Пэй Юань внимательно посмотрел на генерала Ли:
— Вы кому-нибудь уже сообщали об этом?
— Это лишь мое предположение, и оно может оказаться ошибочным. Поэтому я не решился говорить об этом другим. Но, зная, что вы близки к государю, осмелился доложить вам. Прошу, сами решите, как поступить.
Пэй Юань некоторое время молчал, затем кивнул:
— Вы человек верный и осторожный. Я порекомендую вас перед императором.
— А за этим делом присмотрю сам. Но вы не должны больше никому рассказывать о своих догадках.
Генерал Ли был так доволен похвалой, что едва не сиял от счастья. Он снова опустился на землю и низко поклонился, а затем поднялся и вышел.
А Цзяфу вместе с матерью и братом уже вернулась домой.
Сначала она навестила бабушку, а затем занялась подсчетом имущества.
Доклад оказался тяжелым: сгорел склад, была потеряна большая торговая ладья, груженная товарами. Убытки оказались огромными.
Кроме того, после этого нападения двор наверняка вскоре снова введет запрет на морскую торговлю. Если это произойдет, неизвестно, через сколько лет судоходство восстановится.
Для торгового дома вроде семьи Чжэнь, который зарабатывал перевозками по морю, это означало тяжелый удар — словно перерезанную жизненную артерию.
Но всё это были лишь внешние потери.
Главное, что почти все люди, находившиеся на кораблях, благополучно вернулись.
В тот вечер семья Чжэнь устроила во дворе общий ужин. Так они хотели успокоить перепуганных членов экипажа и сопровождавших их людей.
Раненым и семьям погибших выдали денежные пособия.
Во внутренних покоях отдельно устроили семейный ужин. Пэй Юань отказался от приглашения губернатора Гао и вернулся в дом семьи Чжэнь поужинать вместе с родными.
В тот же вечер госпожа Мэн приготовила для дочери и зятя комнату, и супруги легли спать.
На следующий день Пэй Юань ушел из дома.
Вместе с господином Гао и генералом Ли он осматривал прибрежную оборону, решал, где увеличить или сократить число солдат, и требовал от разных гарнизонов объединить силы для уничтожения разбойников из Гуандуна.
Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером.
Наконец пришла весть, что главарь разбойников, много лет причинявший беды Гуандуну и Фуцзяни, схвачен, обезглавлен, а его голову выставили для всеобщего обозрения.
Жители Цюаньчжоу передавали эту новость из уст в уста.
В день возвращения Пэй Юаня в город повсюду царило ликование. Люди выходили на улицы, стараясь увидеть прославленного «канцлера Пэя».
Крупные и мелкие чиновники, а также местные знатные семьи один за другим устраивали праздничные пиры.
Приглашений прислали столько, что они едва не заполнили весь ящик для писем в доме семьи Чжэнь.
В тот вечер Пэй Юань вместе с Цзяфу навестил больную Лао Ху.
Когда они вышли из ее комнаты и вернулись к себе, Пэй Юань переоделся и сказал:
— Мне нужно еще кое-куда сходить. Сегодня ночью я, возможно, не вернусь. Не жди меня, ложись спать пораньше.
Цзяфу крепко вцепилась в его руку и надула губы:
— Что это за дело такое, которое нельзя отложить? Неужели нужно непременно уходить на всю ночь?
— Или кто-то снова устроил пир с красавицами и пригласил целых «десять красавиц Тунъюнь», чтобы ты при свете фонарей любовался ими, оценивал и выбирал?
Все эти приглашения Пэй Юань отклонял, ссылаясь на траур. Цзяфу прекрасно об этом знала.
Но после его приезда сегодня впервые выдался свободный вечер, а он снова собрался уйти.
Они провели вместе уже немало времени, и Цзяфу чувствовала, что нынешней ночью Пэй Юань чем-то обеспокоен. Это было не похоже на обычные дела, которыми он занимался последние дни.
К тому же он собирался провести вне дома всю ночь.
Цзяфу переживала и одновременно сердилась.
Она знала, что Пэй Юань любит ее и не станет по-настоящему гневаться, сколько бы она ни капризничала. Поэтому позволила себе немного поворчать.
Пэй Юань улыбнулся, ущипнул ее за губы, сложившиеся в очаровательный бутон, а затем обнял.
Он некоторое время тихо утешал ее, пока Цзяфу наконец не отпустила его руку.
Но вместо этого она обвила руками его талию, подняла лицо и серьезно сказала:
— Старший брат, я понимаю, что у вас есть важное дело. И я знаю, что не могу вам помочь.
— Но я хочу, чтобы вы понимали: ваши дела — это и мои дела. Даже если я не способна вам помочь, не скрывайте от меня всё подряд.
— Я не ребенок. Я ваша жена.
Пэй Юань посмотрел на нее сверху вниз.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза.
Затем он мягко произнес:
— Я вернусь завтра. Ложись спать пораньше.
Цзяфу подавила разочарование, медленно отпустила его и улыбнулась:
— Я поняла. Будьте осторожны. Я буду ждать вашего возвращения.
Пэй Юань поднял руку, обхватил ее голову ладонью и нежно поцеловал в лоб.
Затем повернулся и вышел.
Сколько же тяжестей лежало на его плечах?
И сколько тайн он по-прежнему в одиночку хранил в сердце?
Цзяфу смотрела ему вслед, пока он не вышел за дверь.
В душе постепенно нарастало уныние. Она гадала, что же произошло этой ночью и почему Пэй Юань не мог рассказать ей об этом.
Погруженная в мысли, Цзяфу сидела неподвижно, когда вдруг услышала приближающиеся шаги.
Она подняла глаза и увидела, что Пэй Юань вернулся.
Он слегка улыбнулся:
— Идем. Я возьму тебя с собой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
“я не ребёнок, я ваша жена” – вот хорошо бы она сама об этом тоже не забывала, когда дует губки и капризничает..
я недовольна автором 🌚 – тем, как она прописала отношения Пэй Юаня и Цзяфу, и характер Цзяфу, учитывая ее перерождение, мне они кажутся не совсем логичными