Сначала Пэй Юань всегда называл ее двоюродной сестрой. Когда их отношения стали ближе, он, как и ее родные, начал обращаться к ней «А-Фу». А потом однажды, во время любовной близости, когда страсть достигла предела, он увидел на подушке ее нежное лицо, услышал тихое прерывистое дыхание и, глядя на ее хрупкое тело и мягкую кожу, на ее трогательную, почти беспомощную красоту, невольно назвал ее «Фу-эр».
Услышав это ласковое обращение, Цзяфу стала еще нежнее и покорнее в его объятиях, ее тихие стоны не смолкали, а они оба словно утратили душу от наслаждения.
После той ночи Пэй Юань постоянно называл ее этим именем.
Услышав нынешние слова Цзяфу, Пэй Юань открыл глаза.
Цзяфу широко распахнутыми глазами смотрела на него с необычайной серьезностью. Он некоторое время всматривался в ее лицо. В глубине его взгляда словно мелькнула радость, но уголки губ дрогнули — похоже, он пытался сдержать улыбку.
Наконец Пэй Юань протянул руку и, словно успокаивая ребенка, мягко похлопал по плечу:
— Я понял. А теперь спи.
Неужели он ей не поверил? Или счел ее слова забавными?
Цзяфу почувствовала себя расстроенной. В душе у нее поднялось упрямство. Она отпустила его шею, перехватила руку, которой он гладил ее, и с силой прижала к себе.
— Старший брат, я говорю совершенно серьезно! Что бы ни случилось, Фу-эр всю жизнь будет заботиться о вас и беречь вас!
Пэй Юань расслабил брови и мягко посмотрел на нее. Несколько мгновений он молчал, уже не насмехаясь, затем тихо спросил:
— И как же Фу-эр собирается заботиться о старшем брате?
Его голос и без того был глубоким и приятным. Но теперь, скрытый за тяжелыми пологами, он звучал особенно низко и соблазнительно.
Цзяфу почувствовала, как задрожало сердце.
Воодушевленная внезапной смелостью, она забралась на его грудь, где одежда была слегка распахнута. Подперевшись локтями, девушка несколько мгновений смотрела ему в лицо.
Увидев, как дрогнул его кадык, она не удержалась: приблизила прекрасное лицо и легонько, словно стрекоза касается воды, поцеловала его.
— Чего бы старший брат ни захотел от Фу-эр, Фу-эр всё для вас сделает.
Голос ее прозвучал необычайно серьезно.
Пэй Юань знал, что сегодня она очень устала. Они вышли из дома рано утром и вернулись лишь глубокой ночью. Днем в храме она наверняка не имела ни минуты покоя.
Именно поэтому он хотел, чтобы она скорее легла спать.
Но он не ожидал, что Цзяфу не оценит его добрые намерения и вместо этого начнет снова и снова признаваться ему в своих чувствах.
Слова ее были трогательными, но звучали по-детски. Она принимала такой серьезный и одновременно невероятно милый вид, что в обычных обстоятельствах это могло бы вызвать улыбку.
Однако Пэй Юань неожиданно поддался ее настроению.
Он слушал ее и чувствовал, что ему становится всё труднее сохранять самообладание.
Чем серьезнее она говорила, тем сильнее его дразнила. И тем труднее ему было владеть собой.
Пэй Юань замер. Цзяфу снова легко поцеловала его в кадык.
Кровь прилила к голове и с грохотом хлынула по венам. В глубине его глаз мгновенно что-то изменилось, но он всё еще заставлял себя терпеть и молча смотрел на нее.
Цзяфу сразу почувствовала перемену в его теле и, разумеется, поняла причину. Увидев, как он смотрит на нее с таким странным выражением, девушка смутилась и одновременно немного расстроилась.
Небеса свидетель, у нее не было никаких иных намерений. Она просто хотела, чтобы он понял, насколько сильно она его жалеет и любит.
