Лишь теперь доверенная служанка осмелилась войти. Она взглянула на насквозь мокрую Чжан Фэнтун, похожую на злого духа, а затем испуганно посмотрела на служанку, которая всё еще лежала на полу, корчась от боли и тихо стонала.
— Вы что, все умерли? Поднимите меня!
Чжан Фэнтун резко приказала слугам помочь ей встать.
Она попыталась поднять руку и тут же почувствовала острую боль в плече. Только теперь женщина поняла, что Сяо Иньтан, должно быть, сломал ей кость.
Стиснув зубы, Чжан Фэнтун позволила слугам поддержать себя и велела им как можно скорее причесать ее и переодеть.
Проходя мимо раненой служанки, она бросила одному из евнухов выразительный взгляд.
Евнух всё понял. Он зажал служанке рот и потащил ее в темный угол, словно дохлую собаку.
Сначала оттуда еще доносились приглушенные крики и слабая борьба. Но вскоре звуки стихли, а затем окончательно смолкли.
С тех пор как Сяо Ле взошел на престол, он не выпускал из рук свитков, лично занимался всеми делами и почти не отдыхал.
Накануне из-за срочного доклада о засухе в одной из областей и необходимости выделить средства на помощь пострадавшим он ночью созвал чиновников Налогового ведомства.
Император почти не спал. На следующий день он с утра до вечера проводил совещания, а вечером вызвал Пэй Юаня, Хэ Гунпу из Ведомства чинов и Чжан Шиюна, чтобы вместе обсудить и утвердить несколько важных докладов.
От усталости Сяо Ле заснул в боковом дворцовом зале.
Едва он погрузился в сон, как Ли Юаньгуй разбудил его и сообщил, что супруга наследника на празднике в честь дня рождения своей матери на глазах у всех напилась, сошла с ума и устроила скандал.
Сяо Ле удивился, затем нахмурился:
— Как такое могло произойти? Ладно. Просто впредь запретите ей пить вино.
Ли Юаньгуй ответил:
— Ваше Величество, если бы дело ограничивалось только этим, мы не осмелились бы беспокоить вас. Но супруга наследника сказала несколько вещей, которые могут вызвать огромный переполох.
— Наследник и старейшина Чжан боятся, что вы накажете их. Они уже прибыли и сейчас стоят на коленях перед залом, умоляя о вашем прощении.
— Что именно она сказала?
Ли Юаньгуй осторожно пересказал императору ее слова.
Сяо Ле застыл. Затем резко схватил нефритовый пояс, который только что принес Цуй Иньшуй, и швырнул его на пол.
— Как это понимать?! Неужели такое действительно произошло?!
Непонятно было, что именно привело его в ярость: безумные слова супруги наследника или то, что именно она раскрыла.
Ли Юаньгуй поспешно поднял пояс и увидел, что один из драгоценных нефритов раскололся. Он жестом велел Цуй Иньшую принести другой, а сам почтительно сказал:
— Да, Ваше Величество. По всей видимости, супруга наследника просто говорила бессвязные вещи в состоянии опьянения. Но людей в тот момент было слишком много, и скрыть случившееся невозможно. Поэтому наследник и старейшина Чжан пришли просить у вас прощения.
Сяо Ле сердито произнес:
— Раз она уже всё сказала, какой смысл теперь приходить ко мне с извинениями?
Ли Юаньгуй замялся:
— Тогда мне передать им, чтобы они ушли?
Сначала Сяо Ле ничего не отвечал. Затем сказал:
— Пусть наследник войдет. Старейшина Чжан может возвращаться.
Ли Юаньгуй поспешно вышел передать приказ.
Через некоторое время Сяо Иньтан быстро вошел в зал. На его лице было написано беспокойство. Он опустился на колени и принялся кланяться.
— Отец, моя супруга после вина потеряла всякое достоинство и начала нести бессвязную чушь. Я тоже оказался втянут в эту историю. Помимо гнева и возмущения, я испытываю глубокий стыд. Я недостоин наставлений, которые вы всегда давали мне. Прошу вас наказать меня!
Сяо Ле посмотрел на него:
— Твоя жена сказала, что ты задушил Цао. Это правда?
— Она говорила в состоянии опьянения. Как это может быть правдой? Цао много лет была рядом со мной, и между нами были близкие отношения. Она никогда не совершала ничего дурного. Зачем мне было ее убивать?
— Даже если бы у меня совсем не осталось совести, я всё равно не стал бы лишать ее жизни. В тот день рядом находился придворный лекарь Ван и лично осматривал ее. Если отец не верит мне, можно вызвать лекаря Вана и расспросить его!
Сяо Ле холодно фыркнул:
— Мне поверить тебе легко. Но как ты заставишь поверить придворных чиновников и цензоров?
— Отец! Если посторонние мне не верят, это еще можно пережить. Но если даже вы не верите своему сыну, я буду совершенно несправедливо обвинен!
— Замолчи!
Сяо Ле пришел в ярость, схватил лежавший на столе доклад и бросил его прямо в сына.
— Если ты невиновен, как могла она, пусть даже совершенно пьяная, выдумать подобные слова и оклеветать тебя?
— Отец, я действительно виноват. Раз дело зашло так далеко, мне нечего скрывать.
— Раньше госпожа Чжэнь спасла мне жизнь, и я действительно испытывал к ней чувства. Я признаю это. Но затем вы сами распорядились выдать ее за Пэй Юаня.
— Я всегда относился к Пэй Юаню как к старшему брату, поэтому отказался от прежних мыслей и больше не позволял себе никаких недостойных намерений.
— Но Чжан Фэнтун, хотя и кажется великодушной и терпимой, на самом деле чрезвычайно мелочна. Ей с самого начала не нравилось, что я пренебрегаю ею. Она видела, что я хорошо отношусь к Цао, и знала о моих прежних чувствах к госпоже Чжэнь. Поэтому в ее сердце постепенно накопились ревность и ненависть.
— Обычно она, конечно, не показывала этого. Но сегодня, опьянев, она потеряла контроль над собой. Наверное, в глубине души она давно хотела, чтобы я оказался полностью опозорен, и потому в состоянии безумия выкрикнула всё, что ее мучило.
— Прошу вас разобраться во всем как следует. Можно даже разбудить ее и расспросить — тогда всё станет ясно!
Закончив, Сяо Иньтан снова принялся кланяться.
Сяо Ле холодно смотрел на него.
В этот момент снаружи раздался голос Ли Юаньгуя:
— Императрица прибыла! Супруга императорского наследника прибыла!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
