенствования.
Подумав об этом, я сразу почувствовала, что приняла в высшей степени мудрое решение. Вот только дыхание птицы становилось все слабее, она была готова вот-вот окоченеть. Если ее сварить в таком виде, целебное действие заметно убавится. Для поглощения духовных сил важнее всего свежесть и жизненная сила. Придется сначала передать ему немного дыхания, чтобы он не остыл окончательно.
Поразмыслив, я, скрепя сердце, вытащила из-под кровати горшочек с медом, который варила пятьсот лет. Зачерпнув каплю нектара, я капнула её птице в клюв, а затем передала ей немного дыхания. Как только я закончила, крылья ворона тут же стали мягче и теплее. Я с большим удовольствием отряхнула ладони и отправилась на кухню за котелком.
Однако, когда я вернулась с глиняным горшком, фонарик из светлячков по какой-то причине перепугался, рассыпался, и насекомые разлетелись по всей комнате.
Взглянув на это, я решила, что ничего страшного не произошло. Эти букашки просто жизни не видели.
Ворон, отведав моего нектара, принял человеческий облик и теперь вяло полулежал на длинном столе. С горшком в руках я обошла вокруг него. На душе стало тоскливо. Раз он превратился в человека, то как же он поместится в мой котелок размером в две ладони? А раз не поместится, то и сварить его не получится.
Поразмыслив немного, я вспомнила, что у всех бессмертных и духов есть внутреннее ядро и его изначальная эссенция, в которой сосредоточены все духовные силы и достижения, накопленные за жизнь. Стоит заполучить это ядро, и ты получишь всё.
Какая же я была глупая, что собиралась варить этого ворона целиком!
Только вот где эта галка прячет своё ядро? С трудом я дотащила его до кушетки и обыскала все его рваное черное платье. Попутно я подивилась вкусам ворона. Они явно выходили за пределы шести миров и не вписывались в круг перерождений. Ну как можно любить наряды, сплошь покрытые дырами? Ничего похожего на внутреннее ядро я не обнаружила. Наверное, оно спрятано внутри тела.
Я с немалым трудом стащила с него это чёрное, дырявое рубище и, ощупав его, сделала весьма радостное открытие.
Ниже живота у этого ворона обнаружилось нечто весьма странное. Я пощупала. Оно было одновременно и мягким, и твёрдым. Припоминая особенности своего телосложения, я поняла, что у меня такой штуковины точно нет. Значит, внутреннее ядро определённо спрятано там. Какая же я все-таки умная!
Сорвав кусок виноградной лозы, я превратила его в острое лезвие. Проверила остроту на паре своих волосков: стоило им коснуться края, как они тут же перерезались. Я осталась весьма довольна.
Занеся лезвие, я уселась спиной к нему на низ живота, схватила ту самую штуковину и только собралась резануть, как вдруг за спиной, словно гром среди ясного неба, раздался гневный окрик:
— Дерзость!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
