На мгновение Пэй Юань словно вернулся в ту ночь. Перед ним возникла картина: девушка стоит босыми ногами, растерянная и тревожная, прямо перед ним.
Пэй Юань некоторое время смотрел на накидку.
Затем положил вынутую одежду обратно, провел длинными пальцами по старой ткани, погладил ее, достал и расправил.
После этого надел.
После третьей стражи дверь кабинета, прикрытая неплотно, бесшумно отворилась, и внутрь вошла тень.
В кабинете не горел свет. Южное окно было приоткрыто.
Пэй Юань сидел за столом, и холодный лунный свет очерчивал его худой, одинокий силуэт, разделяя его на свет и тень.
Ян Юнь выслушал распоряжения и тихо сказал:
— Господин, можете не беспокоиться. Я пошлю надежного человека и как можно скорее передам известия генералу Дуну.
— Что касается госпожи, я тоже поступлю в точности согласно вашим указаниям. Не осмелюсь проявить ни малейшую небрежность.
Пэй Юань кивнул:
— Благодарю тебя. Столько лет ты скитался вместе со мной, а теперь снова вынужден рисковать. Я тебе очень признателен.
— Если бы когда-то Вэйго-гун не проявил милосердия к моей семье, весь род Ян был бы казнен. Моя жизнь изначально принадлежит господину.
Ян Юнь помолчал и нерешительно продолжил:
— Но есть одна вещь, которой я не понимаю…
— Чем меньше людей знает о генерале Дуне и младшем господине, тем лучше. Даже если люди наследника что-то заметили, насколько я понимаю, им известно от силы два-три факта из десяти.
— Почему же господин намеренно устроил всё так, чтобы люди наследника узнали обо всем? Разве теперь перед Его Величеством это не выглядит как подтверждение всей истории?
Пэй Юань некоторое время молчал, а затем вместо ответа спросил:
— Ян Юнь, как ты считаешь, почему двор ввел нынешний запрет на морскую торговлю?
Ян Юнь удивился:
— Разве не для защиты от японских пиратов?
— Это лишь внешняя причина. Государь обладает огромными амбициями. Он стремится уподобиться совершенным императорам древности — одновременно мудрым, просвещенным, добродетельным и воинственным. Он хочет, чтобы к его двору прибывали посланники всех стран и чтобы величие Великой Вэй проявлялось и в мирном управлении, и в военной мощи.
— Одно нападение японских пиратов не заставило бы его отступить и запереться в пределах своих земель. Он не такой человек.
— Когда я находился в Цюаньчжоу, больше всего я опасался именно того, что в итоге произошло.
Ян Юнь изумленно спросил:
— Господин хочет сказать, что император уже знает о младшем господине? И что запрет на море связан с ним?
— Когда я получил срочный вызов императора, мои прежние подозрения лишь укрепились. Даже если государю известно не всё, он уже знает восемь или девять частей из десяти.
— Он вызвал меня обратно именно для того, чтобы проверить. Даже если сейчас мне удалось скрыть правду, вскоре он наверняка сможет подтвердить свои догадки.
— Человеческие расчеты не сравнятся с волей Неба. Я думал, что дело младшего господина, даже если однажды тайна выйдет наружу, не раскроется настолько быстро.
— Но из-за нынешнего нападения японских пиратов всё наконец пошло не так. Тайна оказалась раскрыта, а значит, времени у меня осталось немного.
— Воля императора непостижима. Я опасаюсь, что однажды не смогу защитить себя.
— Если бы я был один, мне не о чем было бы тревожиться. Но теперь у меня есть семья Чжэнь. Если со мной что-нибудь случится, наследник наверняка не оставит их в покое.
— Поэтому мне пришлось пойти на риск и заставить наследника сделать первый ход. Как только он начнет действовать, найти его промахи будет уже несложно.
Ян Юнь запутался еще сильнее:
— Господин, я всё равно не понимаю. Как это связано с тем, что вы намеренно раскрыли сведения людям наследника?
Пэй Юань слегка улыбнулся:
— Ты не понимаешь. В императорской семье родственные чувства часто бывают тонкими, как лист бумаги.
— Если мои предположения верны, то между императором и наследником уже больше взаимных подозрений, чем доверия.
— Я всего лишь делаю ставку. Надеюсь, что выиграю.
Ян Юнь не только был готов следовать за Пэй Юанем из благодарности и уважения, но и всегда безоговорочно верил в его ум и способность просчитывать события.
Раз Пэй Юань поступил именно так, у него наверняка были основания.
Ян Юнь всё еще не понимал замысла, но, видя, что Пэй Юань не собирается объяснять дальше, больше не задавал вопросов.
Он опустился на колени перед одинокой фигурой за столом:
— Господин Пэй, берегите себя.
Ян Юнь поклонился, поднялся и быстро вышел. Вскоре его силуэт растворился в ночи.
Пэй Юань еще долго сидел один в полумраке.
Он посмотрел на тень медных водяных часов, стоявших в углу. Судя по всему, уже давно миновал час, до которого Цзяфу прежде велела ему возвращаться в комнату.
Пэй Юань потянулся, поднялся и при свете луны направился в спальню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