Кто мог подумать, что из-за собственной неуклюжести и косноязычия она в итоге начнет его дразнить?
Цзяфу одновременно смутилась и растерялась. Щеки ее слегка запылали. Лежа на его груди, она больше не осмеливалась двигаться и поспешно объяснила:
— Старший брат, вы неправильно меня поняли…
Пэй Юань лишь тихо промычал в ответ.
Его взгляд стал еще глубже. После короткой паузы он хрипло сказал:
— Поцелуй меня еще раз.
Кадык снова медленно поднялся и опустился.
Цзяфу совсем перестала его понимать. Но, вспомнив собственные слова, послушно наклонилась и снова поцеловала его в шею.
Она услышала, как в его горле родился низкий глухой звук. Когда девушка уже собиралась отстраниться, его рука внезапно легла ей на затылок и прижала к себе.
Цзяфу всё еще чувствовала себя несправедливо обвиненной. В душе у нее таилась обида. Под его рукой она тяжело задышала и с трудом высвободила половину головы:
— Старший брат, я действительно…
Пэй Юань понял, что больше не может терпеть.
Он резко перевернулся и прижал ее к постели, а затем наклонился и накрыл губами ее маленький рот — тот самый, который говорил гораздо больше, чем делал.
Влага блестела на темных волосах, меховое покрывало пропиталось густым ароматом. Из-под косо задернутого полога в мерцающем свете ночи распускался цветок лотоса, покрытый росой и обращенный к темноте.
Постепенно раздались тихие стоны красавицы. Пламя свечи дрожало, шелковый полог колыхался, а золотые крючки тихо звенели.
Страсть Пэй Юаня поднялась бурной волной, желание разгорелось еще сильнее, и он стал необычайно напористым.
Когда всё закончилось, ему всё еще было мало. Он не стал относить Цзяфу в умывальную, чтобы помочь ей привести себя в порядок и лечь спать. Схватив ее за одну ногу, он хотел снова овладеть ею сзади.
Но тут увидел, как влажные волосы прилипли к ее лбу. Цзяфу лежала совершенно обессиленная, словно опавший цветок, разбитая драгоценная яшма. Обеими руками она вцепилась в край одеяла и, подобно перепуганной перепелке, спрятала под ним голову, крепко накрывшись и не желая показывать лицо.
Пэй Юань не выдержал и громко рассмеялся.
Наступила уже первая стража следующего дня. Дежурная служанка в наружных покоях сонно клевала носом, но внезапно проснулась от приглушенного мужского смеха, донесшегося из внутренних комнат.
Она узнала голос старшего господина и не могла понять, почему он в такой поздний час еще не спит и к тому же так громко смеется. Это казалось ей весьма странным.
Служанка поднялась и выглянула в окно. В комнате по-прежнему горел свет.
После смеха Пэй Юань наконец отпустил Цзяфу. Он завернул ее вместе с одеялом, отнес в умывальную, а когда они закончили, погасил свет.
Супруги снова легли. Пэй Юань прижал Цзяфу к себе, мягко растирал ей плечи, шею и поясницу, помогая расслабиться и снять усталость.
Когда ее дыхание стало ровным, он тихо спросил:
— С тобой что-то случилось? Почему сегодня вечером ты вдруг начала говорить мне всё это?
Цзяфу уже вымылась и теперь уютно устроилась в его объятиях. Ей было невероятно приятно, когда он гладил ее по спине.
Она закрыла глаза, зевнула и почти провалилась в сон. Но, услышав его вопрос, снова проснулась.
Немного помедлив, девушка крепче обхватила его за талию и тихо сказала:
— Фу-эр просто хочет, чтобы старший брат всегда был счастлив. Я всю жизнь буду хорошо к вам относиться.
В груди Пэй Юаня поднялась теплая волна. Он крепче обнял ее, в темноте нашел ее губы и легко поцеловал.
— Я понял. Ты устала? Уже поздно. Скорее спи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
